Может, в этом и заключалась моя проблема с самого начала. Я увидела, как Хантер прислонился к кабине своего грузовика. Мне нужно было бежать в другую сторону, но я этого не сделала… и каким-то образом это привело меня сюда.

Словно пройдя сквозь зеркало из белого мусора, я оказалась на другой стоянке для грузовиков. Я стала другой девушкой. Той, которая, во-первых, умела сосать член. Той, которая знала, как выглядит закат с самого высокого холма, насколько хватало глаз. Той, у которой хватило смелости убежать, когда представилась возможность.

В глубине комнаты девушка мыла посуду в большом стальном тазу.

При виде меня в её глазах мелькнул страх.

— Ты не можешь вернуться сюда.

— Пожалуйста. Помоги мне. Мне нужна помощь.

— Не я. — Она покачала головой, будто я ей угрожала. — Я не могу тебе помочь.

— Просто позвони в полицию. Дай мне позвонить.

Из подсобки вышел крупный, грузный мужчина. Его заляпанный жёлтыми пятнами халат не доходил до тёмной выпуклой кожи на животе.

— Что здесь происходит?

Девушка покачала головой, в её глазах блестели слёзы.

— Пожалуйста, тот мужчина снаружи, он меня похитил. Вы должны вызвать полицию.

Его глаза казались слишком большими для его головы, но не от удивления, а просто так. Я видела белки его глаз, даже когда он хмурился.

— Я ничего не должен делать.

Я сделала судорожный вдох.

— Он… он причинит мне боль, если ты не поможешь.

В его налитых кровью глазах мелькнуло сочувствие. А потом исчезло.

— Если бы я начал вызывать полицию на своих клиентов, я бы разорился за неделю. Или оказался бы мёртвым на полу своего кабинета.

Меня охватило отчаяние. Я убежала, спасаясь от его холодного, жалостливого взгляда.

Справа не было ничего, кроме пустых полей.

С другой стороны стоял ряд грузовиков. Мне нужно было принять решение.

Хантер всё ещё был снаружи. Его грузовик тоже стоял там. Скоро он придёт меня искать. Мне нужно было принять решение.

Так как поля были открыты, он мог заметить меня через минуту. Он поймает меня и что? Накажет? Я не знала, но пути назад уже не было. Я почти пожалела, что убежала, когда увидела, насколько жалкими были мои возможности, но было слишком поздно сожалеть.

Щелчок двери позади предупредил, что она вот-вот откроется. Я не знала, кто это, но побежала к ряду грузовиков. Позади раздались шаги, едва различимые из-за моего хриплого дыхания. Я добежала до первого грузовика и спряталась за ним, но двигалась медленнее, чем рассчитывала, — ослабев за несколько дней бездействия и скудного питания. Чья-то рука вцепилась мне в волосы. Я почувствовала, как меня оттаскивают назад, к высокому, несокрушимому телу.

С тех пор у подножия водопада было найдено около пяти тысяч тел.

— Посмотри, что я нашёл, — сказал мужчина, державший меня.

Не Хантер. Внезапно мой страх усилился в сто раз. Я не знала, что доверяла Хантеру, но, столкнувшись с другим дальнобойщиком, поняла — да.

Было ли это болезнью или чем-то вроде стокгольмского синдрома, но я верила, что Хантер не причинит мне вреда. Но этот человек? Нет.

Я вцепилась в него в безумной схватке, нанося слабые удары и не веря в победу. Я услышала смех и ругательство, когда подцепила ногтем что-то мягкое.

Толстые пальцы схватили мои руки и подняли их над головой, пока меня прижимали к земле.

— Отпусти, — мой голос звучал тихо и хрипло, но они услышали в этой суматохе.

— Зачем? Веселье только начинается.

— Он заставит тебя заплатить, — сказала я и поняла, что это правда.

Мужчины просто рассмеялись.

Один из них опустился на колени между моих бёдер и расстегнул ремень. Я закрыла глаза, чтобы не видеть его тонкую блестящую эрекцию. Грубые руки дёрнули за подол и задрали его. Воздух обдал разгорячённую кожу прохладой, прежде чем они схватили меня за соски и сжали.

Что-то скользкое коснулось бёдер, проскользнув между складками промежности. Он пытался проникнуть внутрь. Это было похоже на то, как если бы меня изнасиловала рыба. Меня вот-вот должно было стошнить, и, учитывая, как меня удерживали, я, скорее всего, подавилась бы рвотой.

Воздух пронзил нечестивый звук, от которого по обнажённой коже побежали мурашки. Это был предсмертный хрип. Неужели это я? Но нет, я всё ещё лежала на земле. Это был мужчина, лежавший у меня между ног. Боль пронзила конечности, когда я свернулась калачиком и перекатилась на бок, хотя один человек всё ещё держал меня за руку.

Раздался крик, и рука, сжимавшая мою правую руку, отпустила.

Я забилась, нанося удары и царапаясь, но это их не остановило. Я смутно слышала звуки ударов плоти о плоть — но не моей.

Звуки перемежались с кряхтением. В глазах прояснилось. Хантер стоял над одним из парней у своих ног и наносил ему удар за ударом. Я в ужасе наблюдала, как парень дёрнулся, а затем замер, его лицо было слишком окровавленным, чтобы его можно было узнать.

Хантер был похож на ангела-мстителя, но ангел никогда бы не вытащил нож из ботинка с блеском в глазах. Я закрыла глаза, не желая видеть, что произойдёт дальше. Вместо этого я услышала лишь шёпот звука, когда острый металл разрезал воздух, и его резкое затихание, когда он столкнулся с чем-то твёрдым, а также глухой удар упавшего тела.

Последнего мужчину оторвали от меня и практически подняли в воздух над головой, а затем отбросили на несколько футов, осыпав гравием. Мужчина сопротивлялся, но Хантер был ему не по зубам. Он избивал его до тех пор, пока голова мужчины не упала с глухим стуком.

Я сидела с открытым от шока ртом, а моё тело всё ещё было непристойно обнажено.

Хантер подошёл и встал надо мной, тяжело дыша. Его лицо было искажено яростью. Его руки были в крови и синяках. Не ангел — демон. И почему-то мне было приятно, что такой свирепый зверь спас меня.

— Я же говорил тебе не нарываться на неприятности, — процедил он, тяжело дыша.

По его шее скатился пот. Причинит ли он мне сейчас боль? Если ударит так же, как только что избил их, я умру. На самом деле я на минуту подумала, что они мертвы, но тихие стоны в воздухе говорили об обратном.

Он поднял меня, задрав платье и проводя руками по моему телу.

— Тебе больно?

Болело всё, но я была слишком оцепеневшей, чтобы чувствовать боль — странное и противоречивое ощущение.

Я вздрогнула под его руками.

Он отпустил.

— Возвращайся к грузовику. Мне нужно здесь прибраться.

Прибраться? Что это значило? Я обежала вокруг закусочной. Его грузовик сверкал на солнце, ослепляя. Если я сяду в кузов, прикоснётся ли он ко мне снова? Хотела ли я этого?

Да, что-то внутри прошептало. Смой их. Сделай меня чистой.

Вместо этого я побежала к дороге. Я не видела поблизости других зданий, но прямо передо мной возвышался холм, закрывая обзор. Я бежала на последнем издыхании после прерванного обеда и драки.

Я оглянулась. Грузовик стоял на том же месте. Должно быть, он всё ещё убирался, что бы это ни значило. Мои мышцы казались ватными и невесомыми, но каким-то образом им удалось поднять меня на дорогу.

На вершине холма передо мной раскинулась удручающе величественная картина: бескрайние поля и небо — ни одного здания в поле зрения. Мои ноги замедлили шаг, но не остановились совсем. Бежать было некуда.

Под ногами хрустел гравий. Затем хруст стал громче, когда рядом со мной остановился грузовик. Раздалось шипение тормозов, затем открылась дверь.

— Садись в грузовик.

Я взглянула на него. Он не казался сердитым, хотя я явно не подчинилась. Он даже выглядел красивым, хотя и пугающим, когда сидел в кабине с таким пристальным взглядом. Возможно, самым жутким было то, каким невозмутимым он казался после того, как избил взрослых мужчин, чуть не убив их.

Возможно, он действительно убил их. Возможно, именно это и означало «прибраться».