— А вы, госпожа Дэш, — неожиданно для всех обратился он ко мне, чем заглушил все споры, — не желаете узнать свою судьбу?

Даже Митрандиил изогнул бровь, не предвидевший такой поворот событий.

— Я прекрасно знаю свою судьбу. Спасибо.

— Три часа назад вы уверили нас, что не просто дочь дракона, а настоящая заклинательница, — не отставал он, явно желая разоблачить нас с Астаром. Ни Митрандиил, ни Тильвалас не смирились со вторым почетным местом своего земляка. — Вы подчинили дракона-хамелеона, и между вами образовалась нерушимая связь. Если обратиться к психофизике этих существ, то можно отметить одну занимательную деталь: дракон-хамелеон скрепляется брачным союзом только с истинной парой. Опираясь о вышеозначенное, следует сделать интересный вывод — вы обрекли себя на одни-единственные отношения с таким же заклинателем драконов-хамелеонов. Кстати, я знаю одного такого. Ему уже около восьмидесяти, а он до сих пор одинок. Вдруг это вы — его истинная пара…

Тильвалас даже не удосужился скрыть мстительную ухмылку. Во мне эльфы видели самого злейшего врага, с которым решили незамедлительно свести счеты.

— Ваши знания в области психофизики драконов поражают, — ответила я в тон. — Но будем честны, вы не изволили даже присутствовать на аттестации Астара, а теперь настаиваете на моем с вами взаимодействии. Личная жизнь, уважаемый господин Данверт, на то и личная, чтобы не выдавать ее никому и ничему, особенно чужим зеркалам. Я свою судьбу прекрасно знаю и играть в чужие игры не намерена. — Я встала и, приковав взгляд к мадам Делавэль, закончила словами: — А сейчас позвольте откланяться. Вы вскоре отужинаете и разойдетесь по своим комнатам, а нас с Астаром ждет отработка.

Мой отказ эльфам совсем не понравился. Я нанесла им непростительное унижение. Но одобрительных улыбок профессора Анфлеира, Рэгны, Нариссы и доброй половины публики мне было достаточно, чтобы почувствовать себя на золотом пьедестале. И пересекая переполненный студентами двор, я уже не переживала о желчи Мойены Акки. Я завела себе врагов похлеще…

Прачечная академии располагалась в отдельно стоящем здании между хранилищем припасов и хозблоком. Над дверью висела табличка с затейливой надписью «В клубах пара».

И хотя потолки тут были высокие, помещение все равно освещалось очень тускло. У дальней стены стоял ряд медных чанов, в которых кипела вода. Рядом с ними — стиральные доски, деревянные ведра, тазы, сосуды с травяными настойками, жаровни для глажки.

Заведующая прачечной, пожилая женщина по имени Элда, была известна не только умением выводить пятна с любой ткани, но и неистовой консервативностью. Наука шагнула далеко вперед. Давно воплощены заклинания защиты от пятен, усиления прочности ткани, устойчивости к повреждениям и даже водоотталкивающие заговоры. Но Элда оставалась ярой противницей применения магии в стирке и работала по старинке. Спорить с ней было бесполезно, и директор Делавэль просто ждала, когда та помрет, чтобы наконец-то оптимизировать работу прачечной. А жить Элда собиралась долго.

— Явилась! — встретила она меня совсем негостеприимно, даже не взглянув в мою сторону, а продолжая сортировать грязное белье по мешкам. — Жениха где потеряла? Или за двоих отдуваться будешь?

— Он мне не жених.

Элда посмотрела на меня с таким удивлением и осуждением, что половина ее морщин разгладилась.

— Стыд и срам! — выплюнула она и продолжила возиться с рубашками. — Подходи, бездельница пропащая, не стесняйся. Надевай халат, а то нарядилась, как на свидание.

Да уж, директор Делавэль попала в точку, придумывая нам наказание. Целый месяц терпеть ворчания этой старухи — пытка похуже самой стирки. Скандалить с Элдой — это осложнить свое и без того плачевное положение, да и устала я уже со всеми ругаться.

Проглотив оскорбления, я подошла поближе к Элде, надела плотный халат, и та начала объяснять:

— Белые тряпки замачиваем вон в той бочке. А темные — вон в той, добавив в воду золу. Она растворяет грязь и жир. Обязательно пиши на табличке уровень загрязнения, чтобы знать, сколько их выдерживать. Но сначала вынь из них вымоченное белье.

Я послушно взяла таз и большой деревянный крюк и принялась вылавливать мокрую одежду из бочек.

— Отжимай получше, — указывала Элда.

— А разве воду не нужно поменять?

— Мы меняем ее раз в три дня. Или ты думаешь, в академии полно желающих таскать ее с колодца? Скажи спасибо, что не на реке стираешь. Помню времена, когда и туда бегали. Знаешь, каково это — хлюпаться зимой в ледяной воде?

— Знаю, — пожала я плечами, но тут же опомнилась: — Очень холодно. Бр-р-р…

— То-то же!

Астар почтил нас своим вниманием, когда я уже замачивала новую партию белья. Он, в отличие от меня, переоделся заранее, так что ему Элда халат в нос не совала.

— У вас тут… своеобразно, — произнес он, обведя помещение взглядом. — А запах-то какой! Что это? Лаванда?

— Грязные носки, — буркнула Элда и вручила ему таз с мокрыми вещами. — Вон стиральные доски и мыло. Да смотри ручки свои не щади. Не все ими девок лапать.

В другой раз я бы тихонько рассмеялась над его выражением лица, но обида и злость на Астара парализовала мои губы.

— Так, слушайте меня оба! — Элда хлопнула в ладоши. — Стирайте тщательно. Останется хоть одно пятнышко, до конца года будете тут вечера коротать. Белье полоскать строго в трех водах. В первом и втором чане удалите мыло и остатки грязи, в третьем придадите ткани мягкость и аромат. Потом прокрутите через машинку для отжима и развешаете на малом дворике. Высохшие вещи нужно выгладить и рассортировать. Да смотрите, чтобы ярлычки с фамилиями не отвалились, а то сами будете разбираться, где чьи трусишки. Все поняли? — Мы кивнули, и Элда выдохнула. — Тогда я пошла ужинать, — сказала на прощание и, не снимая халата, ушла.

Астар тут же отставил таз и, переместившись ко мне, оперся рукой о бочку, в которой я замачивала белье.

— Еще дуешься?

— Ты для меня слишком незначителен, Астар Харавия, чтобы я на тебя дулась, — ответила я.

— Я и не говорил, что ты дуешься на меня. Ты расклеилась из-за пощечины. Боишься, что она внесет разлад в наши замечательные отношения.

Я резко подняла глаза и увидела, что он ухмыляется. Об извинениях он и не думал.

— Это тебе надо бояться. Я же в любой момент могу проболтаться отцу о твоем драконе. Если он нагрянет сюда с проверкой, какой правоустанавливающий документ ты ему покажешь?

— Ты заменишь мне любой документ, Айви Дэш. Не станет же он требовать его от дочери.

— Это еще одна причина, почему ты использовал меня?

— Я же сказал, ты едва не сорвала мои планы. Мне пришлось импровизировать.

— Посмотрим, куда заведет тебя эта импровизация. Когда верховные маги докопаются до истины, тебя ждет суд, Астар Харавия.

— Тебя тоже. За соучастие. Так что не хами. Мы связаны, Айви Дэш. Вместе кашу заварили, вместе будем расхлебывать.

— Если ты сейчас же не возьмешься за работу, то никакой каши нам не видать! — закончила я разговор и принялась добавлять в воду золу.

Мерзко от мысли, что он прав. Родной отец никогда не поверит мне, что я стала жертвой обмана. Значит, не поверит никто. Астар Харавия ловко затянул меня в сети, и мне оставалось либо позволить пленить меня окончательно, либо найти выход.

Обычно я чувствовала себя легко и свободно в любой воде. Но рядом с Астаром приходилось основательно контролировать свое внутреннее состояние, чтобы на коже не появилась чешуя. Радовало, что морская была непригодна для стирки. С пресной я еще справлялась, но если на мою кожу попадала хоть капля морской, моя сущность проявлялась во всей красе, и маскироваться было невозможно.

— Это отвратительно, — прокомментировал Астар, вынув из таза первую рубашку.

— Наверняка Элда думает о том же, когда стирает твое белье.

Я, в отличие от Астара, не стала разглядывать ярлычок и воротить нос. Да, возиться во всем этом грязном барахле было неприятно, но вряд ли директор Делавэль внезапно пощадит нас и снимет наказание. А старуха-прачка ясно дала понять, что будет за халатность. Поэтому я взяла доску, кусок мыла, устроилась поудобнее и принялась стирать.