– Хочешь, я пробью его? Есть у меня один человек, может аккуратно посмотреть звонки, переписки, счета. Ничего противозаконного, просто проверка.

Я замялся. А если действительно у него что-то личное, и тут я полезу рыться в его делах?

– Ладно, давай, только аккуратно. – Все же решился я, понимая, что на кону стоит моя безопасность.

– Договорились. – Артём посмотрел на часы и поднялся с кресла.

– Ладно, мне пора. Встреча через час на другом конце города, а пробки сам знаешь какие.

– Давай, удачного дня. Но мы договорились, да? Я в курсе всего, что происходит в центре.

– Конечно, я всё понял.

Артём пожал мне руку, направился к двери, но у самого выхода из гостиной обернулся:

– Дим, насчёт доктора... Я серьёзно спрашиваю. Если тебе это не нравится, ты только скажи, и я отступлю. Мы же друзья.

Я не ответил. Просто, выдержал въедливый взгляд друга, и промолчал. Так и не дождавшись пояснений, Артём вышел.

Через минуту я услышал, как хлопнула входная дверь, потом звук заводящегося мотора.

Врёт. Почему-то я уверен в том, что про стройку он точно врёт.  Вопрос только в том, насколько всё плохо на самом деле. Еще и эта его “дружба” с Кирой…

Дмитрий

Я потёр переносицу, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Какая мне разница, с кем она может дружить или даже встречаться? Она мне никто. Просто врач, который приходит раз в день, чтобы помять мою покалеченную ногу.

Ближе к вечеру во двор заехала машина, и опираясь на трость я пошел на крыльцо, чтобы встретить Мишку. Сегодня он снова у меня, пришлось даже вызвать Нину Петровну с выходного, чтобы она забрала его со школы.

– Папа Дима! – Заметив меня на ступеньках, Мишка бросился ко мне, волоча за собой рюкзак.

– Осторожнее, дорожка скользкая. – Когда мальчишка подбежал, я похлопал его по плечу. – Как доехали?

– Нормально. А где Бонд?

Как по команде из дома к нам вылетел щенок, с разбега врезаясь Мишке в ноги. Засмеявшись, мальчишка присел на корточки и стал тискать плюшевого зверя.

Нина Петровна из машины не вышла. Она только приветственно махнула мне рукой, и стала выезжать, оставив нас с подопечным вдвоем.

– А Нина Петровна не останется? – Заметив ее отъезд, поинтересовался Миша.

– Неа. У нее выходной сегодня, она и так сорвалась, чтобы тебя забрать. Пошли в дом. Есть хочешь?

Мы вошли в холл и Мишка тут же бросил свой рюкзак в угол.

– Не-а, в столовке обедал и Нина Петровна по пути пирожок мне купила.

Мы прошли в гостиную, и я вернулся на своё место, вытягивая больную ногу. Пока стоял, она успела здорово напрячься, и снова начала ныть.

– Как в школе?

– Нормально.

– А дома? – Я задал этот вопрос уже зная о том, что дома у Миши снова творится полная жесть, и идти туда сегодня, для него было слишком опасно. Но посвящать меня в подробности мальчик не захотел. Он не любит об этом говорить, и я на него не давлю.

– Как всегда. – Мишка только пожал плечами, схватившись за пульт и переключая каналы на телевизоре.

– Может поешь всё-таки? Давай Гришу попрошу приготовить?

– Не, не хочу. – Отстраненно отмахнулся мальчишка, собираясь провести вечер у экрана.

– Давай в карты? – Предложил я, стараясь его отвлечь. Не люблю, когда он вот так тратит время впустую – это сильно ломает дисциплину и мотивацию. А он все же спортсмен, ему без дисциплины никак.

Мишка немного оживился.

– Давай. Только ты опять жульничать будешь.

– Я? Никогда в жизни.

Лицо мальчика стало не таким мрачным, и я понял, что мне снова это удалось – удалось отвлечь его от мрачных мыслей о семье, и дать ощущение спокойствия и безопасности.

Вечер мы провели прекрасно – сыграли пару партеек в карты, потом достали еще лото. От нормального ужина Мишка отказался, но я заказал пиццу, чтобы он хотя бы немного перекусил. Да, от такого я тоже не в восторге, но сегодня пятница, можно разок дать слабину и побаловать себя.

Режим тоже немного сбили. Только к десяти закончили играть и решили посмотреть фильм, тут, в гостиной. Как итог – оба уснули в неудобных позах, но даже затекшая шея не стала поводом, чтобы об этом пожалеть. Очень уж уютный вечер у нас получился, а это как раз то, чего Мишке так сильно не хватает.

– Да? – Меня разбудил телефонный звонок, и я не сразу сообразил, почему я не в своей постели и почему так ужасно ноет всё тело.

– Дим, не разбудил? – Голос Артёма заставил меня окончательно проснуться, и поднявшись с дивана, я бросил на Мишку плед – мальчишка так и проспал на кресле, свернувшись клубочком.

– Разбудил, но это и к лучшему. Что случилось?

– Мой человек пробил Гришу. Ты был прав, там нечисто.

– Говори. – Я подошел к двери, и закрыл ее поплотнее, чтобы мой разговор не было слышно за пределами гостиной.

– В день твоего падения на его счёт поступил перевод – пятьсот тысяч. За несколько часов до того, как тебя столкнули.

– Откуда?

– Компания-однодневка. Но мой человек копнул глубже, и… короче, конечный владелец счета – Холодов.

– Дим? Ты слышишь? – Выждав пару минут окликнул меня Артём.

– Да, слышу. – Я встряхнул головой, чтобы утрамбовать эту неприятную информацию.

Четыре года Гриша работает на меня. Он живет в моём доме, знает мой распорядок, знает, когда я ухожу и когда возвращаюсь.

– Что делаем? – Артём снова нарушил тишину, и я сжал телефон, пытаясь как-то собраться.

– Пока ничего. Он не должен знать, что мы в курсе. Об остальном поговорим позже.

Я нажал отбой и уставился в стену перед собой. Гриша – предатель. Это он подпилил коньки, понимая, что эта травма могла закончиться чем угодно, даже моей смертью.

А через пару часов он как обычно принесёт мне кофе. И сделает вид, что ничего не произошло.

Кира

– Ты мой самый лучший друг! – Я подняла кота на руки и прижала к себе, зарываясь носом в его густую шерсть. – Сегодня суббота, вернусь рано. И мы с тобой весь день будем валяться в обнимку и смотреть кино. Куплю тебе по пути домой твой любимый паштет.

Шпрот довольно мурлыкнул и потерся головой о мою щеку.

Сегодняшнее утро встретило меня морозом и ярким солнцем – редкое сочетание для этого декабря. Я выехала пораньше, рассчитывая на пробки, но и тут мне снова повезло – дороги оказались почти пустыми. Видимо, нормальные люди в выходной предпочитают спать до обеда, а не тащиться через полгорода к бывшему жениху, чтобы спасти его от костылей.

На КПП охранник поднял шлагбаум, не ожидая пока я опущу стекло – уже запомнил и меня, и мою потрёпанную Тойоту. Я припарковалась у знакомых ворот и вышла из машины, поправляя на руках новые кашемировые перчатки. Мягкие, тёплые – каждый раз, надевая их, я чувствую лёгкий укол то ли благодарности, то ли неловкости.

Гриша привычно встретил меня у калитки:

– Доброе утро, Кира Витальевна. Проходите, вас ждут.

Я прошла по расчищенной дорожке к дому. Всё как всегда – туи в снегу, гирлянда на ветках, массивная дверь. Но внутри дома сегодня всё иначе – нет той удушающей тишины, которая встречает меня каждый раз, и по комнатам разлетаются радостный лай и детский заливистый смех.

Сняв куртку, я направилась в гостиную, рассчитывая увидеть привычную картину – Дмитрий на диване, вытянутая нога на пуфике, ноутбук или телефон в руках.

Но то, что я увидела, заставило меня застыть прямо в дверях, боясь нарушить эту идеальную картинку.

Гостиная превратилась в какой-то сказочный мир – диван сдвинут к стене, кресла перевёрнуты, а между ними натянуты одеяла и пледы, образуя нечто похожее на шалаш. Бонд, тот самый воришка моих перчаток, носится вокруг конструкции, путаясь в свисающих краях ткани, а Миша хохочет, пытаясь поймать щенка за хвост.

И посреди всего этого безумия – Градов. На полу, в домашних штанах и растянутой футболке, с тростью, отброшенной в сторону. Он держит край пледа, пока Миша пытается закрепить его на спинке перевёрнутого кресла.