Избавившись от твари, Маргот переключилась на другую «тень», с которой вот уже полторы минуты никак не мог справиться один из бойцов охраны. Он был неплох и к тому же вооружен тяжелым мечом-бастардом[27], но одолеть «тень» в одиночку все-таки не мог. Так что помощь Маргот оказалась отнюдь не лишней, но зато она заинтересовала сразу двоих противников, вероятно, оценивших ее силу и умение. Бойца охраны тут же атаковала очередная тварь, а на Маргот насели вооруженные глефами враги. Впрочем, даже находясь под атакой, она не переставала следить за полем боя и оценивать ситуацию в режиме реального времени, так что быстро сообразила, что «тени» и твари общаются между собой «безмолвной речью». Что-то вроде телепатии, но на нее их способность не распространялась. Маргот их не слышала и ни разу не почувствовала даже робкой попытки ментального вмешательства, но было очевидно, что враги взаимодействуют между собой и что твари, по-видимому, обладают не только силой, но и каким-то подобием разума. Иначе объяснить слаженность действий «теней» и бившихся вместе с ними тварей было невозможно. Это, разумеется, стоило обдумать, но позже, а не во время боя. А бой продолжался долго для подобного рода столкновений. Четверть часа, именно столько времени понадобилось новгородцам, чтобы перебить всех нападавших, но сама Маргот освободилась несколько раньше и, прихватив с собой одного из бойцов охраны, - как раз того, кому помогла в самом начале боя, - полезла наверх. Ее не оставляло ощущение, что там, метров на двести выше по склону находится разгадка ночного нападения. Это снова же была всего лишь интуиция, но она не обманула Маргот и на этот раз.
В большой пещере, находившейся почти у гребня невысокого скалистого кряжа, они с ее спутником обнаружили двух не успевших слинять людей. Один, насколько смогла понять Маргот, был простолюдином, типичным горожанином из Буккит-Паггона, но вот второй, если исходить из его одежды и снаряжения, являлся одним из младших нобилей города-государства. Их язык Маргот знала плохо, - что называется, с пятого на десятое, - но большинство горожан в той или иной мере знали язык дроу, а уж нобли – наверняка.
- Тебе не из чего выбирать, но я предоставлю тебе выбор, - холодно сказала Маргот испуганному мужчине. – Ты или расскажешь мне все сам, и я обещаю убить тебя быстро, или я выпытаю все это из тебя, и умирать ты будешь долго, грязно и крайне болезненно.
Наверное, мужчину ввела в заблуждение ее внешность, поэтому Маргот не стала продолжать разговор, а достав нож, начала его резать. Делала она это неторопливо и со знанием дела, так что говорить младший нобиль был готов уже через минуту, но вёльва никуда не торопилась, и мучила мужчину еще несколько минут, пока он не охрип от крика. И вот тогда он рассказал ей все и во всех подробностях. Те, кто напал на бивак новгородцев, не были в полном смысле слова людьми или эльфами. Они были похожи на людей, но обладали иной физиологией, да и анатомия у них была несколько иная. Арамаски являлись разумными ночными хищниками и жили за океаном. Не вампиры, хотя и пили кровь людей и животных, не дикари, - у них была своя особенная цивилизация, - но жили они небольшими анклавами в труднодоступной местности: в горах, болотах или в заросших густой растительностью поймах рек. Здесь они оказались в наеме вместе со своими охотничьими зверями. Твари эти, - здесь их зовут наджерами, - водились только там, где жили арамаски. Они, и в самом деле, были опасными полуразумными хищниками, вступавшими в строго индивидуальный «побратимский» союз каждый со своим «человеком». Нобили торговой республики Буккит-Паггон наняли арамасков именно для того, чтобы перехватывать близ портала караваны дроу и новгородцев. И засаду, в которую попал, - ну, или почти попал, - посольский поезд, готовили загодя, а наблюдение за караваном осуществлял какой-то колдун, посылавший сообщения отрядам, выдвинувшимся навстречу новгородцам, каким-то своим особым, колдовским способом, о котором младший нобиль ничего не знал. Получалось, что и на новгородцев у местных нашлась управа. Кто-то ведь разработал неглупый план и осуществлял общее руководство операцией, в которой были задействованы, как минимум, один сильный колдун, несколько хорошо обученных отрядов городской стражи, дружины ноблей, и, наконец, ватага арамасков, оказавшихся крайне опасным противником, в особенности, в ходе ночного боя.
Допросив пленника, Маргот, как и обещала, отправила его к праотцам, а сама вернулась в лагерь. Допрос длился почти три часа, и оказался достаточно интересным, поскольку много нового удалось узнать не только о неизвестном прежде народе, но и о жизни в Буккит-Паггоне. О Больших и Малых Ноблях, о торговых связях и военных возможностях. В общем, время было потрачено с пользой, но вот взять с тела мертвого нобля оказалось практически нечего. Броня и меч у него были, хоть и разукрашены накладками из серебра и мамонтового зуба, но сделаны из дрянного железа, да и с эстетической точки зрения не представляли из себя ничего особенного.
«Ширпотреб!» - решила Маргот, изучив детали.
Другое дело арамаски и их твари. У тварей оказались отличные клыки и когти, крепкие, едва ли не драконьи, черные кости и прочные, - сопоставимые по прочности с кевларовой тканью, - гладкие аспидно-черные шкуры. Кроме того, по мнению экспертов, входящих в свиту Маргот, их половые железы, сердца и еще кое-какие потроха могли оказаться крайне интересными ингредиентами для зельеварения и алхимии. Много чего ценного нашлось и у самих арамасков. Прежде всего, это их броня животного происхождения. По-видимому, в тех краях, где они обитали, водились не только наджеры, но и другие интересные животные, поскольку прочная и гибкая броня была явно изготовлена из звериной кожи, а негибкими элементами, типа керамических пластинок в бронежилетах, являлись костяные вставки. Кость, из которой они были выточены, была белой, плотной и очень твердой. Оружие у арамасков тоже было непростое. Их глефы были выкованы из высококачественной стали точно также, как ножи и кинжалы. В общем, здесь было чем поживиться. Был, впрочем, и еще один крайне деликатный момент, касающийся арамасков. Их собственные ядовитые железы и кое-какие внутренние органы такие, например, как «второе сердце», способное перекачивать и смешивать со своей собственной кровь других живых существ. На Земле действовал повсеместный запрет на использование в качестве ингредиентов человеческих органов и плоти. В принципе, этот запрет распространялся и на всех прочих разумных, с которыми встретилось человечество в мире, лежащем за портальными арками. Однако, в данном конкретном случае было решено сделать вид, что члены экспедиции все еще не определились с классификацией арамасков в качестве «людей». Ну, а животных, - и даже полуразумных животных, - использовать в зельеварении никто не запрещал, тем более таких, которые нанесли отряду существенный ущерб. Одиннадцать убитых и полторы дюжины раненых в отряде из пятидесяти человек, это много или даже очень много, не говоря уже о том, что после такого боя пришлось объявить дневку, поскольку двинуться в поход сразу с утра было невозможно, а позже – уже не имело смысла.
Весь день они занимались делами. Мертвых надо было сжечь. Раненых подлечить, а добычу подготовить к транспортировке. Было тревожно, поскольку все ожидали новых нападений, но день прошел спокойно, ночью их тоже никто не потревожил, а утром к биваку вышел отряд новгородских трапперов, которые охотились километрах в двадцати южнее, но двое суток назад были вынуждены вступить в бой с двумя десятками наемников из Буккит-Паггона. На их удачу, наемники, вспугнули зверье, и, соответственно, не смогли захватить трапперов врасплох. Охотники устроили засаду и перебили врагов, хотя и сами понесли потери, после чего решили отступить к порталу, но наткнулись на посольский поезд. Впрочем, они посольство не задержали, и колонна вышла в путь, как и планировалось, на рассвете. И опять-таки шли довольно спокойно. Было лишь несколько стычек с хищниками, но, в целом, для такого отряда, как они, это была и не угроза вовсе, а так – дорожное приключение. А на закате к ним вышел отряд разведчиков дроу, и с этого момента путешествие пошло, как по накатанной. Так что через три дня они вышли к сторожевой пограничной крепости Ол-Эсья. Отсюда начинались уже земли дроу, и захватчики пока не достигли этих мест.
