Раз уж на то пошло, то скажу, что я часто слушаю Бетховена и Вивальди, обожаю французскую классику начала прошлого века и увлекаюсь археологией. Однако дело совсем не в этом…

Поднимаюсь и взглядом показываю Анне Евгеньевне, что ей пора уходить.

– Спасибо за объяснения. Теперь всё понятно. Вам пора, Анна Евгеньевна!

Она поднимается следом и выходит в коридор, однако не сводит с меня глаз.

– Ты оставишь Илюшу в покое? – спрашивает требовательно.

Выхожу в прихожую и открываю дверь. Молча.

– Варя, ответь мне! Если надо, мы тебе заплатим, чтобы ты на время уехала из города. Скажи, сколько тебе надо денег… – Стоит передо мной, на её лице ненависть вперемешку с мольбой. – Варя, не молчи! Не затягивай Илюшу в своё болото! Оставь моего мальчика в покое! Ты ведь погубишь его! Погубишь! Не делай этого, не губи моего сына! Мы заплатим тебе, снимем другую квартиру на время…

Беру её под руку и выпроваживаю из квартиры.

Захлопнув дверь, опускаюсь на пол у стены и закрываю глаза.

– Кис, я подъеду после работы, ладно?

Ну вот. Я надеялась отложить разборки, а они сами едут ко мне.

– Хорошо, приезжай.

– Что привезти на ужин?

– Ничего не надо, Илюша, я сейчас что-нибудь приготовлю.

– Нет уж! У тебя такой усталый голос, что хочется схватить тебя в охапку и уложить в постель. Давай договоримся так: я по пути куплю нам чего-нибудь вкусненького на ужин, а ты пока ни о чём плохом не думай и прими ванну со всякой этой лабудой, которую ты в неё кидаешь. Соли какие-то, лепестки, масла, свечи…

– Я не кидаю свечи в ванну. – Смеюсь, и мне сразу становится легче, даже если предстоит непростой разговор с Ильёй.

– Зато всё остальное кидаешь, – смеётся в ответ. – Я видел, как ты завариваешь себе ванну, будто собираешься мариновать себя на зиму. Лавровый лист, перец…

– Ты клоун, Илюша!

– А ты моя сладкая конфетка, и я никому не позволю тебя обидеть, особенно моей матери. Ты ведь это знаешь, правда?

Понятно. Значит, предприимчивая маман уже позвонила сыночку и нажаловалась.

Смех уходит, остаётся неприятное предчувствие.

– Варя, ты чего притихла? Плевать на работу, я приеду прямо сейчас, только захвачу по пути еду, и мы обо всём поговорим. Ты ведь знаешь, что для меня ты на первом месте, да? Конфетка, почему ты молчишь?

– Да, знаю. Приезжай скорее! –  Говорю это, чтобы завершить трудный разговор.

Слушаюсь совета, набираю ванну и расслабляюсь в ней, пока не сморщивается кожа на пальцах. Я действительно устала, да и за последнее время накопилось неприятностей. Сначала неожиданные откровения женщин на корпоративе, потом жуткий обед с родителями Ильи, а теперь видит будущей свекрови с её необратимой неприязнью.

Хватит ли моих чувств к Илье, чтобы с этим справиться?

Это чисто риторический вопрос, потому что только время покажет, выдюжим ли мы с Ильёй, выдержим ли противостояние с его родителями.

Илья пользуется своими ключами. Скинув ботинки, сразу заходит в ванную. В его руках пакеты с лотками из нашего любимого ресторана.

Охватывает меня горячим взглядом и говорит.

– Кажется, у меня проснулся совсем другой аппетит!

Не к месту вспоминаются слова его матери, что я пробуждаю в Илье низменные инстинкты.

Близость любящих людей не может считаться низменной, в этом я уверена на все сто.

Илья ставит пакеты с едой на стиральную машину и помогает мне выбраться из ванны. Тщательно вытирает меня полотенцем, то и дело оставляя поцелуи на моей коже. Потом надевает на меня махровый халат, затягивает ремешок и говорит.

– Пойдём, малышка, будем тебя кормить и успокаивать. Мне не нравится твой несчастный вид.

Заставляет меня надеть тапочки и ведёт на кухню.

Всё делает сам.

Вымыв руки, достаёт еду, расставляет тарелки и столовые приборы, между делом рассказывая про дела на работе. Улыбается, шутит, как будто между нами нет никаких неприятных тем.

За ужином мы болтаем о привычных мелочах и общих знакомых. В лотках чего только нет, настоящий пир. Овощной суп с фрикадельками, куриные шашлыки с гарниром, несколько салатов и роллы. Только когда мы заканчиваем ужин, Илья вдруг становится серьёзным и берёт меня за руку.

– Сегодня звонила мать и орала благим матом. Не напрягайся, Варя! Я с тобой. Ты понимаешь, что я говорю? Я выбрал тебя, а это значит, что остальные для меня на втором месте. Включая мать. Она не имела права к тебе приходить и предъявлять претензии. Если такое снова случится, ты должна сразу же мне позвонить, и я с ней разберусь. Я не знаю, что она тебе наговорила, но, если судить по её крикам, то тебе пришлось непросто. Прости меня, детка!

Пожимаю плечами. На самом деле, не знаю, чья в этом вина и виноват ли кто-нибудь.

– Твоя мать никогда меня не примет. Твой отец тоже.

Илья вздыхает, поджимает губы, но я не даю ему возможность оспорить мои слова.

– Твоя мать уверена, что я тащу тебя за собой в какую-то криминальную канаву. Я даже представить не могу, откуда она взяла эту идею! Я работаю в приличном бутике…

Слова замирают на языке, потому что на лице Ильи мелькает что-то странное. То ли ярость, то ли испуг.

– Что такое? – спрашиваю растерянно.

Он с силой сжимает челюсти, но потом машет рукой.

– Ничего, просто меня бесит фантазия моей матери. Вечно надумает всякую дурь и звонит мне по десять раз в день. То мне что-то угрожает, то меня кто-то обманывает…

– Может, ей надо к врачу?

Илья закатывает глаза.

– Она всю жизнь такой была, сколько её помню. У неё не бывает мелких неприятностей, только вселенские катастрофы. Слушай, Варя… Дело такое. Я всё это время надеялся, что они с отцом очнутся и поймут, что я вырос, но увы, я ошибся. Я сказал матери, что заеду к ним на днях, и мы обо всём поговорим. Извини, что я не сделал этого раньше, но теперь… точно пора. Я собираюсь разорвать с ними отношения.

– Совсем разорвать?! – Скажу честно: мне не верится.

– Совсем. Я хочу построить с тобой семью, и чтобы у наших детей были любящие дедушка с бабушкой, однако мы справимся и без них. То, как мать орала сегодня… Я понял, что слишком долго ей потакал. Если они захотят видеть внуков, им придётся в корне изменить своё поведение и отношение к тебе.

Недоверчиво смотрю на него. Неужели он и правда порвёт отношения с родителями ради меня?

А вот и ещё один важный вопрос: хочу ли я такой жертвы?

Илья остаётся у меня на ночь. Я уже почти засыпаю, когда он выходит ответить на звонок.

– Мам, ты хоть знаешь, сколько сейчас времени?! Да, я спал. Конечно, с Варей. Мне плевать, если тебе это не нравится. Да, в среду обо всём и поговорим. Что?! Какого чёрта ты позвонила Руслану?! Он не имеет к нам никакого отношения! Бывший друг! Быв-ший! О чём он станет меня предупреждать?! О Варе?! Ты в своём уме? Ты помнишь, как он с ней поступил? Он вообще её толком не знает…

Судя по доносящимся из коридора ругательствам, Илья сбросил звонок матери.

Через какое-то время он возвращается в постель. Ложится рядом, но не касается меня. Лежит неподвижный и напряжённый, как доска.

Я притворяюсь спящей, хотя на самом деле я в шоке.

В ушах на бесконечном повторе звучит одно слово.

Руслан.

О Руслане мы не говорим никогда.

Не потому, что они с Ильёй были соперниками, или имеются другие серьёзные причины избегать упоминания его имени. Ничего такого. Дело в том, что мысли о прошлом и о Руслане причиняют мне боль, поэтому мы о нём не говорим. Когда мы начали встречаться, Илья так и сказал, что не позволит никому и ничему причинить мне боль, в том числе и прошлому.

Разумеется, утром за завтраком он не упоминает, что грядущие разборки с родителями произойдут в присутствии моего бывшего. Не хочет портить мне настроение, поэтому и умалчивает об этом. Меня всегда подкупала забота Ильи, поэтому я не обижаюсь, что он скрывает свои планы. Главное, чтобы рассказал мне о результате встречи. Честно говоря, я не верю, что Илья и правда порвёт с родителями, уж слишком сильно их влияние на него. С самого начала Илья настойчиво просил меня наладить отношения с его родителями, а теперь вдруг передумал и решил с ними порвать? Возможно, его терпение иссякло, как и моё, но я не ожидала такой резкой перемены.