— Джен, я клянусь, — настаивал он, — ты точно полюбишь ее и детей.

Я наконец-то смогла по-настоящему порадоваться за него и хотела, чтобы у нас все получилось. Я видела умоляющее выражение, скрытое за его гордой улыбкой. Я кивнула и ухмыльнулась, спустя несколько мгновений попытавшись придать своему лицу выражение, соответствующее моим последним эмоциям по этому поводу.

— Да, пожалуйста, приведи их, — выпалила я. Но про себя я добавила: — Но если она причинит тебе боль, я её убью.

В этот момент я почувствовала, как меня сзади обняли сильные мускулистые руки, а чья-то голова склонилась мне на плечо. Я повернулась к Йену, и он чмокнул меня в губы, прежде чем переключиться на моего брата.

— Ну, что она сказала? — спросил Йен Тайлера.

— Она с нетерпением ждёт встречи с ними, — усмехнулся Тайлер, — так что ты был прав.

Йен расхохотался: — Я выиграл пятьдесят баксов, чувак.

Тайлер усмехнулся и полез в бумажник, достал пятидесятидолларовую купюру и вложил её в протянутую ладонь Йена.

Я вырвалась из объятий Йена и упёрлась кулаками в бока, прищурившись, прежде чем игриво отчитать их: — Вы знали об этом? — я указала на них.

Йен кивнул и усмехнулся: — Детка, я обещал, что позволю ему рассказать тебе.

Я закатила глаза: — Вы, ребята, слишком сблизились, и мне от этого не по себе.

Йен

Наша первая ночь в этом доме прошла довольно спокойно. Мы распаковали некоторые из наших самых необходимых вещей, и я наконец уговорил её сесть и отдохнуть, пока я заказывал нам пиццу. Это было одно из наших любимых быстрых блюд, а рядом с нами был настоящий итальянский ресторан, который доставлял еду на дом. Однако сегодня она попросила салат без мяса и со странным сочетанием заправок. Я не стал возражать. Моя беременная девушка получала то, что хотела, даже если это была отвратительная смесь вкусов, которую она добавила в свой салат.

Мы ужинали в гостиной и смотрели старый классический фильм ужасов, который она выбрала, сказав, что это любимый фильм её семьи. Наблюдая за тем, как она ест и улыбается, глядя на то, как на экране убивают людей, я понял, что она — особый вид сумасшедших, которых я люблю. Она словно была создана специально для меня.

— Ты меня немного пугаешь, — усмехнулся я.

Она пожала плечами и, саркастически улыбнувшись, подцепила вилкой салат:

— Обожаю эти фильмы. — Подмигнув мне, она отправила в рот салат и принялась жевать. Прижав руку к губам, чтобы не испачкаться, она продолжила: — Плюх я лубу када они спаются.

— Эм, что? — я запрокинул голову и рассмеялся над её невнятной речью. Обычно она не разговаривала с набитым ртом, так что я был шокирован и в то же время заинтригован.

Она дожевала и хихикнула: — Я же сказала, что мне нравится, когда они спотыкаются. — Она начала весело подпрыгивать на стуле, продолжая есть и смотреть фильм. Еда всегда делала её счастливой, и мне нравилось, когда она начинала пританцовывать, но сегодня она была особенно энергичной.

Когда мы закончили есть, она быстро вскочила и собрала мусор. Я протянул руку и схватил её за запястье: — Э-э-э, нет, королева, ты сидишь. — Я встал и продолжил: — Я сам.

— Ладно, прости, — она улыбнулась и кивнула, а затем закрыла лицо руками. — Просто с прошлой ночи у меня столько энергии, — пробормотала она в ладони.

Я усмехнулся, и она села, пока я относил всё на кухню. Я начал раскладывать вещи по местам и собирался вынести мусор на улицу. Как только я завязал пакет, Мак проскочил у меня между ног, я споткнулся, но удержался за прилавок. Пакет с грохотом упал на пол, и он бросился бежать так быстро, как только мог. Он никогда не пробовал человеческую еду, но использовал любую возможность, чтобы мы знали, что он хочет ее попробовать.

— Черт возьми, Мак, — пробормотал я, снова хватая пакет.

— Эм, Йеееен? — позвала меня Дженна из-за спины.

Я резко поднял голову и увидел, что она стоит в дверях кухни, держась за живот, и выглядит обеспокоенной.

— Что случилось? — спросил я, поставил сумку на пол и подошел к ней.

Она прикусила губу и медленно подняла голову, сжав бёдра.

— Эм, я либо описалась, либо у меня отошли воды, — пробормотала она.

— О боже! — воскликнул я. — О черт, о боже, ладно, — я запустил пальцы в волосы и в лёгкой панике огляделся.

Я тут же бросился к ящику, достал ключи и поднял её сумку с коврика у задней двери. Я положил руку ей на поясницу и вывел её из дома. Пришло время познакомиться с нашим малышом, и я одновременно нервничал и волновался.

Дженна

Я закричала: — О боже, Йееееен, — хватаясь за всё, что попадалось под руку в машине, — В моей вагине голова!

До этого у меня не было схваток, и в ту минуту, когда отошли воды, я почувствовала мучительную боль. Я читала, что такое может случиться, но никогда не думала, что это произойдёт со мной. Я вспомнила, как мама рассказывала мне, что такое случилось с ней во время родов Тайлера. И всё же я не ожидала, что будет так больно. Мне казалось, что я на смертном одре.

Схватившись за дверную ручку и край сиденья Йена в машине, я вскрикнула от ощущения, что наш ребёнок разрывает меня изнутри. Через несколько мгновений боль утихла, и я подумала, что могу дышать, но давление всё ещё было огромным. К несчастью для меня, облегчение длилось недолго, потому что я снова почувствовала, как моё тело разрывается на части.

— Детка, ты отлично справляешься, — спокойно улыбнулся Йен, ведя машину в невероятно поддерживающей и собранной манере. — Врач сказал, что будет ощущение, будто там голова, но это нормально.

— Йе, посмотри на меня! — воскликнула я.

Он улыбнулся и взглянул на меня с радостным выражением лица.

Я схватила его за руку и, тяжело дыша, спросила: — Я нормально выгляжу?

Он усмехнулся: — Детка, клянусь, с тобой всё в порядке, и я еду так быстро, как только могу.

Как он мог быть таким спокойным? Этот человек убивал людей и вёл себя так, будто его это не волновало, а теперь я собиралась родить прямо в машине, а он сидел с таким видом, будто ему только что сообщили, что он выиграл миллион долларов. Вспотев и дрожа от боли, я начала плакать, представляя, как наш сын сползает на коврик в салоне машины.

— Я не могу рожать в машине! — взвыла я.

— Мы успеем, — вздохнул он, — обещаю. — Как только он закончил говорить, зазвонил Bluetooth. Йен взглянул на экран.

— Это Джейд, — заметил он.

— К чёрту Джейд! — крикнула я.

— Это моя реплика! — пошутил он.

Я закатила глаза и начала дышать так, как мне посоветовал врач, но она не сказала мне, что дыхание не помогает справиться с болью. От этого ты только выглядишь идиотом. Боль снова отступила, и я смогла немного расслабиться.

Йен нажал на кнопку на руле.

— Позвони Ченсу, — громко сказал он, перекрывая мои затихающие стоны.

Из динамиков донёсся звонок, но Ченс ответил ещё до того, как прозвучал первый гудок.

— Алло? — ответил он.

— Эй, мы едем в больницу, если хотите, можете нас там встретить, — сказал Йен.

Ченс усмехнулся сонным, хриплым, низким голосом: — Хорошо, мы скоро будем, я позвоню Таю и Люку.

— Звучит неплохо, — ответил Йен и повесил трубку.

Через двенадцать минут мы приехали в больницу, но это были самые долгие и мучительные двенадцать минут в моей жизни. Йен схватил ближайшую инвалидную коляску и помог мне сесть, а затем с молниеносной скоростью покатил меня. Мы быстро вошли в больницу и поднялись на лифте. На этаже родильного отделения меня быстро зарегистрировали и проводили в отдельную палату.

— Тук-тук, — позвал Ченс, когда они с Эмбер вошли в палату.

До этого момента мы обсуждали со всеми, что им можно заходить, пока их не выгонит персонал или пока мне не пора будет рожать. Я поздоровалась с ними, как могла, но медсестры уже ставили мне капельницу и проверяли жизненные показатели, как только я переоделась в халат.