- Ты же знаешь, я всю жизнь исполняла приказы. Как ты можешь говорить так?

- Это тоже твоё решение. Ты решила им следовать. Разве это не так?

Она долго думала, рассеянно рассматривая проносящиеся мимо огни.

- Мне нравилось быть егерем.

- Нельзя заставить человека делать то, что он принять не может или не хочет. В тех условиях, что ты оказалась, ты нашла для себя цель. Приняла правила той жизни. И следовала им добровольно. Я не прав?

- Ты успокаиваешь меня?

- Конечно. Я не хочу, что бы ты снова думала, что ты неправильная. Это не так.

- Я не думаю, что я неправильная. Так думают другие люди.

- С этим все равно ничего нельзя поделать.

- Даже если это ты?

- Для меня нет никого лучше тебя.

О чем она думала в этот момент? Что-то для себя решала? Или просто прислушивалась к своим ощущениям, взвешивала мои слова.

Ауто в это время остановилось. Я даже не заметил, как мы снизили скорость и посадку. Не дожидаясь моей помощи, Эмма сразу вышла.

- Где мы?

- Это Арена. Ледовый дворец.

Легкое удивление всё-таки пробилось через маску спокойствия, что она сейчас надела.

- Я подумал, что тебе стоит это увидеть.

Она кивнула только. Такая сосредоточенная и холодная сейчас. Движения экономичные, короткие. Практически она застыла осматриваясь. Взять её за руку было сложно. Все равно, что прикасаться к бездушному автомату. Я был даже готов к тому, что она этого не позволит. Для неё сейчас наверняка все происходящее было что-то вроде этапа работы. Оценка окружающего, соотношение своих возможностей. Но её пальцы, хотя и дернулись, немного сжимаясь, всё же осталась в моей руке. Она перевела взгляд на меня, но прежде, чем я успел что-либо сказать, увидел, что она не без труда, но всё-таки постаралась расслабиться. И чуть сжала мою руку в ответ.

28 глава

Стоянка для ауто была вокруг всего здания, если его можно было так назвать. Голографическая стена, отгораживающая внутреннюю часть, не требовала поисков отдельных мест для входа. Когда мы прошли сквозь неё, Эмма застыла, рассматривая внутреннее устройство арены и всё что было вокруг. Точнее под ней. Сверху Арена, как все её называли, тоже была закрыта, для поддержания температуры так было проще.  Эмма не могла видеть кроме закрывающего сверху купола ничего, даже если бывала снаружи. Сумеречное освещение рассеивалось точечными светильниками и подсветками.

Казалось, миллионы огоньков внизу складывались в бесконечно перемещающиеся узоры.                       Центральная часть - огромный круг ледового катка - висела в воздухе, так же как и два трека, кольца еще большего диаметра. Так как основная часть комплекса находилась в углублении, нижняя часть главного трека служила своеобразной крышей выступающей немного наружу и именно под ней мы сейчас стояли. Вниз вели эскалаторы, расположенные через каждые несколько метров. Под нависающими сооружениями расположился целый квартал развлечений. Много кафе, игровые залы, несколько маленьких площадок для выступлений.

Я пытался представить, как всё это выглядит для Эммы, но по её лицу ничего не возможно было понять.

- Это трансляция ведется снаружи.

Заметив, что она смотрит вверх, я подумал, что она заинтересовалась звездным узором сферическим на потолке, накрывающем весь комплекс. Имитация ночного звездного неба казалась тут самой уместной и я думал, что она довольно натурально сморится.

- Это не трансляция.

- Почему ты так решила?

- Это созвездие в это время года не видно. Эта звезда на три градуса выше должна быть. И в это время суток весь рисунок должен быть сдвинут левее.

Признаться, я несколько ошарашен был таким развернутым ответом и главное его содержанием.

- Ты так хорошо знаешь, как выглядит небо?

Мы подошли к эскалатору и стали спускаться.

- Конечно, - она удивилась моему вопросу. - Это же базовый навык.

- Для чего?

- Ориентирование. Как ещё я найду дорогу туда, куда мне нужно?

- Но днем звезд не видно.

- Зато видно солнце.

- Но бывает так, что и его не видно? Что же тогда?

- Я знаю, где находятся стороны света. Мне не нужно их видеть.

- Но там же не работают никакие приборы?

- Да.

- Тогда откуда ты это знаешь?

- Север там, - сказала Эмма и четко указала рукой направление.

Я не выдержал и стал искать информацию в инфосети. Она указала совершенно правильно!

- Но как ты это делаешь?

- Чувствую.

- Разве можно это чувствовать?

- Это не сложно. Это одна из первых тренировок, что я помню.

Мы уже были на середине спуска. Отсюда каток выглядел несколько иначе. Обманчиво тонкий пласт льда, подсвеченный белым. Нависая над расположившимися под ним зданиями он создавал рассеянное освещение. Мы находились сейчас почти на одном уровне с поверхностью катка и могли просто видеть, как там кружат не более двух десятков человек.

Эмма рассматривала всё вокруг и ничего не спрашивала. Снова это её непроницаемое лицо видеть было неприятно.

- Тебе не нравится?

- Что конкретно?

- Это значит, есть что-то что нравится, а что-то нет?

- Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь.

Я сам не понимал! Какой реакции я ждал? И решил попробовать спросить по-другому.

- Мы погуляем немного внизу, если ты не против.

- Хорошо.

- Потом поднимемся наверх, там тоже красиво.

- Хорошо.

Она хотя бы не отказалась. Но воспринимала как задачу, которую нужно исполнить. Что мне делать с этим? Как объяснить, что ей не нужно "действовать",  это не работа? Нет никаких рамок. Я просто хотел, чтобы она увидела что-то новое, приятно провела время.

Я не должен торопиться. Не так легко сломать стереотип, с которым живешь всю жизнь.

Мы наконец-то спустились до самого низа. Отсюда развлекательный квартал выглядел как сплетение улочек. Будто маленький городок, в котором нескончаемые праздники сменяют друг друга день ото дня. Это место действительно мне нравилось. Люди расслаблено гуляли вокруг, неспешно перемещаясь от кафешек в павильончики и магазинчики. Все они были небольшими. Даже ресторанчики - не больше десятка столиков. Немного прохладно, но это тоже уместно и хорошо, как и рассеянный, неяркий свет. Негромкая музыка, приятная атмосфера, часто слышится смех. Хорошо было видно тени скользящие по матово белому льду над нашими головами. Сквозь него можно было увидеть, сколько людей сейчас катается наверху.

Эмма шла рядом и оглядывала всё вокруг. А я старался не слишком явно смотреть на неё. Что творилось вокруг, меня мало интересовало. Мы молчали и, что самое удивительное, мне не было от этого ни комфортно. И Эмме кажется тоже. Хотя с её отношением, лишние разговоры это не уместно. Она же сейчас в процессе изучения. Пусть осматривается. Вдруг что-то её заинтересует.

- Здесь можно получить еду?

Её вопрос застал меня врасплох. Слишком увлекся рассматривая её профиль.

- Да! Что ты хочешь съесть?

Вздох и укоризненный взгляд в ответ.

- Выберу сам, - я тут же исправился.

В общем-то мне тоже было всё равно и мы зашли в ближайшее кафе. Оказалось что это пиццерия. Официанты люди здесь не были предусмотрены. Автомат принял заказ. Когда раздвинулась поверхность стола, и заказанная пицца появилась перед нами, Эмма с большим сомнением посмотрела на неё.

- Можно есть руками. Добавлять ничего не надо.

Удержаться, и не подразнить её немного было просто невозможно. Она не двигалась, чего-то ожидая. Оказывается, всего лишь дождалась, пока я не возьму первый кусочек и только после этого взяла свой.

Наблюдать за ней мне никогда не наскучит. Спина прямая, никаких расслабленных поз, не смотрит по сторонам, полностью сосредоточена на том, что делает.