Какие сильные эмоции! Сначала любопытство, потом одобрение и краткий миг восхищения, а потом… чисто мужское желание, с каждой секундой разгоравшееся ярче и ярче.

Берский.

Я вцепилась в руку брата, из-за чего он вопросительно обернулся ко мне. Продолжила натянуто улыбаться, изо всех сил стараясь не выглядеть фальшиво, но животная энергетика Берского была настолько сильной, что у меня запылало лицо.

Он ещё раз прошёлся взглядом по моей фигуре, а потом шагнул к нам с Иваном.

— Позвольте представиться. Борис Михайлович Берский. Очень рад встрече! — сказал он и едва ли не облизнулся от удовольствия.

Эмоции у животных всегда чище и выразительнее, чем у людей. В них нет полутонов, оттенков и примесей. Вот и огромный, медведеподобный Берский ощущался именно так. Как дикий зверь, к которому налёт цивилизованности даже не липнет.

— Иван Васильевич Разумовский, — холодно ответил ему брат. — И моя сестра Анастасия Васильевна.

— Какое невероятно приятное знакомство, — утробно промурчал Берский, расплываясь в хищной, плотоядной улыбке.

Даже если бы я не умела ощущать эмоции, то все его мысли могла бы прочесть по покрытому мелкими шрамами лицу. Ореховые глаза смотрели на Ивана с не особо скрываемой агрессией, а на меня — с жадным предвкушением. Кажется, Берскому не нравилось, что рядом со мной стоит другой мужчина, пусть и родственник.

Сделав глубокий вдох, Борис Михайлович сказал:

— Искренне надеюсь, что наше знакомство станет более близким.

Я всё ещё улыбалась, ошеломлённая как штормом сменяющих друг друга желаний смотрящего на меня мага, так и его словами, вызывающе неприличными.

— Сомневаюсь, что у вас хватит денег на то, чтобы заплатить назначенное отцом вено, — ледяным голосом заметил брат, и Берский тут же вспыхнул бешеным желанием доказать обратное.

Иван прекрасно понимал, что делал — манипуляция была простой, как деревянная палка, но медведеподобный оборо́тник купился.

А мне оставалось лишь улыбаться и надеяться, что сыграет другая ставка.

Не его.

Только не его!

Огневский сожжёт заживо, а этот — придушит из ревности.

Где же Врановский⁈

Отец подошёл к нам и деловито проговорил:

— Господин Берский, ваш старший брат сообщил, что клан теперь возглавляете вы. Поздравляю с получением титула князя.

— Благодарю, — ответил он, лишь на мгновение мазнув взглядом по отцу и тут же снова посмотрев на меня: — Княжна Анастасия Васильевна, вы знаете, как в нашем клане проходит состязание за княжеский титул?

— Могу предположить, что это поединок… — тихо отозвалась я, всё ещё утопая в чужом горячем интересе.

— Поединок. И я его выиграл.

Судя по фигурам других оборо́тников, сопровождающих Бориса Михайловича, бой явно был непростой. Я запретила себе думать о том, что случится, если Берские решат выкрасть меня из родного дома. По их лицам легко читается, что хорошую заварушку они готовы устроить прямо сейчас, и даже если деньги у них есть, то желаемое скорее попытаются отбить силой, чем купить.

Тем временем к нам приблизился Полозовский.

Этот клан был во многом даже опаснее Берских, которые действовали в лоб.

О нет, эти предпочитали многоступенчатые интриги, дурманы, яды и сложные схемы. Достойные соперники Врановских на данном поприще.

— Доброго утра, господа, — поздоровался он. — И обворожительная дама… Позвольте представиться. Мирияд Демьянович.

Лёгкий кивок в мою сторону. Ничего не значащая полуулыбка, и вот уже изумрудные глаза смотрят на отца, однако я чувствую жгучее, разъедающее кислотой любопытство. Питомец Мирияда — зелёный полоз — гибким телом скользит по плечу хозяина и скрывается в довольно коротких чёрных волосах, чтобы в следующую секунду показаться с другой стороны. Гипнотически медленно покачиваясь, треугольная змеиная голова замирает в нескольких пядях от моего лица, а из пасти показывается розовый раздвоенный язык.

Лазурка с шипением впивается мне в плечо когтями и скалит зубы.

Мирияд Демьянович учтиво улыбается и убирает своего питомца затянутой в тёмную перчатку рукой. Его яркие, неестественно зелёные глаза на мгновение встречаются с моими, а идеально красивое лицо смягчается в обворожительной улыбке:

— Прошу прощения, мы не имели намерения вас напугать. Поль очень любознателен.

Моя куничка явно готова кинуться в драку, но я тоже придерживаю её рукой и улыбаюсь:

— Разумеется. Так много новых лиц и запахов! Лазурке сегодня придётся непросто. Однако мы очень рады принимать сразу столько высокопоставленных гостей. Это большая честь.

— Надеюсь, Разумовские не пожалеют о своём решении созвать Вече, — ответил он.

— Надеюсь, за ближайшие два дня мы сумеем достичь всех необходимых договорённостей, — сказал брат. — Иван Васильевич Разумовский. Мы вроде бы не представлены.

— Нет, но я наслышан о вашей любви к шахматам. Буду рад составить партию столь умелому игроку и попробовать свои силы, — обволакивающе мягко проговорил Мирияд, но я прекрасно понимала, что он вовсе не так мил и безобиден, как пытается выглядеть.

— Сегодня вечером буду рад вашей компании, — отозвался брат.

— Хотелось бы также хоть одним глазком взглянуть на знаменитую библиотеку Разумовских. Насколько мне известно, в ней представлены трактаты в том числе и авторства Полозовских.

— Разумеется, представлены, причём гораздо шире, чем вы можете предположить, — ответил Иван. — Однако доступ в библиотеку разрешён лишь членам семьи. Боюсь, что приглашение получит лишь будущий муж Аси. Думаю, отец будет рад подарить зятю одну из своих книг.

— Да неужели? Какое щедрое предложение с вашей стороны. И это учитывая, что княжна Анастасия Васильевна ценность сама по себе.

Полозовский не назвал меня трофеем, но уловить смысл не составляло труда.

Нужно отдать должное брату: Мирияд действительно заинтересовался возможностью заглянуть в святая святых Разумовских и теперь посматривал на меня, прицениваясь.

Я улыбалась. Всё же он выглядел и вёл себя куда цивилизованнее Берского, да и внешне был крайне привлекателен. Не самый ужасный вариант.

А что до его ядовитых прикосновений… так другие князья ничем не лучше! Интуиция выла сиреной, а от ощущения исходящей от присутствующих мужчин опасности сами собой поджимались пальчики на ногах и холодело в животе.

Женщинам их кланов природа дала естественную защиту от разрушающих даров мужчин: нейтрализовать яд, гасить огонь, останавливать оборот и защищаться. А я могла лишь забирать эмоции. И большой вопрос — хватит ли моего дара, чтобы утихомирить впавшего в приступ буйной ревности Берского? Или чтобы унять пламенную ярость Огневского?

Лазурка продолжала впиваться коготками в моё плечо, явно невзлюбив змея Полозовского, но я проигнорировала это и кокетливо проговорила:

— А ведь я тоже умею играть в шахматы, Мирияд Демьянович. И даже над Иваном несколько раз одерживала победу.

— Да неужели? — он удивлённо приподнял идеально очерченные брови. — Даже не верится, что клан Разумовских готов расстаться с таким сокровищем.

От необходимости объясняться меня спас Берский. Он явно почувствовал конкуренцию и решил оттянуть внимание на себя:

— Анастасия Васильевна, а любите ли вы лодочные гонки? Крайне увлекательное зрелище. Мы с Мириядом не раз сшибались в финале, не так ли? Он, правда, так ни разу и не выиграл, но парень стойкий. Надежды пока не теряет.

— Вы имеете в виду регату или гонку на моторных лодках? — спросила Бориса Михайловича, подняв на него взгляд.

Зря я это сделала.

Утонула в ореховых глазах почти мгновенно, потому что помимо невероятной интенсивности, его эмоции были обезоруживающе искренними.