И этого было уже мало. Одурманенный её запахом, я начал целовать её лицо, шею. Даже не заметил, когда отпустил её руки, только сейчас обнаружив, что они лежат на моих плечах. Коснувшись нежной кожи за ушком, я услышал, как Эмма ахнула и снова по телу прокатилась горячая волна. Если до этой минуты я еще пытался сам себя обманывать, говоря себе что вот-вот остановлюсь, еще чуть-чуть и все прекратится, нельзя черту переходить, то теперь остатки разума окончательно улетели.

Я потянул её на себя и усадил на свои колени. Эмма, обхватив меня ногами, смотрела затуманенными глазами. Растрепанная, влажные губы слегка припухли. Я так истерзал их, что они просто пылали. Такая нереально красивая в этот момент. Я тут же забыл, что хотел отнести её на постель, снова прижавшись к её губам. Руки коснулись обнаженной спины под её одеждой. Внизу живота все скрутилось узлом, почти причиняя боль. И от того, что она так тесно ко мне прижималась, казалось мы пылаем оба.

Звонок в дверь прозвучал, как гром среди ясного неба.

Мы застыли, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза.

Звонок настойчиво требовал нашего внимания. Эмма попыталась отодвинуться, но я не пустил, прижав её голову к своему плечу.

- Пусть убираются.

Звонки прекратились, и я уже решил, что нас оставили в покое, запоздало начиная соображать, что сейчас чуть не произошло. И тут мы услышали, как щелкнул замок и дверь открывается.

Эмма вскочила и стала поправлять одежду. Я тоже встал. Пламя возбуждения ещё не утихло, и это было проблематично. Но, другого варианта не было, всего несколько шагов и тот, кто вломился сюда без спросу, увидит нас, выйдя из-за уступа стены.

И тут я сильно удивился, потому что, еще не показавшись, тот, кто вошел, подал голос:

- Добрый вечер. Простите, что пришлось войти без разрешения.

- Отец?!

Этот вечер был полон откровений. Сейчас я на себе почувствовал, что значит, когда на тебя "вылили ведро холодной воды". Отрезвел сразу и полностью до кристальной чистоты.

Его величество Леннарт, вошел в скромные апартаменты своего сына, с любопытством оглядываясь.

- У тебя тут уютно, - одобрил он после того, как огляделся.

- Спасибо.

Осмотр был хоть и беглым, но избирательным. Всё что заслуживало внимания, удостоилось августейшего взгляда, но вот второго человека, рядом со своим сыном, он как будто не видел.

- Что ты здесь делаешь?

- Приехал забрать тебя.

- Что за срочность?

- Вообще-то я хотел ещё и поговорить. Надеялся, что ты ещё вчера, когда мы виделись, поднимешь эту тему, но ошибся.

- Выпьешь чего-нибудь?

- Нет, благодарю, - он выглядел, более расслабленным, чем я привык его видеть.

- Хорошо, давай поговорим.

Бросив взгляд на Эмму, я едва удержал изумленный возглас. Она стояла, сцепив руки за спиной, ноги на ширине плеч, взгляд прямо перед собой. Как статуя, казалось, она даже не дышала. Я запоздало сообразил, точнее, вспомнил, что так стойка "смирно" у егерей выглядит. Я совсем забыл об этом. А она неосознанно отреагировала по привычному шаблону. Пиетет к королевской крови во всём. Как хорошо, что она узнала о моем титуле гораздо позже, а не при первом знакомстве.

- Я могу присесть? - всё ещё никак не показывая, что кроме нас с ним тут кто-то ещё есть, напомнил о себе отец.

- Конечно.

Он прошел и устроился на стуле, который совсем недавно занимал Эйнар. Сел  немного боком, удобно пристроив локоть на стол. Вид всё ещё благодушный, что заставляло меня чувствовать себя неуютно. Что мне делать с Эммой? Дать команду "вольно"?! Она наверняка послушается меня, но как отреагирует на это отец? Что за бредовая ситуация!

- У егерей совсем отсутствует этикет приветствия. Не обращай внимания. Она мне не мешает.

Я замер, слушая слова небрежно брошенные в ответ на мои мысли. Медленно повернувшись, уставился на отца.

- Ты знаешь кто она?

- Конечно.

- Ты об этом говорить собираешься?

- Ты всегда был умным мальчиком.

Я сел напротив отца, хотя мне не нравилось то, в каком положении сейчас находилась Эмма. А больше всего, то, что я не мог её видеть.

- Я тебя слушаю.

- Да, давай поговорим прямо. Эти отношения ты должен прекратить.

39 глава

Я молчал. Мне нечего было сказать. Тем более отвечать на такие заявления.

- Даже не спросишь почему? Я рад, что ты ведешь себя так разумно. Честно говоря, после того, что ты вытворял последние два года, я ожидал скандала.

- Так ты знаешь обо всем с самого начала.

- Почти. Никакой срочной необходимости представлять тебя егерям не было. Разве ты этого до сих пор не понял? Я не собираюсь на покой, твоя жизнь существенно не изменилась. Все что ты делал, было твоей инициативой, я просто не препятствовал.

- До сих пор я думал, что это просто стечение обстоятельств.

Если он ожидал, что я буду потрясён его откровением - вынужден разочаровать. Даже если это правда, а оснований ни верить у меня не было, я действительно не видел причин для бурной реакции.

- Какая разница, как я узнал, что Эмма егерь?

- Я думал, это охладит твой пыл.

- Не охладило.

- Я понял.

- После того как ты "понял" ты приказал, чтобы от неё избавились?

Он неопределенно помахал рукой в воздухе, не отрицая вслух. Вот теперь я отреагировал. Даже более чем бурно. Внутри будто кислотой плеснули - ярость поднялась и сжигала разъедая.

- Сильная девочка. Жаль не догадались отдать приказ в другие купола. Нужно было закрыть для неё доступ, чтобы наверняка. Поразительная живучесть. Она переходила из купола в купол всё это время? Ты дал ей доступ?

У меня стиснулось горло, я просто не мог говорить сейчас.

- Не надо на меня так смотреть!

- Чем она тебе так не угодила? Почему ты хочешь её убить?

- Я не хочу. Но, выбора нет. Я против любой твоей девушки не возражаю. Мы же нормальные люди. Разве я препятствовал тебе когда-нибудь в этом вопросе?

- Но только не Эмма.

- Да. Этого я не могу допустить.

- Почему?

- Потому что она егерь.

- Это так важно?

- Более важно, чем ты думаешь. Егеря не должны иметь отношений. Это закон.

- Почему я об этом никогда не слышал?

- Ты вообще о них не слышал, пока не встретил её. И не услышал бы до тех пор, пока тебя не представили им. Пришлось ускорить процедуру, чтобы открыть тебе глаза. К тому же ты хорошо скрывал то, что вы продолжали видеться.

- Почему? Почему я не могу быть с ней?

- Я уже сказал - она егерь. Они, как бы помягче выразиться? Они не совсем люди.

- Что за бред?

- Имей уважение, я всё-таки твой отец.

- Объясни, - требования этики меня сейчас мало интересовали.

- Ничего особенного. Физически они ничем от нас не отличаются. Разница здесь, - он постучал себя двумя пальцами по виску.

- Этот их "дар"?

- Совершенно верно. Но это не совсем то, что ты думаешь.

- Так расскажи.

Он смотрел на меня молча, со странным выражением. Будто ему жаль меня, и в то же время я видел его безжалостность. Жалость, как слабость, проявляла его человеческая сущность. А вот безжалостность... Он не сомневался в своей правоте, никакие доводы не способны были изменить его точку зрения. Даже на отеческие чувства не стоило рассчитывать. За ним стояло гораздо больше, чем то, что я - его сын. И я понял, что в данной ситуации он перешагнет через меня с легкостью.

- Придется устроить небольшой экскурс в историю.

- Я не спешу.

- Ей лучше этого не слышать.

Меня покоробило то, как он это сказал. На Эмму не взглянул, лишь качнул головой, указывая, будто на бездушный предмет обстановки.