Дилара

– Ну, что там, Дилар? Я без очков вообще ничего не вижу.

Сзади раздался нетерпеливый голос Виолы, а затем подруга и вовсе стала дергать мою кофту. Я зашипела и повернулась к ней. От резкого движения мои волосы, затянутые в высокий хвост, обогнули дугу и шлепнули девушку по лицу. Но Вилка словно и внимание на это не обратила.

– Да погоди ты, – отвечаю я ей, снова возвращая свое внимание на стенд со списками абитуриентов. – Не нашла пока.

– Я вот задницей чую, что не прошла, – заныла подруга, а я улыбаюсь.

Наконец-то замечаю один из списков, в котором на третьем месте значится Аверзина Виола. Быстро опускаюсь взглядом ниже и вижу свою фамилию. С облегчением выдыхаю и на секунду закрываю глаза. Прошла. Поверить не могу. Я медленно поворачиваюсь к подруге, у которой при виде моей улыбки глаза полезли на лоб.

– Ну?

– Мы прошли!

– У–и–и–и!

Мы обнялись, стали прыгать и визжать от радости. Пока к нам не подошла вахтерша и не сделала замечание. Тогда, схватившись за руки, мы выбежали на улицу.

Вилка достает телефон и сразу начинает звонить родителям, чтобы поделиться радостной новостью. А я осталась стоять на месте, и улыбка медленно сползала с моего лица.

Мне некому было звонить и хвастаться. Сестре сейчас точно нет дела до меня, у нее очередная попытка ЭКО на горизонте и Патимат проходит гормональную терапию. А наши родители не дожили до этого дня. Уверена, они бы гордились мною…

Мысли о них омрачили радостный момент. Как бы я хотела, чтобы мама с папой были рядом! Прошло шесть лет после той ужасной трагедии, но дыра в груди не стала меньше.

Лишь с одним человеком я могла и хотела разделить этот миг. И даже достала телефон, чтобы позвонить ему. Но в последний момент одергиваю себя. И отправляю сухое смс.

«Я поступила»

Держа мобильник в руке, гипнотизировала взглядом экран. Так хотелось, чтобы ОН позвонил! Услышать его голос, от которого мое сердце замирало и давало сбой каждый чертов раз. И в тот момент, когда я, не дождавшись, со злостью стала засовывать телефон в карман джинс, раздается сигнал.

«Рад за тебя, малая»

Я фыркнула. Сама не знаю, на что разозлилась. То ли на то, что Ромул снова показал, что я для него – ребенок. То ли на себя, за то, что до сих пор не могу вытравить из своей головы мысли о нем. Такие неправильные… Запретные… Постыдные…

– Мы должны это отметить!

Подскочила ко мне Виола, но тут же нахмурилась.

– Ты чего такая бледная, а, Диль-Диль?

Я встряхнула головой, прогоняя ненавистные мысли. Улыбнулась своему детскому прозвищу.

– Перенервничала, – пожала я плечами, к счастью, подруга поверила. – Куда пойдем, может, в нашу кофейню?

– Ты издеваешься? – закатила глаза блондинка. – В кофейню мы в любой день можем сходить. Мы пойдем в Ауру!

Я нахмурилась. Аура – элитный клуб, о котором ходили самые грязные слухи. Одноклассники шептались и округляли глаза, когда шепотом рассказывали об этом заведении. Каждый мечтал туда попасть. Это место, куда могли пройти только те, у кого есть деньги. Много-много денег.

– Но там же… – начала я, но тут же была перебита.

– Да, знаю, знаю, – жарко затараторила Вилка. – Туда пускают только после двадцати одного года. Но у меня есть план!

– Звучит пугающе, – хмыкнула я, намекая на то, что обычно все планы подруги оборачиваются катастрофой.

– У Ольки брат теперь там работает, – пояснила девушка со странным блеском в глазах. – Он нас и проведет!

– Это тот, что с армии вернулся?

И был первой любовью Вилки, если уж быть точной.

– Ну да, – на щеках подруги появился милый румянец, она намотала светлый локон на палец. – Так что давай, к выходным мы должны быть во всеоружии!

– А если я не хочу? – слабо воспротивилась я, хотя самой тоже хотелось посмотреть хоть одним глазком на этот клуб.

Виола стала рассуждать о том, что надеть. Я слушала ее вполуха, думая о сестре. Если Патимат узнает, что я была в этом клубе, точно по головке не погладит. И, как ни странно, на мгновение это доставило мне острое чувство, в котором я распознала азарт.

В следующее мгновение раздался звонок моего мобильника. В знакомой мелодии узнала, что звонит сестра. Вспомни, как говорится… Вот как она это делает?

Я даже не успела поприветствовать ее, как услышала громкий визг.

– Ты где пропадаешь?!

Я вздрогнула. Виола замолчала и смотрела на меня, в ее глазах была жалость.

– Я в университете…

– И что? Я тебя тут жду уже целый час. Немедленно езжай домой!

Даже не став слушать мой ответ, сестра отключилась. Мои губы дрогнули. Она даже не спросила, поступила ли я…

– Что, змеюка твоя звонила? – сочувственно спросила подруга.

– Мне надо идти, прости, – не обращая внимание на слова Вилки, сказала я.

Мы быстро попрощались, и я побежала к ближайшей станции метро. Пока ехала домой, от безделья стала листать фотки в телефоне. В основном там были фотографии города, природы и наши дурачества с Вилкой.

Палец дрогнул, когда на глаза попалось фото, от которого щеки покрылись румянцем. Оно было сделано больше года назад. Ромул взял меня с собой в поездку на море, чтобы помочь другу. У Самира тогда был не лучший период, его жену посадили в тюрьму. Точнее, его бывшую жену, которая сейчас настоящая. Я тихо хмыкнула. В их отношениях можно запутаться.

На фотографии был запечатлен момент, когда мы с Ромулом попали на пляж. Мужчина фоткаться не любил, но я подбежала тогда к нему и заставила сделать селфи. Вот только на фото я счастливыми глазами смотрю в камеру, а Ромул намеренно отвернулся, демонстрируя свой точеный профиль. Я провела пальцем по экрану, обводя четко очерченные скулы мужчины.

Как же я люблю его! Порой мне становится страшно, что кто-нибудь узнает о моих чувствах, на которые я не имела никакого права. Сердце привычно дрогнуло от осознания, что этот мужчина для меня недостижим. Ведь он – муж моей старшей сестры…

Дилара

Домой совершенно не хотелось. Я не знаю, как в других семьях царит идиллия. Хотя у нас тоже она была, когда родители были живы…

Воспоминания о потере выбивают из легких весь воздух. Сколько бы лет ни прошло, всегда больно. Время вообще не лечит. Захожу в дом и сразу понимаю, что у Пати плохое настроение, а значит она испортит его и мне. Я пыталась от нее абстрагироваться, но она всегда знает куда попадать, чтобы я чувствовала себя дерьмом.

– Привет, – здороваюсь первой.

Сестра резко поворачивается ко мне и осматривает с ног до головы, кривится в отвращении.

– Что на тебе надето? Выглядишь, как гулящая девка! – прошипела сестра.

Я в шоке опустила взгляд на свою скромную белую кофту и джинсы, ни одной полоски кожи не видно, все прикрыто.

– Я поступила, – широко улыбнулась, пропустив колкость сестры мимо ушей.

– Естественно, поступила! Все у кого есть деньги, поступают, Дилара.

Я сжала губы, чтобы не наговорить гадостей. Последние два года я усердно занималась, чтобы поступить на бюджет. Да, в семье есть деньги, но они не мои. Пати не дает забыть, что я здесь на птичьих правах, а если она будет оплачивать мою учебу… Даже думать не хочу.

– Если ты не против, я пойду к себе.

– Какой к себе? Сегодня родители Ромула приезжают на ужин, будь они неладны, только их не хватало. Иди, приготовь что-нибудь.

– Я собиралась вечером встретиться с друзьями, отметить поступление, – говорю я.

– Какое поступление? Ты слышишь, что я тебе говорю?! Ты никуда не пойдешь, пока не приготовишь ужин и не посидишь с нами за столом.

Спорить с Патимат просто бессмысленно, дело закончится скандалом. Я понимаю, что подстраиваюсь под сестру, всегда ей уступаю, а как иначе? Она единственная родня, которая у меня осталась.