– Успокойтесь, ребята, – прозвучал ещё один незнакомый мужской голос. – За дверями кто-то стоит.

– Ты прав, Барт, – согласилась незнакомка, и двери тут же открылись, принеся с собой лёгкий ветерок.

Передо мной появилась высокая, стройная девушка с длинными белокурыми волосами, которые струились до её талии. Изумрудные глаза внимательно изучали моё лицо, словно оценивая каждую его деталь. На губах играла широкая искренняя улыбка.

На её тонкой шее и запястьях виднелась засохшая кровь, хотя никаких ран или следов укусов не было заметно. Скорее всего, она была вампиром, чью кровь недавно употребили.

– Вероятно, ты и есть, Гвендолин, – произнесла она, улыбаясь ещё шире. – А я Лилиан. Можешь звать меня Лили или Лил.

Она отступила в сторону, приглашая меня войти. Я нерешительно переступила порог.

За длинным столом расположились Эйдан и ещё двое мужчин, которых сразу узнала – они участвовали во вчерашнем ограблении вместе с ним. Я заняла предложенный стул напротив брюнета, который одолжил мне свой плащ, стараясь не смотреть на Эйдана, сидевшего справа от меня. Но получалось плохо…

– Как тебе север, Гвендолин? – поинтересовалась девушка, вставая рядом с королём. Протянула ему запястье, но он покачал головой, и она очень быстро опустилась на стул рядом со мной. Я только успела заметить, как её лиловое платье взметнулось в воздух.

– Холодно, – пожала плечами я.

– Как хорошо, что ты приехала к нам, – устремила она взгляд на меня, облокотившись на стол и откинув волосы назад. – Мне надоела компания этих грубых мужчин, которые постоянно обсуждают женские прелести.

Мне принесли кружку чая с ломтиком лимона и яичницу с беконом, приправленную травами.

– Порой мужчины слишком одержимы сексом, – выдала я, бросив косой взгляд на Эйдана.

Его лицо посуровело, на скулах заиграли желваки, а губы сжались в тонкую полоску. Мои слова явно задели его.

Лилиан неожиданно разразилась звонким смехом, похожим на мелодичное звучание хрустальных колокольчиков, которые мама когда-то развешивала над колыбелью моих сестёр.

– А ты мне нравишься! Мы с тобой точно подружимся! – радостно воскликнула она, хлопая в ладоши. – К сожалению, мужчинами движет не любовь и преданность, а лишь похоть.

Сделала глоток чая. Аромат лимона немного успокоил мои взбудораженные нервы. Я чувствовала себя не в своей тарелке среди вампиров, особенно после услышанного разговора за дверью.

– А что плохого в том, чтобы желать, друг друга? – возмутился Эйдан. В его взгляде сквозило недовольство и даже злость. – Ведь именно так и зарождаются первые чувства. Похоть может стать началом чего-то большего, не так ли?

– Нет, – резко запротестовала я, ощущая, как моё лицо заливает предательский румянец. – Есть вещи гораздо более значимые, чем просто физическое удовлетворение.

Его пронзительный взор прожёг меня насквозь. Воздух застыл тяжёлым комком в моём горле.

Что я такого сказала? Почему он злится?

Лилиан задумчиво проговорила, подперев ладонью щёку:

– Я согласна с Гвендолин. Без этого невозможно построить прочные отношения.

Эйдан коротко рассмеялся, продолжая внимательно наблюдать за мной.

– Такие отношения быстро исчерпают себя без страсти. Любовь должна быть безумной, всепоглощающей и испепеляющей. Иначе это просто дружба. А дружба – это скучно.

Его слова задели меня до глубины души. В них была какая-то пугающая, но очевидная правда, которую я не хотела признавать.

– Похоже, с девушками тебе всегда скучно, – съязвила я.

– Только не с тобой, – его губы тронула лёгкая улыбка.

Моё лицо мгновенно вспыхнуло, и я быстро отвела взгляд. На языке вертелся вопрос: «Почему тогда вчера тебе было со мной скучно?» Но я промолчала.

– Любовь губит не хуже войны, – загадочно протянул мужчина, сидящий напротив.

В его карих глазах мелькнула грусть, а уголки тонких губ слегка опустились, словно он вспомнил ту, кто однажды разбила ему сердце.

– Барт, ну ты и романтик, – захихикала Лилиан.

«Значит, его зовут Барт, а того русоволосого с вьющимися волосами, вероятно, Ролан», – подумала про себя.

– Правда ли, что в Драумеле девственниц стараются выгодно продать богатым вампирам? – в глазах Ролана цвета спелой вишни промелькнуло любопытство.

Мне стало ужасно стыдно за свой народ.

– Да, это правда, – подтвердила я.

– А тебя уже сосватали? – продолжил он расспрашивать.

– А ты что, заинтересован? – с насмешкой спросила я, пробуя остывшее блюдо, которое всё равно оказалось вкусным. – Или ты хочешь узнать, сколько стоит дочь Бога дождя?

– Нет, я не для себя спрашиваю, – усмехнулся он, бросив мимолётный взгляд на короля.

Эйдан недовольно нахмурился, глядя на своего друга.

– У меня пока нет жениха, – проронила я, и король тут же расплылся в довольной улыбке.

– Как печально, что есть королевства, где до сих пор невинность продают за деньги, – Лилиан тяжело вздохнула. – Это отвратительно. Я рада, что на Севере не все придерживаются такого обычая.

Ролан рассмеялся.

– Здесь просто у мужчин нет денег, иначе, думаю, многие захотели бы жениться на девственницах.

– Фу, как отвратительно! – она бросила в него мякоть хлеба, а затем повернулась ко мне, и я от неожиданности поперхнулась куском бекона. – Прогуляемся вечером по городу? Я покажу тебе Север.

Кашлянув и отпив чаю, я кивнула.

– С удовольствием.

Мне не хотелось оставаться в замке и снова сталкиваться с Эйданом.

– Отлично! Будет весело!

– Эйдан, ты идёшь с ними, – внезапно появился Рейв между мной и вампиршей. Его длинные пальцы сомкнулись на кисти девушки, а клыки вонзились в её плоть. Грудь мужчины тяжело вздымалась, мышцы на шее напряглись, вены вздулись на висках, и глаза блаженно закрылись.

Кровь, тёмная и густая, мгновенно выступила на месте укуса. Большие капли падали на пол, пачкая светлый ковёр и подол платья Лили.

Я застыла в ужасе, не в силах произнести ни слова или пошевелиться. Впервые видела, как вампир пьёт чью-то кровь – жадно и с удовольствием. В моей семье было принято пить кровь из бокалов, никто не употреблял её открыто перед другими прямо из вены – это считалось некультурным и аморальным поведением.

Северяне оказались более раскованными, чем южане.

Моя аристократическая выдержка, воспитанная годами строгих правил и условностей, рассыпалась под натиском этой первобытной сцены.

– Мне снова с ней нянчиться? – раздражённый тон Эйдана вывел меня из оцепенения.

Рейв вынул клыки из плоти, запрокинул голову и облизнул губы. Он устроился рядом с Лилиан, а она, не отрывая глаз, с вожделением смотрела на него.

– Я только тебе доверяю.

Король скривил недовольную гримасу и произнёс:

– Я не нанимался нянькой. Нянчись с ней сам, а я пойду проверю строительство стены.

Эти слова серьёзно ранили меня, словно сердце пронзила игла.

– Стену я тебе не доверю, – отверг его предложение дядя. – У тебя в этом нет опыта.

Лилиан вмешалась в разговор.

– Мы справимся с Гвендолин сами. Нам не нужна охрана.

Рейв задумчиво почесал переносицу суставом указательного пальца.

– Придётся вам сидеть дома, девочки. Идти туда без меня или Эйдана рискованно.

– Это несправедливо! – зло посмотрела она на Эйдана. – Тебе так сложно пойти с нами? Ты и так каждый день выбираешься в город, чтобы удовлетворить свои мужские потребности.

Эйдан крепко стиснул зубы.

– У меня, в отличие от некоторых, есть дела поважнее, чем развлекать капризных девиц.

– Мы можем подстраховать их, так ведь? – Ролан легонько толкнул локтем Барта, который кивнул в знак согласия.

– С вами я тем более племянницу не отпущу. Доверия к вам у меня нет.

Мне надоело слушать эти препирательства, особенно презрение в голосе Эйдана.

– Ничего страшного. Я останусь дома…

– Губитель веселья, – пробормотала вампирша, демонстративно отворачиваясь от короля.