Поступление в школу Гамалиила было для Павла поистине провиденциальным. Как замечает Макрей, «насколько иной могла бы быть история, попади Павел под влияние школы Шаммая…»28. Одним из самых больших преимуществ, которое он должен был получить в результате влияния Гамалиила, было то, что последний был положительно настроен по отношению к язычникам (неевреям). Вслед за своим дедом Гиллелем он всячески приветствовал, когда язычники обращались в иудаизм, и искал возможности привлекать их к иудейской вере29. Шаммай же, напротив, негативно смотрел на такую возможность, отказываясь беседовать о законе с язычником, который не был готов заранее и беспрекословно согласиться со всеми установлениями иудаизма, письменными и устными30. Положительный взгляд на миссию среди языческих народов сыграл немаловажную роль в жизни Павла, которому суждено было много проповедовать за пределами Иудеи и даже называться «апостолом язычников» (Рим. 11:13).
Гамалиил известен из Нового Завета как член синедриона, который призвал отнестись к апостолам Иисуса Христа с милостью, полагаясь на Божий промысел: «И ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело – от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтобы вам не оказаться и богопротивниками» (Деян. 5:38–39). Высокое положение Гамалиила в синедрионе косвенно отражено в том, что он «…приказал вывести апостолов…» (Деян. 5:34), а уважение к нему остальных членов продемонстрировано в его уверенности, что для решения участи апостолов ему понадобится лишь «…короткое время…» (там же)31.
Занятия в раввинской школе выявили немалые духовные и академические способности Павла. Как он сообщает о себе: «…преуспевал в иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий» (Гал. 1:14). По-видимому, фраза «преуспевал в иудействе более многих сверстников» подразумевает, что он был среди лучших учеников. А неумеренная ревность по «отеческим преданиям» показывает его приверженность традиционным иудейским толкованиям, которые изучались в раввинских школах и позднее были зафиксированы в Мишне, Гемарах Палестинского и Вавилонского талмудов, мидрашах и других сборниках раввинистической мудрости32.
Как и его учитель Гамалиил, Павел относил себя к религиозной партии фарисеев: «…по учению фарисей…» (Фил. 3:5). В качестве представителя этой партии он стал известен всем жителям Иерусалима: «…они издавна знают обо мне, если захотят свидетельствовать, что я жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению» (26:5). Название «фарисеи» происходит от иудео-арамейского перуши́н, что значит «отделенные» или «сепаратисты»33. Это название напоминает о том, что первоначально фарисейское движение возникло на почве отделения от всего ритуально нечистого и руководствовалось благородными мотивами34. Их было относительно немного – по сообщению Иосифа Флавия, во времена Ирода Великого их партия насчитывала около шести тысяч человек35, – но они оказывали большое влияние на народные массы.
В своем вероучении фарисеи были более консервативны, чем другая религиозная партия – саддукеи. Этот консерватизм выражался в том, что они буквально воспринимали библейские свидетельства о сверхъестественном, тогда как саддукеи толковали их аллегорически36. В частности, фарисеи, в отличие от саддукеев, верили в буквальное существование ангелов и бесов: «Ибо саддукеи говорят, что нет… ни ангела, ни духа; а фарисеи признают и то и другое» (Деян. 23:8).
Далее, фарисеи, в отличие от саддукеев, буквально воспринимали свидетельство Писания о воскресении мертвых: «Ибо саддукеи говорят, что нет воскресения…» (там же). Поэтому Павел даже мог воскликнуть в синедрионе: «Мужи братия! Я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых меня судят» (Деян. 23:6). Хотя позднее он дал понять перед римским прокуратором Феликсом, что иудеи восприняли эти слова как хитрость или «неправду» (Деян. 24:20–21), в определенном смысле они были совершенно истинными. Дело в том, что надежда на воскресение мертвых была воплощена для Павла ни в ком ином, как в Иисусе Христе. Поэтому в Афинах он «…благовествовал им Иисуса и воскресение…» (Деян. 17:18). Другие апостолы тоже «…[проповедовали] в Иисусе воскресение из мертвых» (Деян. 4:2), считая Христа воплощением своей надежды на воскресение. Да и Сам Христос говорил о Себе: «Я есмь воскресение и жизнь…» (Иоан. 11:25). Так что Павел вполне мог, не кривя душою, сказать, что его судят за надежду на воскресение мертвых, тем самым заручившись поддержкой фарисейской фракции синедриона.
Как мы помним, Гамалиил первоначально отнесся к ученикам Христа снисходительно (см. выше). Изменил ли он свое мнение с течением времени, мы не знаем, однако известно, что его ученик Павел как минимум со времени публичных проповедей Стефана был настроен против христиан: «Савл же одобрял убиение его» (Деян. 8:1). Он не просто не соглашался с их учением, но направил весь свой религиозный пыл, с которым ранее продвигался в изучении Торы, на борьбу с последователями Христа. Он стал «…по ревности – гонитель Церкви Божией…» (Фил. 3:6). После казни Стефана Павел продолжал преследовать христиан, выискивая места их домашних собраний и бросая их в тюрьмы (Деян. 8:3). Он видел в них такое большое зло и такую большую угрозу иудаизму, что в своей ревности готов был отправиться за ними в далекий Дамаск (Деян. 9:1–2; 22:4–5), где, по-видимому, возникла растущая христианская община (ср. Деян. 9:19). Его усилия оказались в определенном смысле эффективными, поскольку Церковь страдала, а Павла боялись (Деян. 9:13–14). Как он вспоминал в Послании галатам: «…я жестоко гнал Церковь Божью и опустошал ее…» (Гал. 1:13). Впоследствии Павел стыдился своей неверно направленной ревности, до конца жизни ощущая на себе этот позорный отпечаток: «Ибо я наименьший из апостолов, и недостоин называться апостолом, потому что гнал Церковь Божью» (1 Кор. 15:9).
Чем была вызвана ненависть Павла к христианам? Скорее всего, он посчитал весть о распятом Мессии чудовищным заблуждением, которое подрывает основы иудаизма. Вера в искупление, совершенное Мессией Иисусом, ставила под вопрос иудейское понятие о спасении через послушание Торе – именно эта претензия позднее фигурировала во многих спорах между иудеями и христианами37. Возможно, определенную роль сыграло то, что вера в Иисуса Мессию стала неожиданно захватывать более влиятельные слои иудейского общества: «…и из священников очень многие покорились вере» (Деян. 6:7)38.
Какой позиции Павел достиг в иудаизме, доподлинно неизвестно, однако он должен был занимать достаточно высокое положение, чтобы участвовать в голосовании за применение смертной казни к христианам. По свидетельству Луки, сам Павел говорил об этом следующее: «Это я и делал в Иерусалиме: получив власть от первосвященников, я многих святых заключал в темницы, и, когда убивали их, я подавал на то голос; и по всем синагогам я многократно мучил их и принуждал хулить Иисуса и, в чрезмерной против них ярости, преследовал даже и в чужих городах» (26:10–11)39. Из слов Павла складывается впечатление, что он «подавал на то голос» именно в Иерусалиме. Поэтому некоторые авторы40 предполагают, что Павел мог быть членом Великого синедриона – высшего религиозно-судебного органа иудаизма. Однако настаивать на этом предположении не представляется возможным41, поскольку он мог участвовать в голосовании просто как раввин по специальному поручению первосвященников: «…получив власть от первосвященников… по всем синагогам…»42
