– Долго нам еще ехать? – уточнил он, дожевав кусок выпечки.

– Где-то около двух часов.

– Хочешь, я поведу?

Мила удивилась. Полдороги он делал вид, что спит, и словом с ней не обмолвился. И вдруг решил любезно предложить помощь. Вот как его понять? Кажется, за свою жизнь она так и не научилась разбираться в мужчинах.

Качнув головой, Мила отказалась от предложения. Помедлила, собираясь с духом, и произнесла:

– Давид, скажи, я тебя как-то обидела?

– С чего ты взяла?

Ардо почувствовала на себе его изучающий взгляд. На мгновение оторвалась от дороги и посмотрела на Давида. Почудилось, что тонкие линии его татуировки шевелятся, медленно передвигаясь.

Девушка сильнее сжала одной рукой руль, а второй схватила стаканчик с кофе. Отпила, надеясь протолкнуть вставший в горле ком, и тут же чуть не подавилась. Прокашлявшись, она призналась:

– Ну вчера, когда мы вместе ужинали, я думала, что мы вроде как друзья или типа того. А утром, когда я приехала к Громову, ты смотрел так… отчужденно.

Она снова отпила кофе, вернула стакан в подстаканник и двумя руками сжала руль в ожидании ответа.

А Давид… весело рассмеялся.

Только Мила не разделяла его веселья. Ей было совсем не смешно. И это еще одна черта, напрягающая ее в Давиде, – быстрая смена настроения. В нем будто живут два разных человека. У него даже иногда меняется цвет глаз.

От этих мыслей стало не по себе. Ардо вспомнились пациенты с шизофренией, которых она видела, когда приезжала в психиатрическую лечебницу к брату. Те вели себя похоже, меняя личности в мгновение ока. Вот на тебя смотрит один человек, моргнул – и совсем другой.

То же самое произошло и сейчас. Мила буквально кожей ощутила, как воздух в машине всколыхнулся, и теперь перед ней сидел Давид, который ей нравился: легкий на подъем, веселый, забавный, чуточку добрый и вежливый. И ей ужасно не хотелось, чтобы вернулся тот хмурый и пугающий. Его она откровенно побаивалась.

– Тебе показалось, – отсмеявшись, возразил Давид. – Точнее, я злился, но не на тебя. Просто у меня были свои планы, чтобы разобраться в истории с вернувшейся девочкой. А тут Громов с этой поездкой.

– У тебя есть какие-то предположения? – заинтересовалась Мила.

Она не сомневалась, что Давид знает о происшествии куда больше, чем она или Стеклов с Мареевым. Все же он друг Громова, и тот наверняка делится с ним мыслями. Мила не удивилась бы, выяснив, что эти двое ведут параллельное расследование.

– Можно и так сказать, – пожал плечами Давид.

– Расскажешь?

– Нет, – спокойно ответил он, делая глоток кофе.

– Не доверяешь?

Милу задело его недоверие. К тому же они работают над одним делом, и важно мнение каждого.

Давид снова рассмеялся.

– Ардо, а ты сама-то себе доверяешь?

От такой постановки вопроса Мила растерялась. Давид расценил ее замешательство по-своему:

– О чем и речь.

Он устало вздохнул и отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

***

Знакомый Громова оказался местным участковым. Стоило Миле и Давиду переступить порог холла гостиницы, он прекратил барабанить пальцами по кожаной папке, вскочил и с широкой улыбкой ринулся им навстречу.

– Вы Мила, а вы Давид?

– Да, – хором ответили они. И если Мила смотрела на мужчину дружелюбно, то взгляд Давида походил на рентген.

Участковый неосознанно шагнул поближе к Ардо.

– Очень приятно. Меня зовут Георгий Иванович, именно я попросил у Громова помощи с этим непростым делом. Хотя, – он подмигнул, – у него, наверное, все дела непростые и странные, да? – мужчина замолчал, но не дождался реакции на свои слова. – Ладно. Вам сколько потребуется времени?

– Для чего? – не сообразила Мила.

– Ну как? Чтобы заселиться в номер, освежиться и перекусить. Час-полтора хватит?

– Вполне, – ответила Мила. Давид промолчал.

Георгий посматривал на него с опаской, и Ардо заметила, как он непроизвольно крохотными шажками отступает в противоположную сторону. И девушка его понимала. У нее была такая же реакция, когда она впервые встретилась с Давидом.

– Тогда вы, как будете готовы познакомиться с девочкой, приходите ко мне в отделение, – пригласил участковый. – Как выйдете, значит, из отеля, перейдите дорогу, затем поверните направо. Метров через триста – стоянка с полицейскими машинами. Думаю, не заблудетесь. Мой номер у вас есть? – Мила кивнула. – Тогда до встречи. Я созвонюсь с матерью девочки и предупрежу, что мы приедем.

Георгий Иванович, развернувшись на пятках, быстро и не оглядываясь ушел.

Мила подняла дорожную сумку, которую поставила на пол при разговоре с участковым, и пошла к стойке регистрации. Она спиной чувствовала, что Давид следует за ней по пятам.

– Добрый день, – приветливо улыбнулась девушка-администратор.

– Здравствуйте. У нас бронь на два номера.

– Ваши паспорта, пожалуйста.

Мила положила на стойку свой паспорт, то же самое сделал Давид. Администратор открыла паспорт Милы, не смотря на нее, что-то вбила в компьютер. Затем взяла паспорт Давида. Подняла голову, видимо, сверяя фотографию, внесла данные в компьютер.

– Мила Васильевна, ваш номер – семнадцатый. Это на втором этаже, – она протянула Ардо паспорт вместе с картой-ключом. – А ваш, Давид Тор… эм-м… Тор… – администратор замялась, щеки ее вспыхнули.

Давид недовольно фыркнул, выхватил из дрожащих рук девушки свой паспорт и произнес холодным, отстраненным голосом:

– Мой номер какой?

– А-а… Эм-м… Шестнадцать. Извините, – промямлила администратор.

Мила мысленно ей посочувствовала. Да, Давид бывает до крайности неприятным типом. Но любопытно, что же у него за отчество такое невыговариваемое?

Давид, не утруждаясь ответом, уже направлялся к лестнице на второй этаж.

– Спасибо, – шепнула Мила администратору и поспешила за напарником.

Их номера располагались друг напротив друга. Мила приложила ключ-карту к своей двери и уже собралась войти, но тут вспомнила, что они не договорились, когда встретятся. Обернулась, но увидела лишь закрывающуюся дверь.

Вздохнув, Ардо постучала. Давид открыл почти мгновенно. С недовольным лицом и глядя на Милу как на букашку.

– Ну?

– Во сколько мы встретимся? Нужно пообедать и…

Давид не дал ей договорить:

– На первом этаже, за ресепшеном в сторону лифта, есть ресторан. Там через тридцать минут, – процедил он и захлопнул перед ее носом дверь.

Мила несколько секунд растерянно пялилась на табличку «16». Затем, подавив в себе раздражение, вошла в свой номер. Запоздало мелькнула мысль: откуда Давид знает, где находится ресторан? Рассмотрел, пока они стояли в холле?

В очередной раз вздохнув, она разулась, повесила куртку на вешалку, прошла вглубь комнаты и поставила на кровать сумку с вещами. Устало села рядом, а после откинулась на спину, утопая в мягкости перины. Тело ломило от долгого сидения за рулем, хотелось принять прохладный душ, а еще больше хотелось есть. За день она съела только два пирожка и половину шоколадки, но этого явно недостаточно, чтобы трезво мыслить.

Полежав, Ардо все же поднялась и пошла в ванную.

Минут десять она стояла под струями, переключая воду с холодной на горячую и наслаждаясь тем, как потихоньку расслабляется тело. Вода всегда благоприятно на нее влияла. Особенно после тяжелого рабочего дня. Придя домой, она залезала в ванну, и становилось заметно легче.

Когда Мила спустилась в ресторан, Давид уже ждал ее там. Он сидел за самым дальним от входа столиком и смотрел в окно. Ардо села напротив него. Тут же подошел официант и положил перед ней меню.

– Ты уже заказал? – уточнила Мила у Давида.

– Да, – отозвался тот, продолжая буравить взглядом окно.

Ардо тоже посмотрела туда, но ничего, кроме проезжей части и жилых многоэтажек, не увидела. Пожав плечами, она сосредоточилась на меню. Полистав, в итоге выбрала комплексный обед.

Заказ принесли быстро, и они приступили к еде. Давид ел молча, не обращая на Милу внимания, а у нее в голове роилась куча вопросов. Кто будет говорить с девочкой, вернувшейся двадцать лет спустя? Что у нее спрашивать? Ведь необходимо еще и узнать о ее жизни до исчезновения. Одноклассники, друзья, родственники, учителя – всех требуется опросить. Вдруг они что-то видели или знают? Важна каждая деталь.