– Есть такие беспардонные, это верно, – ответил патрульный. – А у вас документы есть на вашего зверька?

– Вот, собираюсь в ближайшее время сделать, – ответил я.

– Сделайте, и чем быстрее, тем лучше, – произнёс участковый, посматривая на разбитый фотоаппарат на асфальте, точнее – на то, что от него осталось. – А если будут проблемы из-за этого – обращайтесь. Я поговорю с ними.

Я распрощался с патрульным, затем решил сходить в магазин неподалёку.

Пока набрал моркови и прикупил продуктов на неделю вперёд, на кассе уже образовалась очередь. Всё прямо как в моём прошлом мире. Недовольные пытались пролезть вперёд, а на них обрушивался гнев толпы, и те затихали, возвращаясь обратно.

Я был двадцатым, и мне это очень не нравилось. Во-первых, продавец ясно давал понять, что мы здесь надолго. Копошился как сонная муха, пробивая товары и сверяя номера на экране монитора. Во-вторых, коробочка с клыком внутри плотно прикасалась к рубашке. И даже через ткань начинала припекать. Вот уж не думал, что артефакт вновь проявит себя в такой неподходящий момент.

Надо было взглянуть, что же происходит с этим клыком. Раз очередь пока никуда не движется, у меня есть время изучить его.

Я нащупал коробку, дотронулся до артефакта, подаренного Вяземским. Он был ледяным. Выходит, что на меня влияла его энергия на ментальном уровне.

Продвинувшись в очереди к кассе, я покрутил в руке клык, удивлённо уставившись на него. Он выглядел сейчас не так, как в прошлый раз. Несколько сколов исчезло, их будто и не было. Хотя я их точно запомнил. Притом эмаль клыка была не тусклой, а слегка поблёскивала.

– Ну ты пропускаешь или идешь? – услышал я раздражённый мужской голос позади.

– Разумеется, – я сделал ещё шаг вперёд.

– А то я думал, что пропускаешь меня… – продолжил мужчина. – А может, пропустишь? А то меня дома семья ждёт, послали купить томатную пасту, и я вот застрял.

– Как и я, – ответил я ему, ясно давая понять, что со мной такой фокус не пройдёт. И лишь услышал в ответ тяжкий вздох.

Я спрятал клык, задумавшись. Совместил все факты, которых было не так уж и много. Раз этот артефакт делится теплом, причём это тепло не физическое, значит некая связь между нами есть, она появилась недавно, когда он проявил себя в том супермаркете.

И с тех пор… ожил? Но что это мне даёт? Как его применять? Этого я не знал. К тому же он восстанавливался, это факт. Что будет, когда восстановление завершится? Тоже интересный вопрос.

Сонную муху на кассе сменила бойкая женщина, и хватило пяти минут, чтобы очередь быстро дошла до меня. Я покинул магазин и услышал, как облегчённо вздохнул Хрум, который залез в продуктовый пакет.

– Да подожди ты, нетерпеливый, домой скоро придём, – обратился я к Хруму, слыша громкий хруст. Он принялся за первую морковь.

Поднявшись на свой этаж, я понял, что вечер обещает быть долгим.

– Сашенька! Привет! – воскликнула Раиса Захаровна с пакетом в руках. Из него пахло свежей выпечкой. – А я тут тебя дожидаюсь! Думаю, на работе, что ли, задержали. Срочный вызов?

– Он самый, – кивнул я, доставая ключи. – Добрый вечер. Вы ко мне в гости по каком-то вопросу?

– Да что ты, – отмахнулась бабуля. – Посидеть, чайку попить, да поболтать о питомцах. Кстати, где твой… – Раиса Захаровна затихла, вспоминая прозвище питомца, – Хрумочка.

Хрум злобно заклацал в пакете. Ему не понравилось, как бабуля исковеркала его имя. Раиса Захаровна услышала шорох и обратила внимание на боевого ежа.

– Вот ты где, мой хороший, – залепетала бабуля. Мы в это время заходили в квартиру.

– Проходите, я сейчас переоденусь в домашнее, – обратился я к ней. – Можете взять пока его на руки.

Пакет заметно полегчал, а это значило только одно. Хрум уже поужинал, поглотив более пяти килограммов моркови. Значит, и настроение у него улучшилось.

– А он не уколет? – нерешительно замерла Раиса Захаровна над пакетом.

– Не должен, – ответил я. – Своих он точно не тронет.

– Вот и славно… иди сюда, – бабуля взяла Хрума на руки, и питомец притих, поблёскивая на неё глазками. Вроде и не против, но видно, уже хотел отправиться спать.

Я вернулся на кухню, наблюдая, как ёж возмущённо фырчит в ответ на поглаживания Раисы Захаровны. Затем он спрыгнул и почесал к лотку в ванной.

– Удивительная порода. Кот просто шикарный, – печально улыбнулась бабуля. Она лукавила, когда сказала, что зашла просто чай попить. Что-то у неё всё-таки произошло.

Я разлил чай по кружкам, затем взял из разложенного пакета на столе пирожок и откусил. Он оказался с картошкой. И вкус был как всегда на высоте.

– Рассказывайте, что у вас стряслось, – решил я не тянуть резину и спросить прямо.

– Ох, Сашенька, я уж и не знаю, к кому обратиться, – запричитала бабуля. – Все вокруг какие-то злые на моих котиков. А когда пропала Муся, кажется, что они даже рады этому.

– Пропала? – удивился я, запивая пирожок чаем.

– Обычно она приходит через час. Погуляет и приходит, – объяснила Раиса Захаровна. – А тут – час нет, два нет…

– Три нет, – продолжил я.

– Именно, – кивнула бабуля. – И четыре нет. Я уж подумываю страшное. Как бы кто её не прибил.

– С Романом разговаривали? – спросил я, имея в виду её агрессивного соседа.

– Да с кем только не разговаривала, – охнула бабуля. – Все говорят одно и то же. Не видели, не знаем.

Я подумал, затем взглянул на Хрума. У него идеальный нюх. А раз так, значит нужно использовать его способность на полную катушку. Заодно и я пойму, может ли он брать след.

– У вас есть какая-то вещь вашей Муси? – поинтересовался я.

– А как же, я взяла с собой, – Раиса Захаровна вытащила из кармана платья ошейник. – Только вот утром сняла с неё, натирает он ей шею сильно.

– Разберёмся, оставьте его на столе, – показал я ей в сторону.

Затем мы минут десять поговорили о новых соседях бабули. Семейная пара заехала в ранее пустующую квартиру рядом с бабушкиной. Раиса Захаровна высказала все гипотезы и слухи о супруге и её муже. Муж – алкаш, его супруга – скандалистка. Успели уже наехать на бабулю за то, что крики котов слышны через стенку.

– А мне что, заткнуть их, что ли? Просто играют они так, что я могу сделать? – возмутилась Раиса Захаровна.

В общем, передала бабуля мне кучу сплетен и, оставив пирожки на столе, покинула квартиру.

Я не стал её напоследок обнадёживать. Попробуем найти. Взял в руки ошейник пропавшей Муси, затем направился в спальню, где Хрум уже прикрыл глаза и приготовился ко сну.

– Дружок, надо выручить, – присел я возле него. – Бабушка хорошая. Поможем найти её кошку?

Ёжик открыл глаза, попыхтел, затем обнюхал протянутый мной ошейник и… ожил, побежав к двери. Неужели и правда получилось?

Мы с Хрумом вышли из подъезда. Ёж шёл впереди, пыхтя как паровоз и опустив нос к земле. Я – за ежом, внимательно всматриваясь в направлении, куда он меня вёл.

В итоге мы подошли к дому напротив, и я заметил окошко цокольного этажа, который служил подвалом. В стекле что-то мелькнуло.

Я приблизился, присел на корточки, всматриваясь в окно.

Вдруг у стекла появилось испуганное лицо девушки. Она резко оглянулась, затем вновь с мольбой посмотрела на меня.

– По-мо-ги-те, – прочитал я по её губам.

Хрум был настолько возмущён, что размахнулся мгновенно увеличивающейся лапой и хотел вынести окошко вместе с решёткой. Но я его вовремя остановил. Не хватало ещё задеть девушку.

Примерно прикинул план дома. Тот был таким же, как и мой, поэтому я понял, где вход на цокольный этаж.

– Не переживай, мы спасём её, – успокоил я питомца, поднимая на руки. Ежа трясло от очередного всплеска энергии, но когда мы зашли в подъезд, он почти успокоился.

Почти, потому что ему пришлось вышибать дверь в полуподвальное помещение, где была закрыта девушка. На ней висел массивный замо́к, да к тому же усиленный магией. Но что эти усилия для Хрума?