Сипло вдыхая холодный и влажный воздух, спихиваю тела убитых с тропинки. Скрыть следы не получится, и даже сильно поредевший снегопад здесь не поможет. Сейчас главное выиграть время. Я переступил черту, ударил первым, но никаких чувств, кроме брезгливости это не вызывает. Прежде чем поднять винтовку набираю в руки ком снега, чтобы смыть кровь. Все что мне сказал посыльный мальчишка либо дезинформация, либо расчет на то, что я как дурак буду ждать завтрашнего вечера, пока к стенам крепости подойдет названное войско. Подойдут они уже сегодня, и очень скоро, как мне кажется.

В первый момент лошадь вздумала воспротивиться тому, что на нее верхом лезет здоровенный детина. Но после того как я сильно натянул удила — успокоилась и смирилась с неизбежным. Не жалея ордынской клячи, подгоняя нагайкой и ударами каблуков по бокам, я промчался по льду реки до развалин деревни. Снегопад к этому времени совершенно прекратился. Сквозь редкие облака стало видно колючие крупинки звезд и бледное пятно луны. Обиженная на меня за такое обращение лошадь резво умчалась в обратном направлении. Я уже не скрывался. На ходу сбросив маскхалат, взобрался на пологий берег, перекатился через заметенный снегом сеновал и оказался возле омшаника, где был колодец в мое подземелье.

Мысли роились в голове как встревоженные пчелы. События ночи держали нервы в напряжении, на пределе. Ситуация требовала срочных, незамедлительных, действий.

Из подземелий я поднялся уже когда рассветало. Сизый свет сумерек сочился в пыльные окна мастерской. Горн давно погас, наполнив помещение едким угаром. Я распахнул окна и двери. Выглянув во двор, заметил, что все тихо и тут же поспешил вниз по лестнице.

Объявленная тревога буквально всколыхнула все дозоры в крепости. Меньше чем через минуту после моей негромкой команды отданной начальнику караула, ворота гостиного двора стали закрываться. Стрелки не задавали вопросов, они четко выполняли приказы, не позволяя себе и секунды на промедление. Короткая перекличка показала, что готовых к бою стрелков, всего около пяти сотен человек. Этого совершенно недостаточно для того чтобы удержать оборону даже до конца дня. Возможно, кто-то из мастеров возьмет в руки оружие, но это будет слабая подмога. Олай бежал по пандусу среднего уровня бойниц, успевая на ходу взнуздывать сонную стражу.

— Что случилось⁉ — спросил черемис, подбегая ко мне.

— На черном болоте стоит не меньше десяти тысяч войска. Ордынцы. Но, похоже, что не они одни. Руку дам на отсечение что среди того войска и ратники соседних князей и боярские дружины которые недавно вручали нам грамоты мирных договоров. Иначе не смогли бы они пробраться незамеченными, мимо моих партизан. А еще там наши стрелки. Сколько — не знаю, но поверь мне это очень плохо. Сам выстави все посты, Олай. Найди Ирмека и Рашида. Я пойду, склады проверю.

— Вчера разведка не вернулась в срок. — Вдруг вспомнил Олай, запахивая полы шубы. — Я пока не беспокоился, только полдня прошло, думал, может в обход пошли.

— Думать поздно, Олай, забудь о них. Крепость нам не удержать, так что вскоре для тебя будет особое задание.

Этот склад стоял отдельно. За продуктовым хранилищем во дворе столярного цеха. С виду так обычный погреб, устроенный чуть ли ни в каждом дворе. На самом деле это был арсенальный склад. Примерно три с половиной тонны пороха, разложенные по толстостенным керамическим сосудам. Каждый сосуд по сто килограмм или того больше. Обычно из этого склада брали порох для производства ракет и гранат, но сейчас я намеревался задействовать резервную схему. От склада по периметру внешней стены шел подземный проход под стенами, по которому пройти можно было только согнувшись. Через каждые десять метров, под опорами башен и стен находились ниши, куда эти самые кувшины вставали как на свое родное место. Эту систему самоликвидации крепости я продумал и рассчитал еще во время строительства. Правду сказать, не думал, что когда-нибудь придется ей воспользоваться. Но сейчас такая мера была просто необходима. Выставив стрелков к бойницам, я надеялся выиграть время. Из крепости нужно эвакуировать людей. До обеда им должно хватить времени собраться и двинуться в путь по еще крепкому льду в сторону Новой Рязани. После лед взорвут, не давая врагу возможность форсировать реку. С пятью помощниками, я меньше чем за два часа опустошил склад, расставив во все ниши пороховые заряды. Все кувшины соединил между собой толстыми огнепроводными шнурами быстрого горения. Как запальный механизм поставил нехитрое устройство чем-то напоминающее маятник. Стоит отпустить грузик на тонкой проволоке, как тут же начнется отсчет десяти минут до полного самоуничтожения крепости. Тут главное не ошибиться с моментом, сделать все вовремя.

Установив последний запальный шнур, вернулся в помещение склада. Дав себе небольшую передышку, не желая пока слышать доклады о том, что творится у стен крепости, я сел на пустой бочонок. Олай спустился ко мне по узкой лестнице, оставив дверь в подвал открытой.

— Хорошие новости есть? — спросил я, оглядывая с грустью пустое помещение.

— Через северный тоннель вернулись разведчики. — Ответил черемис после долгой паузы. Глядя на его лицо в сумеречном свете можно было без труда понять, что добрых вестей больше не будет. — Из десяти только трое. Сорокатысячное войско Кухуда разделилось на три части. Двадцать пять тысяч почти за один день заняли Рязань. Пять тысяч встали в крепости Скосаря. Примерно десять, как ты и говорил, ждут подкрепления здесь на черном болоте. Я послал еще людей, но по всему видно, что нападать сегодня они не будут.

— Крайний срок завтра, если Рязанское подкрепление уже в пути.

— Это еще не все.

— Продолжай.

— Рашид в своем доме. Убит, ядом. Его сын Ирмек на Черном болоте во главе трехтысячной дружины Хамлыкских наемников с ним же и некоторые наши стрелки.

— Отравил старика. Как странно, и как чертовски логично. Ведь буквально месяц назад крепость была в его распоряжении, чего стоило…

— Обозы с мастерами уже уходят до эрзя. Тамошние ходоты будут только рады пополнению. — Бубнил Олай, словно не слыша меня. — Я отправил вместе с ними полсотни хорошо вооруженных стрелков в сопровождение, думаю, хватит.

Новостей набралось много, и ни одна из них не радовала. Я окончательно убедился в том, что люди Субэдея меня переиграли. Учли ошибки первого похода и сделали выводы. На этот раз пробрались вплотную мелкими группами, и только возле стратегических мест собрались в единый кулак. Пока я забавлялся бестолковыми фокусами с воскрешением и омоложением, вокруг уже сплеталась ловчая сеть проворных охотников. Не удивлюсь, если окажется что попытка покушения со стороны Михаила была частью этой смертельной ловушки.

— Ступай в сокровищницу, друг мой. Возьми все самое ценное. Золото, серебро, чертежи и формулы, те, что я готовил для мастеров. Собери караван, и отправляйтесь во Владимир. Мне оставь пару десятков всадников в тяжелой броне.

— Я не смею тебя оставить князь! Я поклялся…

— Это не просьба друг мой. Это как раз исполнение твоей клятвы. Всю казну, что вывезешь спрячь, да понадежней, так как я бы сам это сделал. Составь карту, и пояснения, чтобы я потом смог найти. Себе возьми, сколько потребуется и поступай в распоряжение Ярослава и Александра. Им о казне не рассказывай. А если спросят, говори, что я все сам спрятал. За стрелками приглядывай, да не распускай. Не хочу оставлять их здесь на бессмысленную бойню.

К вечеру, когда поступил доклад о том, что караван черемиса благополучно миновал переправу и ушел на лесную дорогу в сторону Владимира, я смог немного расслабиться. Усевшись в пустом трактире гостиного двора, поставил перед собой кувшин пива.

— Будешь пить в одиночку? — спросила Ольга, тихо входя в большой зал.

— Я был уверен, что ты уйдешь с караваном Олая.

— Правду сказать я ему не доверяю, — тут же ответила Ольга, ставя на стол еще одну крынку. — Да и соседний князь не станет терпеть подле себя ни твою, ни мою бурную деятельность.