Музыкант попался нервный, призвал на помощь двух полицейских, проходящих мимо. В итоге пришлось потерять ещё десять минут на объяснение и урегулирование ситуации, а затем на дорогу из подземки и путь к центру на такси.

В конечном итоге я заскочил через проходную, когда до начала рабочего дня оставались считанные минуты.

– Ты сегодня поздно, Александр, – заметил Филимон.

– Ты бы видел, какой там ажиотаж в метро. Сказали, что авария в тоннеле, – ответил я, проходя рамку.

– Крысы, – заметил Филимон.

– Крысы? – удивился я.

– Ну да, крысы, – кивнул охранник. – От них все проблемы. Выбегают толпами на мано-рельс и пускают вагоны под откос.

– Прям как партизанское движение, – хмыкнул я.

– Какое? – Филимон удивлённо уставился на меня, услышав новое слово.

– Диверсанты, – поправил я. – Я хотел сказать – диверсанты.

– Это да, а ещё говорят, что у грызунов нет разума, – ухмыльнулся Филимон. – Всё эти твари понимают… Давай шустрей, а то попадёшь на штраф.

– Что случилось? – спросил я.

– Сегодня нашим аккуратно намекнули, что будет утренняя проверка, – объяснил Филимон. – Шастают залётные от высшего начальства, фиксируют кого нет на рабочих местах.

Эта новость меня взбодрила настолько, что я взлетел по лестнице на свой этаж и через несколько секунд попал в раздевалку. Чуть не столкнулся с выходящим Иваном.

– Санёк, бегом давай. У тебя мало времени, – резко сказал он. – Палыч ждёт в ученической, а с ним проверка.

– Да, сейчас, – кинулся я к шкафу, но тот не открылся с первого раза. – Ах ты ж, собачья печёнка!

Я ударил в дверцу плечом. Старый проверенный приём сработал, дверца открылась.

Через пару минут молниеносного переодевания – будто вновь оказался в армии и собираюсь на утреннее построение – я забежал в ученическую. Хрума оставил на столе в зале ожидания, вручив ему большую морковину. Которую ёж принялся грызть не спеша, растягивая удовольствие.

Заскочил я в помещение, когда Палыч что-то резкое высказывал Максу. Босс злобно зыркнул в мою сторону, затем обратился в сторону незнакомых мужчины и женщины в тёмно-синей форме:

– А это наш антимаг, лучший в рейтинге отряда.

– Александр Светлов, – посмотрел на меня как удав на кролика бородатый проверяющий. – Наслышаны о вас.

– Приятно познакомиться, – отозвалась женщина с лицом, будто высеченным из гранита. Столь строгие черты лица подчёркивали её непростой характер, и взгляд отнюдь не доброжелательный. Ей было приятно познакомиться лишь в одном смысле – теперь она видела свою цель в лицо и могла задать при всех неудобные вопросы. Чем она и занялась. – Вы лучший в команде, судя по рейтинговым баллам, Александр, – сухо проговорила она. – Возможно, это сподвигло вас опоздать на работу? Вы чувствуете, что всё вам дозволено, и пренебрегаете уставом, так ведь?

– Совсем не так, – ответил я, нацепив дежурную улыбку. – Я оказался в раздевалке ровно в восемь часов, а это значит, что я не опоздал.

– Вашим начальником был объявлен общий сбор в восемь ноль-ноль в этой комнате, – продолжила проверяющая. – Но вы прослушали, потому что вас не было на месте.

– В уставе есть положение о внутреннем распорядке, – напомнил мужчина, продолжая сверлить меня взглядом.

Он меня ещё учить будет! Ха! Напоминать то, что я и так знал, не нужно. Это я и решил ему объяснить.

– Именно так, – согласился я. – Подпункт восемь-три. На рабочем месте необходимо оказаться за десять минут до начала рабочего дня, чтобы переодеться и к восьми часам быть в полной боевой готовности.

– Именно это я и хотел сказать, – недовольно скривился мужчина, и тонкий ус его слегка дёрнулся. – Получается, что мы должны зафиксировать у вас нарушение, – он многозначительно взглянул на покрасневшего Палыча. – Лучший ваш сотрудник, Семён Павлович… пример для коллектива.

– В уставе есть ещё один подпункт, – продолжил я, слегка улыбаясь. – Десять-два. В случае непредвиденных обстоятельств – природный катаклизм, авария, теракт, другие обстоятельства сугубо личного характера – допускается задержка сотрудника на полчаса, с заблаговременным уведомлением об этом начальства.

– Да, Леонид Иванович, именно так и было. Александр прислал мне предупредительное сообщение, – встал на мою защиту Палыч.

Он показал проверяющим свой телефон. Разумеется, я отправил ему в личку объяснение. Упомянул, что в метро произошла авария, и сообщил, что могу задержаться на полчаса. Я прекрасно знал устав и строго соблюдал его.

– Понятно, ну что ж, присаживайтесь, – кивнул мне проверяющий, и я занял своё место, рядом с Максом с одной стороны и Анной – с другой.

– Что ж, объясним, почему проводятся проверки, – строго обратилась ко всем женщина. – Были выявлены случаи пренебрежения рабочим графиком в нескольких отрядах. Более того, поступила информация, что один из спасателей не поехал на вызов, хотя на нём числился.

– Это как-то связано с моим отрядом? – удивился Палыч.

– Разумеется, нет, Семён Павлович, – ответил проверяющий. – Но вы работаете в одной организации, и это касается каждой команды.

– Фениксов проверяли? – улыбнулся Палыч. Кажется, что эта тема неприкасаемости элитного отряда спасателей очень для него болезненна.

– Вы прекрасно знаете ответ, – осадил его проверяющий. – Элитные отряды имеют ряд исключений из правил. К тому же мы получили подробный отчёт о распорядке его элитной команды. Их руководитель, Дымковский Илья Романович, не дал повода сомневаться в своих сотрудниках.

Я думал, что Палыч сожрёт его взглядом. Но наш босс сдержался от резких слов, переключившись на сарказм.

– Ну естественно, это же «Фениксы», – едко заметил он. – Возможно, у вас есть ещё претензии к моим сотрудникам? Или вопросы?

– Нет, – проверяющая аж позеленела от злости, переваривая ответ Палыча. – На этом всё. Всего лишь необходимо расписаться в документе каждому из ваших спасателей, что они на месте в положенное время и готовы к новому вызову.

Мы расписались в бланке, затем эта процессия удалилась. Молча напоследок они окинули нас пристальными взглядами.

– И что это было, Семён Павлович? – удивилась Софья. – Мы теперь на контроле?

– И кто они такие вообще? Я впервые их вижу, – сказал Иван.

– Вот только не говорите, что ничего не понимаете, – сморщился наш босс. – За нами следит имперская служба. Импернадзор, вы о ней точно слышали.

– И у них столько полномочий, что они вот так бесцеремонно могут поднять всех на уши? – удивился я.

Да, эта служба контролировала всё, начиная от производства, заканчивая строительством. Но считалось, что спасатели находятся на особом положении у императора.

Палыч подошёл к двери, закрыл её, затем тревожно оглядел нас.

– Между нами, – тихо ответил босс. – Кто-то из высшего аристократического общества нажал на имперский Совет. Якобы спасатели расслабились.

– Ну да, каждый вызов – как прогулка, – засмеялся Макс.

– Ковалёв, отставить юмор, – осадил его Палыч. – Я серьёзно. Совет в тестовом режиме решил запустить такую проверку. Эти двое как раз из Совета. Точнее, они постоянно находятся во дворце.

– То есть отчитываются о работе спасательных служб, – подчеркнул я.

– Именно так, Александр, – благодарно взглянул на меня Палыч. – Они представляют всех спасателей Империи, отчитываясь перед государем. Так сказать, прослойка между нашей службой и государственным аппаратом. Но больше просиживают штаны за овальным столом.

– И такое будет постоянно? – напряжённо спросила Анна. – На это никак нельзя повлиять? Ведь ситуаций много. Вон, у Саши так получилось с транспортом. Он застрял в метро…

– Кстати, насчёт опоздания, Александр, – обратился ко мне Палыч. – Ты всё правильно ответил, хвалю. Но чуть бы менее дерзко.

– Я ответил достаточно сдержанно, Семён Павлович, – произнёс я. Вот ещё, буду я расшаркиваться перед этими важными людьми. Притом они к спасателям имеют такое же отношение, как я к балету.