Не то чтобы мне была жизненная необходимость выделываться – я и так шла отличницей. Просто отрабатывала бабушкины заповеди. Она долбила как дятел всё детство: ты должна быть самой-самой. Лучшей и первой во всём.

В школе подлости в основном придумывала она. Учила, как правильно заметать следы, переводить стрелки и держать лицо «я тут ни при чём» до конца урока.

Хочешь в отбор на районную олимпиаду? Пожалуйста, иду в первой шеренге. Мэрия оплатила бесплатные курсы английского для лучшего ученика школы? Тоже моя сцена, аплодисменты принимаю в конце. Светлана Ивановна почему-то меня невзлюбила и поставила четвёрку в четверти? Получай ролик в Twitter, где она загорает в чём мать родила на даче с завучем (у бабушки, между прочим, агентурная сеть как паутина: где надо – там и ниточка).

Жаль, что бабуля так рано умерла, не успела довести моё воспитание до глянцевого блеска. Всё по сценарию плохого сериала: возвращаюсь из школы, а у подъезда уже и «скорая» с мигалками, и кружок народного оханья в полном составе. Поэтому мелкие пакости в родительском доме и институте – это, своего рода, памятный знак бабушкиной науке.

– Значит, так, – подытожила я деловым тоном, разглядывая подвернувшегося мне под руку спасителя. – От меня – вознаграждение. От вас – побег из фермы, снятие ошейника и забота о моём пропитании и здоровье на всём пути следования до папенькиного поместья.

Договорились на сегодняшнюю ночь. Мерит бежать отказалась категорически. Она пребывала в неприлично расслабленном и счастливом состоянии. Чувствую, поход в баню удался на славу. Красные щёчки, сверкающие глазки – предупреждала же её не влюбляться.

– Последний шанс: валим вместе? – Хотя тащить силком неохота, и лишний груз мне не нужен, но какая-то мелкая совесть зудит на задворках, не даёт оставить девушку на произвол судьбы. Видно, семейные корни во мне не укоренились – эгоистка, конечно, но без фанатизма.

– Не пойду, – голос девушки стал серьёзнее. – Нельзя. Хозяева разозлятся, – тут я малость прифигела. Какая разница Хозяевам: одним рабом больше, одним меньше. И откуда такое почтение к кровососам? Типа попал на ферму – и всё, обязан сдавать кровь до смерти? Только я хотела возмутиться её фанатичной преданностью этим гадам, как Мерит добавила: – И Ибрум обещал навестить завтра…

С этого и следовало было начинать. Говорила мне бабушка – все беды от мальчиков.

И была права, так как этого самого Ибрума я обнаружила у забора, рядом со светловолосым, на границе действия осьи, у края южного поля тальки, где мы договорились встретиться в середине ночи.

Значит, они наёмничают вместе. И влюблённая дурочка Мерит наступит на вероломные грабли, пережив первое в своей жизни кидалово от авантюриста. Ничего, только характер крепче станет. Научится кое-чему. А там уже я, богатая и красивая, через годик приеду на ферму и вызволю подружку из рабства.

– Как снимите ошейники?

Светловолосый, похоже, главный в их команде, достал флакончик из кармана – явно не парфюм, судя по запаху. Открыл, поднёс в мою сторону, чуть наклонил и капнул – меня оглушило амбре сероводорода. Ошейник раскрылся и буквально сам спрыгнул на землю, уползая подальше от ядрёного запаха. Да что говорить, я сама тоже чуть не осела вслед за ошейником.

Всё, первый уровень побега пройден. Магия? Нет, химия и чуть-чуть омерзения.

Неудивительно, в этом мире так же легко попасть в рабство, как и избавиться от него: не успел моргнуть, как кто-то ловко набрасывает тебе на шею лозу – и, поздравляю, статус «раб» активирован! Полил какой-то жидкостью – и вот ты снова свободен.

Наёмник снял ошейник товарища, потом – свой, и вуаля: побеги осьи уползли от нас подальше. Можно идти на все четыре стороны.

Но праздновать свободу было рано: меня ловко взяли под ручку и чуть ли не волоком повели в ближайший лесочек. Ну что ж, до первой развилки шагаем вместе, а там я оперативно пересмотрю маршрут – желательно в направлении «далеко и без компании».

– За нами кто-то следует, – на поляну, выбранную моими спасителями для ночлега, вышел Ибрум, неся в руках две тушки местных диких куриц. – Видел следы на полвесхи (это что-то около километра, по-нашему. Сама весха – около двух). Ближе, чем на переход, не подходит.

Сел под деревом и принялся профессионально ощипывать наш будущий ужин, с надеждой на меня поглядывая. Мужики всё-таки редкостные оптимисты, совершенно наивно полагают: «Девушка в отряде? Значит, умеет жарить еду на костре, мыть посуду в ручье, знает, как прожить без мультиварки, блендера, посудомойки, микроволновки и крема для рук!»

Но после того как в первый же вечер побега они рискнули доверить мне приготовление ужина, их оптимизм резко ушёл в минус. Ещё один штрих в копилку моей безрукости. Ну а что вы хотели? Я же богачка, дома одними слугами командовала, про самостоятельность слышала только в теории. Очень удобная схема – мир заботится, а я блистаю.

С другой стороны, джентльмены выложились на максимум, предоставили лучший комфорт, какой только могли создать посреди леса – выделили эксклюзивный спальник (правда, слегка попахивающий приключениями), сами перебиваясь постелями из листьев и веток. Ловили живность, приносили воду в котелке, караулили, когда я отходила в кустики.

То есть изо всех сил оберегали свои будущие деньги.

– С самой фермы идёт? – поинтересовался светловолосый. Его, кстати, звали Атоль.

– Угу.

Мужчины переглянулись, что-то между собой решив. То ли засаду устроить, то ли подождать действий со стороны лазутчика. Ну да, если он один, то и бояться нечего.

Шестые сутки мы двигались на восток, к границе Домов Басаро и Маронар. И пока я не придумала, как сбежать. Да и надо ли сбегать? Одной в лесу мне не выжить, а у наёмников не только выживальческие умения на максимум прокачаны, ещё и в сумках, спрятанных недалеко от фермы, обнаружилась приличная коллекция холодного оружия, которая теперь вся висела у мужчин на поясе. Угрожающе висела.

Я вообще вела себя тише воды, ниже травы. Хорошо ещё, что они настроение себе поднимать за мой счёт пока не надумали, слишком спешили перейти границу. Хотя в первый вечер, когда я отошла в кустики, светловолосый ждал меня на некотором удалении от лагеря. Прижал к дереву и потребовал выдать аванс. Еле отбилась. Пообещала деньжат накинуть сверху – пусть только не лезет.

А что? Я щедрая! Обещать могу что угодно. Хоть Луну с неба, хоть замок пятиэтажный, хоть корону из золота (не знаю, правда, есть ли здесь это самое золото). Проблема лишь в том, что выполнять эти самые обещания я не намерена.

Как я и предположила, Атоль и Ибрум были наёмниками. Делали грязную и не очень работёнку за деньги. Могли выкрасть кого-нибудь, убить, покалечить и так далее по списку. На кровавую ферму их занесло ветром карьерных возможностей: охотились, как и все приличные наёмники сезона, за тем самым загадочным иномирцем. Десять Домов синхронно объявили акцию: кто приведёт чужеземца, получит сотню домиков (прикольно тут монеты называют, правда?). И что самое забавное, они здесь не скучное золото-серебро, а ультра-премиум дерево: идеально гладкие шарики, диаметром с наш пятак. Таких супер-деревьев на планете всего десять, растут во дворцах Домов и считаются главным сокровищем рода. «Домики» точат только из сухих, отмерших веток – поэтому и цена у них заоблачная.

Однажды я случайно увидела примечательный кругляш в руках Атоля, когда наёмник на привале начал вертеть его в ладонях, медитируя, как Скрудж Макдак на золото. Красивая, гладкая, ярко-красная древесина с тёмными завитками хитро закрученных прожилок. Захочешь – не подделаешь, слишком уникальная.

Мерит как-то призналась, что видела домики лишь однажды – когда загонщики отдали их её брату. Вы представляете, какая цена у этой деревянной денежки, если молодую девушку в самом соку продают за два шарика?

– А чем же вы расплачиваетесь за мелкотню? – поинтересовалась я у Мерит. – Просто хлеба купить, рубаху там или лапти?