Как-то само собой так получилось, что мы заканчивали разговор уже обнявшись и прижавшись друг к другу, а мои сомнения касательно нашего брака развеялись окончательно.

Иногда сначала должно стать очень плохо, чтобы потом было хорошо.

Иногда нужно отсечь больную конечность, чтобы спасти организм.

Иногда нужно уничтожить всё, чтобы отстроиться заново.

Я наконец не только смирилась с предстоящими изменениями, а начала их предвкушать.

Необходимо было объявить остальному клану о том, что мы с Сашей задумали, и я решила сначала поговорить с мамой. Её я нашла в детской, мастерящей с Астрой и Артёмкой глиняные домики.

— Можно украсть тебя на пару минут?

— Да, конечно. Варя, последи, пожалуйста, — обратилась мама к читавшей сестре, и та кивнула, не сдвинувшись с места.

Авроры с ними не было. Интересно, где она?

Снаружи накрапывало, но меня всё равно тянуло на крышу. К счастью, деревянная беседка вполне спасала от небольшого дождя.

Небо над городом затянуло привычными тучами, напоминающими глаза моего будущего князя.

— Начну с малого. Ты не возражаешь, если я займу бабушкины покои? В них больше места.

— Не возражаю. А как же Александр?

— Если захочет, разделит их со мной или въедет в соседние, комнат у нас куда больше, чем людей.

— А как же сакральность женской половины? — насмешливо спросила мама. — Неужто Врановские не боятся, что от общения с женщинами и детьми у них отвалятся мужские причиндалы?

— Они смелые ребята.

— Пока ты спала, Александр с Дареном читали Артемию и Астре книжку на ночь, — неожиданно поделилась мама. — Я сначала не поняла, зачем они пришли и чего хотят от детей, мы даже немного поспорили. Но потом Александр сказал, что раз он отнял у детей отца, то обязан заменить его. Я не стала признаваться, что князь за всю жизнь ни строчки им не прочёл. К чему лишние подробности? Получилось, кстати, неплохо. Красная Шапочка в исполнении Дарена была чудо как хороша, хотя и немного стервозна, да и болотный волк из Александра получился неплохой. Достаточно грозный.

Я улыбнулась.

— Тогда, думаю, ты не станешь возражать против моего плана, — с надеждой проговорила я.

Мама внимательно выслушала мой рассказ, а потом одобрительно кивнула:

— Если тебе требуется моё благословение, то считай его полученным.

— А как же ты? Не хочешь встать во главе клана?

Мама смотрела утомлённо и при этом немного насмешливо:

— Хочу ли я ввязываться в споры, играть в политические игры и всё время быть начеку, ожидая подвоха от любого собеседника? Нет, спасибо, Ася. Ты молода, тебе это интересно и по силам. А я хочу отдохнуть, выспаться, почитать книжку так, чтобы меня никто не дёргал каждые пять минут, а ещё хочу в кои-то веки проснуться, зная, что никто не станет на протяжении дня дятлом долбить меня из-за какой-нибудь пустяковой траты. Ася, я жутко устала жить в постоянном напряжении, в постоянном ожидании потока критики, в постоянной необходимости обороняться. На протяжении всего замужества я прилагала огромные усилия, чтобы вы как можно меньше страдали от порицаний вашего отца, и теперь я хочу просто покоя. Однако это не значит, что я бросаю тебя на произвол судьбы. Если тебе потребуется помощь или совет, то мои двери всегда открыты. В остальном я буду лишь рада уступить тебе штурвал. Ты — очень способная девочка, гораздо умнее, собранее и сильнее, чем в твои годы была я.

От слов мамы на глаза навернулись слёзы, я обняла её и принялась рассказывать о содержимом журналов, а потом спросила:

— Ты не помнишь, что такого было девять лет назад? Куда ушло столько денег?

— Девять лет назад… — мама задумчиво постучала себя по подбородку. — Варюше было три годика, мы жутко поскандалили с князем из-за моего выкидыша. И я никак не могла объяснить ему, что это именно он создаёт просто невыносимую атмосферу в доме, из-за которой я не могу ни есть, ни спать, ни дышать. Он выдал мне свой календарик, а я порвала его в клочья. Календарик с расписанием моих будущих родов на пятнадцать лет вперёд. Месяц на зачатие, девять месяцев на беременность, полгода на восстановление, а потом — заново. Он это всё отметил, выдал мне с таким видом, будто облагодетельствовал, и сказал, что клан потерял очень многих магов и поэтому я должна постараться, — видимо, воспоминания вскрыли старые нарывы, потому что теперь мама сочилась желчным злорадством: — Как же я без него теперь жить-то буду, без этого гения?

— И что ты сделала?

— Швырнула обрывки календарика ему в лицо и уехала на несколько недель, оставив вас с бабушкой, она тогда ещё была жива. А я завела любовника, немного развеялась и вернулась. Куда же я без вас?

— Почему он так злился на выкидыши вместо того, чтобы поддержать тебя?

— Потому что вмешательство Евгенских в беременность стоит больших денег, при этом чем меньше срок, тем оно эффективнее. Следовательно, логичнее проводить его на самом раннем этапе, до того, как ребёночек сформируется окончательно. Но чем меньше срок, тем выше риск выкидыша и тем больше вероятность потратить деньги впустую, а этого князь всегда старался избегать. Почему-то он предполагал, что если хорошенько отчитает меня за утрату ребёнка, то в следующий раз я буду стараться вынашивать лучше. Можно подумать, это так работает.

— Почему ты никогда не рассказывала об этом?

— Потому что вы были детьми, Ася. И если уж на то пошло, вы не выбирали себе отца. Я всего лишь хотела оградить вас от взрослых проблем.

— У тебя получилось. Многое становится мне понятным только сейчас, — я ненадолго замолчала, представляя, как много мама на самом деле сделала для нас всех. — Спасибо, мама.

— Не за что, — с тёплой улыбкой ответила она, а я всё же решила вернуться к журналам:

— Выходит, ты не помнишь о значительных расходах, которые были девять лет назад?

— Нет. Помню, князь пытался найти в городе бастардов, издал указ о том, что любой магически одарённый бастард будет признан официально, но даже на эту приманку никто так и не клюнул. Разумовские никогда не были ловеласами, цифры интересовали их куда больше, чем женские прелести. Собственно, на этом дело и затухло, а он наконец унялся. Несколько лет спустя я забеременела Астрой, он высказал своё недовольство полом ребёнка, но и только. Артёмку он принял достаточно благосклонно и недавно начал опять настаивать на другом ребёнке, но из-за угасшего алтаря этот разговор мы отложили. Вернее, месяц назад он неожиданно отстал, я не знала точной причины, но по датам сходится.

— Что-то ещё из необычного, что случилось в тот период?

— Дай подумать… Кажется, примерно тогда твой отец увлёкся оптикой, открыл в городе офтальмологический кабинет, где бесплатно проверяли и лечили зрение у всех желающих. Это было на него совершенно не похоже, благотворительность ему не свойственна. Может, деньги ушли туда?

— Нет, тот кабинет в тратах был отмечен отдельно, да и не столь высоки были те расходы, по сути — жалование целителя.

— В таком случае больше ничем помочь не смогу… — развела руками мама.

— Ясно. Спасибо. Я соберу весь клан и объявлю о том, что мы с Сашей решили.

— Мой тебе совет: сначала выйди за него замуж, а уж потом поставь всех перед фактом, иначе Ведовские начнут спорить и трепать нервы, а так — просто запрутся в библиотеке и будут чертить графики того, насколько сильно ты неправа, — мама показала в воздухе кубическую параболу, и я рассмеялась и решила последовать её совету.

А если кому-то не понравится принятое решение, пусть пойдёт поест зефиру.

В рамках клана брак заключался просто: князь ставил свою подпись на брачном сертификате, и на этом молодые считались женатыми и носили кольца — деревянные, каменные или совсем уж дорогие металлические.

Однако на моей памяти мы никого в клан не принимали, поэтому воочию я никогда обряда обмена кровью не видела. Названного брата или сына в клан принимает мужчина, названную дочь или сестру — женщина. Если кровью обмениваются мужчина и женщина, то это признаётся браком, причём у принятого в клан мага могут открыться новые способности.