Мы вышли из храма и теперь прогуливались обратно к пристани — в компании новых рыбаков.

— Тогда начнём с простого, мастер Тарвэн, — сказал я. — Мне нужны большие кузнечные меха. Такие, чтобы можно было гнать воздух долго и ровно, без остановки.

— Ты собрался тащить меха на войну? Сдуешь гномов в подземное пекло?

— Это ещё не всё, — тяжело вздохнул я. — Вы видели стволы медного дерева на берегу?

Дождавшись кивка, продолжил:

— Нужно их соединить. Резьбой или ещё как. Так, чтобы можно было быстро собрать и разобрать. Пропилить отверстие для мехов.

— Это будет трудно, — покачал головой эльф. — Они очень твёрдые. Но сделаем. У меня одного в городе есть алмазное сверло!

— И это ещё не всё. Нужны повозки, на которых можно увезти эти стволы. Две или три.

— Тоже завтра к вечеру будет. Но объясни: зачем?

— Не могу, — отказался я тихо. Просто не был уверен, что в Митрииме нет шпионов гномов. Или кто-то на них не работает. Но говорить Тарвэну об этом я не стал.

* * *

Как и все последние дни, серый утренний свет Стяга просочился внутрь Дома целителей и лёг на пол тонкой полосой. Я проснулся от шагов в коридоре и оттого, что голова снова ныла, а рана дёргала болью. Когда же ты уже наконец перестанешь меня изводить?

Я ещё лежал, пытаясь заставить себя дышать ровно, когда во входной арке раздался чужой голос. Кто-то разговаривал на входе в палату с больными — повелительным тоном. Я поднялся, натянул плащ, ощущая под тканью слабость в плечах и какую-то пустоту в груди. Видимо, вчера перенапрягся.

— Эригон из рода Мирэйнов? — в палату зашёл молодой эльф со свитком в руках. Он был одет в серую накидку Совета, что я видел у служащих. На груди у него висела металлическая пластина со знаком Магистрата.

— Да, это я.

— Вас вызывают на Совет. В полдень.

— Зачем?

— Состоятся выборы главы Совета и военного вождя. Должны присутствовать все главы родов или наследники. Вот указ.

Свиток перекочевал мне в руки. Я его развернул. Клиновая письменность… Чёрт, ничего не понятно. В глазах зарябило, проклюнулась память, но… снова пустота. Я не умел читать! Отлично, просто замечательно!

Пожилая целительница, стоявшая у входа, покачала головой:

— Ему не стоит покидать Дом.

— Совет Магистрата призывает, — пожал плечами вестник. — Он должен явиться.

— Я буду!

Эльф ушёл, а я начал одеваться. Хорошо бы помыться перед визитом в Магистрат.

* * *

Дорога до Магистрата заняла больше времени: я шёл по улице, наслаждался весенним солнышком, улыбками горожан. Настроения в Митрииме кардинально поменялись. Если ещё позавчера все были унылые, то сегодня, отведав ушицы, жареной рыбы, народ подобрел, обрёл уверенность в завтрашнем дне. Встречные эльфы кланялись мне, и мне даже стало неловко от того, что, возможно, я просто отсрочил их конец, дав всего лишь временное решение проблемы. Закончится нерест — и что дальше?

Двери Магистрата были распахнуты, у входа толпились стражи в одеждах цветов старых родов и гвардейцы. Встречать меня вышел тот самый мощный, лысый эльф, которого я встретил у ворот города по возвращении из похода.

— Эригон, род Мирэйнов? — сверился он со списками.

— Да, это я.

— А где родовой знак?

Я растерялся. Лысый смотрел мне в лицо — значит, у меня должен быть какой-то знак.

— Ах, тебя же ещё не посвятили официально, — эльф сложил список, махнул мне рукой: проходи.

Ну вот… Ещё какая-то инициация впереди.

Внутри было прохладно. Но, кинув взгляд на ряды занятых кресел, мне почему-то показалось, что многие присутствующие готовы вспыхнуть от напряжения. Лица застывшие или злые, взгляды агрессивные.

— … Ты называешь это «порядком»? — громко, с хрипотцой, кричал кто-то из патриархов. — Вчера в городе умерло двадцать жителей от желудочных колик и отравлений!

— Целители предупреждали о том, что нельзя набрасываться на еду, — отвечали ему сразу двое.

Я вошёл в зал, и разговоры и крики на миг прекратились. Меня всего оглядели с ног до головы, взвесили и просканировали — и уже через секунду споры и ругань разразились с новой силой.

Парадный зал Совета был круглым. Высокие арки, резные колонны, когда-то светлые, теперь потемнели. По стенам тянулись знаки родов, но в полумраке они выглядели как выцветшие пятна. Ещё по стенам висели гобелены со сценами из истории Митриима, но там тоже что-либо разглядеть было трудно.

Патриархи родов сидели позади членов Совета, и их было ровно двенадцать. Никого из них я не знал, разве что видел на улицах мельком. Все пожилые, одни мужчины — ни одной женщины. И у всех на груди серебряная цепь с символом рода и рунные родовые татуировки на щеках.

В креслах членов Совета сидели все знакомые лица — Келир, Ромуэль, Фаэдор, Саэн, Таллира и Тарвэн. И сюрприз! Позади Тарвэна, сразу мной не замеченные, я увидел двух знакомых дам, которые к тому же ещё и мило общались. Мириэль и… Лаэль! И как это понимать⁈ Я мигом выпал в осадок, тихо присел рядом с одним из патриархов рода с Элларийским деревом на бляхе. Он не обращал на меня внимания, о чём-то перешёптывался с соседом.

Внезапно раздался удар колокола — все замолчали. Встал Келир, поправил накидку, положил руку на рукоять меча. Прямо памятник самому себе…

— Уважаемые члены Совета и патриархи! Вы все знаете наши беды, я не буду их подробно описывать и перечислять. Болезнь Рощи, голод, потеря городской дружины… Но сегодня мы здесь собрались, чтобы выбрать главу Совета и новых членов. Восемь — священное число. Мы не можем работать и голосовать вшестером. Это противно воле Оракула и Единого! Нужно ещё минимум двое членов.

Келир сел.

— Предлагаю начать с главы Совета! — тут же поднялась Таллира. — Нам нужен сильный лидер, который сможет спасти город, вернуть жителям Митриима веру в будущее. Вы все знаете Келира Арваэла. Ему подчиняется гвардия, за ним стоит сильный род. Я знаю, Арваэлы заключили контракты на поставку зерна со Звёздным Чертогом — скоро голод отступит. Предлагаю Келира на должность главы Совета!

Что тут началось… Патриархи опять начали кричать, размахивать руками.

— … Мы уже пытались купить зерно у Серебролесья — знаем, чем это кончилось…

— … Арваэлы опять на нас наживутся…

Стало ясно, что кандидатура «непроходная». Не будут главы родов голосовать за Келира. Да и в Совете, судя по взглядам членов, его позиции — так себе…

А может, Ветвистого убрали и не просто так? Может, его двигали на должность главы Совета?

Таллира принялась отвечать патриархам; её поддерживали Фаэдор и Тарвэн. Но так… вяло. Остальные просто молчали.

Руку поднял Саэн — все мигом заткнулись. Жрец вставать не стал, произнёс со своего места:

— По Закону города, — проскрипел главный жрец Оракула, — пост главы Совета и военного вождя может быть наследуем, если Совет не возражает.

Тут все принялись пялиться на меня. Я поёжился.

— Но Совет неполный: он не может одобрить наследование. Тем более Эригон не посвящён в патриархи Мирэйнов. Надо начинать с выборов членов Совета, — Саэн повернулся к девушкам, что сидели позади Тарвэна. — Встаньте!

Лаэль и Мириэль поднялись со своих мест. Последняя сильно покраснела, явно смутилась. А вот моя невестушка была абсолютно спокойна. И даже не смотрела в мою сторону. Обиделась на меня из ревности?

— Как вы помните, — снова проскрипел Саэн, — в Совет всегда входили Хранитель Рощи и верховный целитель. Мы не должны нарушать священную традицию. Без этого в городе не будет порядка и достатка. И выбора у нас нет. Мириэль отвечает сейчас за Дом целителей. Лаэль уже две седьмицы занимается Рощей. И там даже есть подвижки — удалось подобрать лекарства, гниль начала отступать. Предлагаю их выбрать побыстрее в Совет и перейти к вопросу главы. Голосуем.

На сей раз никакого гвалта не случилось. Авторитет Саэна был непререкаем. Патриархи послушно вставали со своих мест, шли к столику, где стояла ваза. Рядом с ней лежали белые и чёрные шары. Каждый, включая членов Совета, выбирал один и кидал в вазу. Открытое голосование! Вот что происходит… Кинул белый шар и я. Саэн тут же, «не отходя от кассы», пересчитал голоса.