– Если Агустина ещё раз придёт к тебе в комнату – выгони её, – Райвэл не обращает внимания на мои протестующие крики.

– Вам надо – вы и выгоняйте, – пытаюсь повернуться набок, чтобы дракон не увидел самого сокровенного, но скользкая поверхность играет со мной злую шутку. Тело съезжает вниз, и я с головой опускаюсь под воду.

В нос забивается вода, я торопливо машу руками, пытаясь зацепиться за бортик ванной! Макушка взмывает над поверхностью, но в глаза тут же попадает пена.

Пищу как напуганный котёнок, чувствуя жгучий стыд за свою беспомощность, но то, что происходит дальше, выходит за все рамки приличий.

Райвэл хватает меня под мышки и с лёгкостью вытягивает из воды. Прохладный воздух остужает тело, и я с ног до головы покрываюсь мурашками, а этот наглец прижимает к себе и не торопится отпускать!

Боги, что бы сказал отец, если б знал, что его обнажённую дочь будет бесцеремонно лапать его давний друг!

– Вы! Вы! Да как у вас совести хватило! – сиплю я, отплёвываясь от воды, а глаза застилают слёзы от щиплющей пены.

Дракон обхватывает меня рукой за талию, прижимает к своему каменному торсу с такой силой, что я сквозь одежду чувствую как напряжены его мускулы.

– Это бесчеловечно! – всхлипываю, остро ощущая свою уязвимость.

– Я не человек, – хрипло отвечает он, другой рукой протирая мои глаза от пены.

Когда ко мне возвращается способность видеть, с губ срывается вздох облегчения: его глаза закрыты. Неужели, в этом чудовище ещё сохранились остатки приличия?

– Не ушиблась?

Растерянно моргаю, вглядываясь в его застывшее, как маска, лицо. Мотаю головой, но тут же понимаю, что он меня не видит, и отвечаю:

– Нет, лорд Саттон.

– Райвэл.

– А? – недоумённо переспрашиваю, застыв хрупкой статуэткой в его объятиях.

– Привыкай звать меня по имени, Грейси.

– Только если вы разрешите мне учиться.

Магия деликатного момента рушится на глазах. Дракон уверенно отстраняет меня, но тут же поворачивается ко мне спиной. Хватает полотенце с изящной золотой вешалки и протягивает мне.

– Прикройся.

Спешно заворачиваюсь в него, как в кокон, оборачивая мягкую ткань несколько раз вокруг себя. Закрываюсь им от подмышек и до колен.

– Грейс, ты не пойдёшь в академию, – Райвэл осторожно поворачивается, но, убедившись, что я надёжно укрыта, слегка расслабляется. – Я это решил, и я не передумаю.

– Тогда объясните мне, лорд Саттон, – упрямо заявляю, нарочно не называя его по имени, – почему мне нельзя учиться?

Алмазный дракон сурово поджал губы и отвёл взгляд. Складывалось впечатление, будто он борется сам с собой. Но что с ним не так?

Зачем он цепляется за брак со мной?

Райвэл – самый завидный холостяк королевства, все незамужние девушки мечтают, чтобы лорд Саттон обратил на них внимание! А некоторые, включая моих подруг, даже хранят его портреты под подушкой. Конечно, не художественные полотна, а вырезки с первых полос газет.

– Ответьте на мой вопрос! – подгоняю его, чувствуя себя немного увереннее, чем ещё пару минут назад в ванной. Пускай это всего лишь полотенце, но сейчас оно служит надёжной преградой от него пронзительного взгляда.

– Сама подумай, – Райвэл устало потирает виски, будто я его утомила.

И что? Пускай терпит, сам пришёл ко мне в ванную. Я его не звала.

– О чём? – настаиваю, но в то же время внимательно слежу за дистанцией между нами. Ему нельзя ко мне приближаться, иначе…

Иначе всё может пойти не так, как я хочу.

– Зачем мне умная жена? – хрипло усмехается дракон, и от его пренебрежительного тона меня колотит озноб, несмотря на то, что в ванной довольно тепло. – Твоё дело заряжать силой камни. Заметь, я не прошу наследника, а значит – и пальцем тебя не трону. Для этой цели у меня полно желающих.

Из глубины души прорывается ноющая боль, охватывающая грудь и мешающая дышать. Как же тяжело осознавать, что тому, о ком ещё бьётся моё сердце, нужна не я, а мой чёртов дар!

Да будь он проклят!

Почему я не родилась с простой, понятной всем силой? Не стала целителем? Не постигала азы стихийной или бытовой магии? Я – единственная в королевстве, кто заряжает магией бездушные, неживые камни, и моя участь предрешена. Быть вечной батарейкой.

Без будущего. Без надежд. Без счастья.

“Помни, Грейс, – отец ласково поглаживает меня по волосам, и грустно улыбается. – Твой дар уникален. Он – твоё сокровище и твоё проклятье. Помни о том, что после первой ночи с мужчиной он иссякнет раз и навсегда. Береги его – сильный пол коварен, честолюбив, способен использовать тебя в корыстных целях. Ты у себя одна, мамы нет рядом. Не поддавайся грешным соблазнам, не заставляй сердце превалировать над разумом. Ты должна быть рядом с тем, кто любит тебя, а не холодные, бессердечные камни.”

Вздрагиваю от болезненных воспоминаний. Ясно понимаю, что папа говорил о Райвэле. Значит ли это то, что ему с самого начала нужна была не я, а сила, скрытая внутри меня?

То, что он лицемерил, расточая комплименты? Плёл паутину лжи и коварства, чтобы заманить наивную, влюблённую девушку в свои сети?

Да, папа был прав.

Тот лорд Саттон, которого я помню, фальшивка. Искусный манипулятор, готовый растоптать моё будущее ради лёгкой наживы!

– Если это всё, то вы можете идти, – холодно цежу сквозь зубы и вижу, как верхняя губа дракона недовольно дёргается.

Однако чудовище быстро возвращает себе самообладание.

– Это не всё, Грейси, – сложив руки на груди, он прохаживается мимо меня как кот перед обезвреженной мышкой. – Подумай сама: ты поступишь в академию в статусе официальной невесты лорда Саттона. Только представь, как тебя возненавидят соперницы? Они тебя живьём сожрут лишь бы избавиться от конкурентки. И это в лучшем случае.

Да что он такое говорит? Академия – это место для учёбы, а не рассадник сплетен!

Чувствую, как в душе кипят эмоции, грозящие выплеснуться через край. Делаю шумный вдох, не без удовольствия наблюдая его хмурое лицо.

Что, не ожидал сопротивления от влюблённой малышки Грейси?

Смирись, Райвэл, я уже не та, что раньше.

– Слишком много опасностей, Грейс, – помедлив, выдаёт лорд Саттон и гораздо тише добавляет. – Я не могу так рисковать.

– Ступайте прочь! – хватаю с крючка полотенце поменьше и машу им в его сторону.

Обида душит и не даёт вдохнуть полной грудью. Сглатываю тугой ком и уже готова продолжить бессмысленный спор, но в голову молнией влетает прекрасная идея!

– Тогда, лорд, – говорю уверенно, молясь в душе, что он поверит, – прошу обеспечить мне наёмных учителей. Я хочу развития, в противном случае ни один камень не обретёт достаточной силы, чтобы его выгодно продать.

Жду, что он начнёт со мной спорить, давить авторитетом, пререкаться, в конце концов, но этот мерзавец громогласно смеётся!

– Как скажешь, милая Грейси, – чеканил он, думая, что победил.

Ха! Как бы не так!

– Но сперва докажи мне свою страсть, – снизив голос, добавляет лорд, заставляя мурашки продолжить путешествие по моему телу по самым стыдливым и укромным уголкам. – К учёбе, разумеется. Завтра в городской филармонии торжественный приём. Какая-то фаворитка короля женится на его приближённом. У меня приглашение на две персоны, дорогая мисс Картер. Если станешь послушной девочкой и проявишь себя достойной невестой, мы обговорим список предметов и учителей.

Лорд говорит что-то ещё, но в мысли крутятся как шестерёнки, планируя мой грандиозный замысел. Сперва пусть решит, что одержал надо мной верх, а там уже будет поздно!

– Как скажете.

Слежу, чтобы голос звучал сухо и не выдавал моей радости. Пока всё идёт так, как я хочу. Одна ошибка лорда, и я доберусь до приёмной комиссии с документами на руках. А там уж пускай кусает локти.

Однако следующий день оставляет нас обоих в дураках.

Ирма, вернувшись в комнату, охает и ахает, когда узнаёт о нахальном визите лорда Саттона, нарушившего все возможные правила приличия. С грозным лицом трясёт кулаком в сторону двери и торжественно объявляет: