Но движения дракона становились всё медленнее с каждой секундой, дыхание тяжёлое, хриплое. Релиан поднялся на лапы с огромным усилием, тело шаталось, будто земля под ногами качалась, рыкнул — звук слабый, хриплый, больше похожий на стон умирающего зверя.

Валейр засмеялся за спинами магов, голос звенел торжеством:

— Видишь, брат? Ты уже мёртв. Просто ещё не упал. Но это вопрос секунд. Хочешь, я досчитаю? Десять… девять… восемь…

Первый маг снова поднял руку, магия сгустилась над ладонью чёрным сгустком, пульсирующим, живым:

— Добьём его. Хватит играть.

Я дёрнула руки, верёвки впились в запястья так глубоко, что кожа лопнула, новая кровь потекла по ладоням, закричала, голос сорвался на крик отчаяния:

— Нет! Оставьте его! Прекратите! Я сделаю что угодно! Что угодно! Только не убивайте его!

Но меня никто не слушал.

Маги шагнули вперёд синхронно, окружили Релиана полукругом, руки подняты, магия готова обрушиться на него со всех сторон одновременно.

Релиан обернулся к каждому по очереди, пытался защищаться, но тело не слушалось, движения замедлены до предела, каждый поворот головы давался со скрипом.

Он упал на передние лапы, голова опустилась к полу, дыхание хриплое, прерывистое, из пасти потекла кровь тонкой струйкой.

Я смотрела на руны вокруг, на свечи по периметру, на кровь, впитавшуюся в камень тёмными пятнами, и вдруг поняла. Круг питается от меня. Моя кровь, моя боль, моя связь с Релианом — всё это топливо для проклятия, и пока я здесь, пока я жива, ритуал продолжает работать, убивает его через меня.

Я обернулась, посмотрела на Релиана — он лежал, окружённый магами, дышал с хрипом, каждый вдох давался с трудом, серая чешуя покрывала почти всё тело.

Маги готовили финальную атаку, поднимали руки синхронно, магия сгущалась в воздухе тёмными сгустками, пульсирующими, живыми.

Я сжала кулаки, раненое запястье пульсировало болью, кровь текла медленнее, но всё ещё капала на руны, и они вспыхивали ярче от каждой капли.

Думала лихорадочно: «Если я часть ритуала — значит, могу его сломать. Нужно разорвать круг изнутри. Но как? Как сломать магию, которая держит даже дракона? Подожди. Круг питается от меня. От моей крови. От моей боли. А что, если я перестану его кормить? Что, если направлю энергию не в руны, а против них?»

Я посмотрела на руны под собой — они светились зелёным, впитывали мою кровь, мою жизнь, тянули из меня силу непрерывным потоком. Закрыла глаза, сосредоточилась. Искала внутри себя то, что связывает меня с кругом — тонкую нить магии, тянущуюся от сердца к рунам, холодную, жгучую, чужую.

Нашла её.

Схватилась за эту нить мысленно, дёрнула.

Боль взорвалась изнутри — круг сопротивлялся, пытался удержать меня, руны под телом вспыхнули ослепительным светом, жгли кожу сквозь одежду. Я закричала, вложила всю силу в руны под собой, толкнула изнутри, против потока. Связь с Релианом вспыхнула ослепительным светом — но не боль, сила, чистая энергия, которая хлынула из меня в круг, переполнила его, разорвала изнутри. Я использовала эту связь как оружие, направила поток против круга, против рун, против магии, которая держала нас обоих. Руны под моим телом треснули с тихим хрустом, свет в них замигал, начал гаснуть.

Свечи погасли одна за другой — зелёный огонь исчез, остался только дым, поднимающийся тонкими струйками. Магический круг вспыхнул белым светом — ослепительным, заполняющим весь храм, таким ярким, что сквозь закрытые веки пробивался свет.

Взрыв.

Ударная волна прокатилась от центра круга мощным кольцом, сбила всех с ног — магов швырнуло в стороны, они упали, теряя концентрацию, Валейр врезался спиной в стену, даже Релиан сдвинулся на метр, огромное тело заскользило по камню. Меня подбросило, швырнуло навзничь, из лёгких вылетел весь воздух, на мгновение потемнело в глазах.

Круг разрушен.

Тишина.

Я лежала, дышала тяжело, смотрела в потолок, видела, как пыль медленно оседает, кружится в воздухе. Связь с Релианом всё ещё на месте — но боль исчезла, вместо неё осталось только тепло, мягкое, успокаивающее. Я почувствовала, как проклятие отпускает его. Боже, я что, разрушила и то, что было наложено ранее?

Похоже…

28. Можно ли считать долг выплаченным?

Релиан поднялся на лапы медленно, осторожно, каждое движение давалось с явным усилием, будто тело привыкало к свободе после долгого плена. Левое крыло расправилось полностью, без дрожи, без заминки, перепонки натянулись туго, движение плавное, уверенное, словно проклятия никогда и не было. Дракон встряхнулся, как собака после дождя, мощное тело содрогнулось от головы до кончика хвоста, последние остатки проклятия упали на пол серым пеплом, рассыпались по камню, превратились в пыль.

Релиан обернулся к магам, движение резкое, хищное, и в каждой линии тела читалась ярость, которую больше не сдерживало проклятие. Они поднимались, ошеломлённые взрывом, шатаясь, придерживаясь друг за друга, капюшоны сбились, открыли лица — бледные, перекошенные страхом.

Релиан рыкнул, звук наполнил храм от пола до потолка, отразился от стен многократным эхом, заставил камень вибрировать под ногами, пыль посыпалась с потолка тонкими струйками.

Это было не рычание умирающего зверя, которое я слышала минуту назад. Это было рычание здорового, разъярённого дракона, который только что вырвался из смертельной ловушки и теперь готов уничтожить всех, кто посмел причинить ему боль.

Первый маг отступил на шаг, голос задрожал, сорвался на высокой ноте:

— Проклятие… оно исчезло… Как?.. Это невозможно…

Релиан сделал шаг вперёд, когти царапнули камень с громким скрежетом, открыл пасть широко, и из горла начал подниматься жар, воздух задрожал от температуры.

Огонь вырвался потоком — не узкая струя, которую можно увернуться, а ковёр пламени, заполняющий половину храма, золотой, ослепительный, с белым ядром в центре.

Маги закричали, попытались поставить защиту, руки поднялись синхронно, магия начала формировать щиты.

Слишком поздно.

Огонь накрыл их волной, сжёг дотла за секунды — от мантий остался только пепел, который медленно оседал на пол, тела исчезли, даже кости не осталось, только выжженные пятна на камне и запах горелого мяса.

Валейр пятился лицо бледное, как мел, глаза широко раскрыты, дыхание сбивчивое:

— Нет… это невозможно…

Релиан повернулся к нему медленно, движение неспешное, хищное. Валейр развернулся, побежал к боковому выходу из храма, ноги спотыкались о камни, дыхание сорвалось на панический хрип.

Релиан взмахнул крыльями, оторвался от пола, пересёк храм в два мощных взмаха, движение такое быстрое, что я едва успела проследить.

Он приземлился перед выходом, перекрыл путь массивным телом, когти скребнули по камню, хвост хлестнул по полу. Валейр остановился как вкопанный, обернулся — путь отрезан. Попытался побежать в другую сторону, к главному входу, движения панические, некоординированные.

Релиан развернулся на месте, хвост ударил по полу с таким размахом, что воздух засвистел, сбил Валейра с ног, швырнул его на камень. Младший принц упал, попытался встать, руки скользили по полу, не находили опоры. Дракон шагнул вперёд неспешно, наклонился, схватил Валейра когтями — аккуратно, но крепко, один коготь обхватил талию, другой придержал за плечи.

Поднял его в воздух, поднёс к морде, золотые глаза смотрели в лицо брата с выражением, которое заставило меня содрогнуться — холодная, расчётливая ярость.

Валейр болтался в когтях, извивался, кричал, голос сорвался на визг:

— Пусти! Пусти меня! Я твой брат! Ты не можешь!..

Валейр извивался отчаяннее, пытался вырваться, ногти скребли по чешуе, оставляли белые царапины, которые тут же исчезали:

— Отец не простит тебе! Ты убил младшего сына! Он объявит тебя изгоем!

Релиан усмехнулся — страшное зрелище на драконьей морде, пасть приоткрылась, показала ряды острых зубов.