Валейр отступил за алтарь, схватился за край каменного стола трясущимися руками:

— Нет! Стой! Ты не понимаешь! Я сделал это ради династии! Ради королевства. Только я могу…

Дракон прыгнул вперёд с неожиданной скоростью для такой огромной туши, лапы оттолкнулись от пола, и за секунду расстояние между ним и Валейром исчезло, младший брат прижался спиной к стене.

И вдруг он усмехнулся, голос зазвенел от торжества, которое прорвалось сквозь внешнюю сдержанность:

— Думаешь, я не подготовился? Думаешь, я не предвидел, что ты можешь прийти?

Валейр хлопнул в ладоши один раз — резко, звонко, звук разнёсся отчётливым эхом, ударился о стены, вернулся обратно. Из теней по периметру помещения начали выходить фигуры — одна за другой, медленно, методично, словно их появление было отрепетировано заранее.

Одна, вторая, третья, четвёртая, пятая.

Пятеро в чёрных мантиях, капюшоны глубокие, скрывали лица полностью, оставляли видимой только нижнюю часть подбородков, и даже она была погружена в тень.

Я почувствовала, как воздух вокруг них задрожал, начал вибрировать на частоте, которая заставляла кожу покрыться мурашками, а в ушах зазвенело тонким свистом.

Магия.

Мощная, тёмная, древняя — она сочилась из каждого мага, как запах гнили из болота, пропитывала пространство вокруг них невидимой, но ощутимой аурой опасности.

Маги встали полукругом между Релианом и Валейром, подняли руки синхронно, ладони развернулись вперёд, и над ними вспыхнули сгустки магии — красные, фиолетовые, чёрные огоньки, которые пульсировали в такт дыханию.

Валейр отступил за их спины, улыбка стала шире, увереннее, он сложил руки на груди с видом режиссёра, который наблюдает за кульминацией своего спектакля:

— Зря ты пришёл, брат. Я дал тебе шанс умереть тихо, в своей постели, не мучаясь. Но ты выбрал боль. Что ж, умри достойно. Хотя бы это покажи мне в последний раз.

Релиан обернулся, огромная голова повернулась плавно, золотой глаз сузился, оценивая противников с холодной точностью хищника, который понимает, что загнан в угол.

— Я нанял лучших боевых магов континента. Они убивали драконов и раньше. Трёх, если быть точным. Один из них был даже старше тебя. Опытнее. И всё равно умер.

Первый маг сделал шаг вперёд, фигура двинулась бесшумно, будто ноги не касались пола, голос прозвучал глухо из-под капюшона — низкий, лишённый интонаций:

— Дракон. Ты умрёшь здесь. Быстро, если не будешь сопротивляться. Мучительно — если попытаешься бороться.

Я попыталась встать, упёрлась ладонями в пол, оттолкнулась, ноги подкашивались под весом тела, колени дрожали, и я упала обратно на каменные плиты с глухим стуком, боль в запястье вспыхнула острой вспышкой.

Связь с Релианом пульсировала в груди частыми ударами, передавала его боль, слабость, истощение, которое нарастало с каждой секундой.

Я закричала, голос сорвался на высокой ноте, прорезал храм отчаянным призывом:

— Релиан! Уходи! Спасайся! Пожалуйста! Ты не обязан умирать за меня!

Он не ответил. Но дракон отчетливо рыкнул.

И почему-то мне послышалось: «Идиотка!» с совершенной нежностью.

Он повернулся обратно к магам, расправил крылья с резким хлопком — размах их был огромен, заполнил половину храма, перепонки натянулись туго, отбросили тени на стены. Рычание вырвалось из груди оглушающим вызовом, который не оставлял сомнений в намерениях.

Маги переглянулись, капюшоны шевельнулись синхронно, один из них — второй слева — поднял руку выше, и над ладонью сформировался сгусток красного огня размером с человеческую голову, пламя крутилось внутри невидимой сферы, испускало жар, от которого воздух дрожал волнами.

Валейр отступил ещё дальше за спины магов, сел на ступени алтаря, сложил руки на коленях и улыбнулся с видом зрителя в ложе театра:

— Начинайте. Мне нужно его тело целым. Ну, более-менее целым. Для похорон.

Первый маг кивнул, поднял обе руки, и из ладоней вырвались чёрные молнии, ударились в пол перед Релианом, раскололи камень паутиной трещин, и от этой точки начала расползаться тьма — живая, вязкая субстанция, которая ползла по полу, как нефть, тянулась к лапам дракона.

Релиан рыкнул, прыгнул вверх мощным толчком задних лап, крылья взмахнули один раз, и он завис в воздухе на высоте нескольких метров, когти царапнули потолок, оставили глубокие борозды в камне.

Второй маг бросил огненный сгусток, пламя полетело по дуге, ударилось в правое крыло дракона, и чешуя вспыхнула, затрещала, начала чернеть, Релиан взревел от боли, голос эхом прокатился по храму.

Я перекатилась к краю круга, подтянула колени к груди, попыталась дотянуться ногами до ближайшей свечи, и пальцы едва коснулись края подсвечника.

Ещё чуть-чуть.

Ещё немного.

Третий маг поднял руки, и из пола под Релианом вырвались каменные шипы, острые, как копья, полетели вверх, целясь в живот дракона, но он увернулся в последний момент, крылья сложились, тело скрутилось в воздухе, шипы прошли мимо, один царапнул бок, оставил кровавую борозду на чешуе.

Первый маг выбросил руку вперёд резким движением, ладонь раскрылась, и из неё вырвалась цепь молний — ярко-синих, трещащих, каждая вспышка освещала храм на долю секунды, отбрасывала на стены резкие тени.

Релиан взмахнул крылом, массивная перепонка сложилась щитом перед телом, молнии ударились в чешуйчатую поверхность, рассыпались по ней искрами, стекали вниз фейерверком мелких вспышек.

Но часть разрядов попала в серую сторону — проклятая чешуя треснула под ударом энергии, начала дымиться, издавая тонкий свист горящего мяса, и сквозь трещины показалась кровь, тёмная, почти чёрная.

Релиан рыкнул от боли, звук вырвался гортанный, полный ярости и отчаяния, хвост ударил по полу с такой силой, что камень раскололся, разлетелся во все стороны острыми осколками.

Второй маг поднял руки медленно, сосредоточенно, губы шевелились, произнося заклинание беззвучно, и земля под ногами дракона содрогнулась, вздулась, из пола начали расти каменные шипы — один за другим, толстые, острые, нацеленные прямо в живот.

Релиан прыгнул вверх мощным толчком задних лап, взмахнул крыльями, взлетел под свод храма, когти задели потолок, оставили глубокие царапины в камне.

Третий маг выбросил огненный шар — красный, размером с человеческую голову, пламя внутри сферы крутилось яростными спиралями, оставляло за собой след из искр.

Релиан развернулся в воздухе, крылья сложились, тело скрутилось, пасть раскрылась, и из горла вырвалась струя пламени — золотого, ослепительного, с белым центром. Два потока огня столкнулись посередине храма, взрыв озарил пространство ослепительным светом, так ярко, что зрение на мгновение потемнело, в глазах остались только белые пятна.

Ударная волна прокатилась от эпицентра мощным кольцом, сбила меня с колен, швырнула обратно на пол, камни и пыль посыпались сверху, один осколок ударил по плечу, боль вспыхнула острой вспышкой. Четвёртый маг зашептал заклинание, голос тихий, но слова резонировали в воздухе, создавали вибрацию, которая проникала в кости, и воздух вокруг Релиана начал густеть, становиться вязким, словно невидимый мёд заполнял пространство.

Дракон попытался взмахнуть крыльями, но движение стало медленным, замедленным, будто он летел сквозь патоку, каждый взмах требовал в десятки раз больше усилий.

Он упал, врезался в пол всем весом, камень под телом треснул радиальной паутиной, пыль взметнулась облаком, Релиан заскользил по полу несколько метров, оставляя за собой глубокую борозду.

Пятый маг поднял посох — длинный, чёрного дерева с белым кристаллом на конце, наконечник вспыхнул ослепительным светом, таким ярким, что пришлось зажмуриться. Из посоха вырвался луч — чистая магия, концентрированная энергия, разрушающая всё живое на пути, воздух шипел и дымился от её прохождения. Релиан перекатился в сторону в последний момент, движение неуклюжее, замедленное, луч прошёл мимо, ударился в пол, оставил в камне дымящуюся траншею глубиной в полметра.