– Эй, красотки, хотите весело провести время?

На углу барака возле бань стояли двое мужиков с ошейниками – такие же рабы, как и мы. Вроде молодые, но определить точный возраст сходу невозможно – заросшие, бородатые, не слишком опрятные субъекты где-то от двадцати до шестидесяти годочков.

Желания завести близкое знакомство не было, лишь послать их в баню вдвоём.

– Нет, – хмуро отрезала я и потащила девчонок за собой. Уже умея более-менее общаться, я всё-равно тяготела к коротким однозначным фразам.

Мерит смутилась, порозовела, попробовала выдернуть руку, чтобы задержаться и пококетничать, но я не дала. Еще нам не хватало «незапланированного подарочка» на память о ферме – в виде люльки и бессонных ночей.

О контрацепции здесь не имели не малейшего представления. Хозяевам было выгодно, чтобы девицы рожали новых рабов без перерыва. Я пыталась объяснить это Мерит еще месяц назад, когда увидела ее гуляющей с каким-то мутным типом, но то ли моего словарного запаса не хватило её убедить, то ли у нее случилась любофф. Возраст как раз подходящий – что надо выросло, а в голове еще ветер свищет.

Хочет залететь – лучше бы охранника выбрала: эти хотя бы на свободе и при копейке. А смысл идти в баню с таким же рабом, как ты? Правильно – никакого. Любовь любовью, а экономику никто не отменял.

Молодых мужчин среди рабов достаточно, а вот молодых девиц – раз два и обчёлся. Спрос во много раз превышает предложение. А все потому, что рабом в Маронаре, государстве, где я случайно оказалась, можно стать, не прилагая ни малейших усилий. Ошейники надевали на… 1 – беженцев из других стран. 2 – злостных должников. 3 – ненужных родичей, ставших обузой, которых продавали главы семей. Ну и просто кого посчастливилось поймать на дороге, как меня, без охраны, документов, денег и сопровождения.

Третьим пунктом как раз пристроили Мерит – не в университет, а на кровавую ферму. Родители умерли – царство им небесное, главенствовать остался старший брат, а у него свадьба на носу и бюджет в стиле «денег нет, но очень надо». Невеста, как выяснилось, тоже не ангел: поддержала жениха и отправила будущую золовку прямиком в цепкие руки загонщиков.

С брачными обычаями я всё ещё не разобралась: вроде невеста приходит с приданым, но жених тоже должен занести выкуп – что-то вроде калыма. Как я поняла, обязателен он, если статус невесты выше и жених мечтает подняться на лифте социального успеха.

Вот и поднял братец Мерит свой статус за её счет.

Так себе семейные традиции.

Не знаю, что я бы чувствовала на её месте. А она не киснет, ещё и личную жизнь пытается наладить… Миленькая девчушка: васильковые глаза, курносый носик, пухлые щёчки. Наивность – как у единорога на стажировке. В её-то семнадцать я уже была колючей, хитрой и находчивой, а эта – улыбается и защищает братца:

– Он не виноват. Ему же деньги на свадьбу нужны.

У меня в глазах темнело от подобных интерпретаций подлости человеческой обыкновенной. И вот сижу и думаю: то ли она правда человек-облачко, то ли в этом мире продажа родных – хобби выходного дня. Хоть режьте – не могу считать подобные сделки нормой. Хотя, если по-честному, я в своем мире на собственной шкуре ощутила «любовь родных». Только без ошейника.

А сначала я аж обрадовалась, когда после долгих блужданий по лесу наткнулась на людской тракт. Кто ж знал, что первым по нему проедет караван с рабами? К тому времени я была такой голодной, испуганной и растерянной, что не рассмотрела ни живой товар на телегах, ни ошейники на пленниках, ни зверские морды охранников, жутко обрадовавшихся новому пополнению в моем лице.

Но обо всём по порядку.

Ненавижу походы!

У меня с дикой природой отношения токсичные. Нулевая химия, один стресс. Шестнадцать лет, как-никак, прожила на границе цивилизации. И всем телом, включая особо чувствительную пятую точку, знала: не стоило поддаваться коллективному восторгу и тащиться отмечать сдачу проекта тимбилдингом в горах на лоне природы, где лоно – это скорее злобная пасть. Комары – кровожадные вампиры с авиабазой на болоте, растительность – зелёный спецназ, норовящий цапнуть веткой за штанину, подставить кочку под ногу, и, для закрепления успеха, выписать из-за угла нежный лещ по лицу. Еда – в хрустящей пыльной панировке, одежда – намертво пропитанная ароматом «Дым костра №5». В общем, красота до мурашек – тех самых, от которых слегка подташнивает.

Я скорее предпочла бы тимбилдинг в баре с кондиционером и коктейлями, чем эту экспедицию на выживание.

– Ты же вечно ноешь, что у тебя плохое предчувствие! – фыркнула Оля, соседка, лучшая подруга и по совместительству главный тренер по дисциплине «да расслабься уже». – А потом выясняется, что всё супер, и ты ещё отзыв со звёздочками оставляешь.

Ну да. Я – тот самый мальчик из сказки «Волк! Волк!», только без волка, с рюкзаком. Ору, сигналю, машу красным флажком, а доверия ко мне уже как к словам политика за день до выборов – то есть почти нет.

– Тем более, сама говорила, едут всего три женщины из вашего отдела, – напомнила Ольга мои же слова.

Факт. Я, Мария Васильевна – дама «пятьдесят с хвостиком», и Тонечка – глубоко замужняя ласточка около тридцати. Если говорить о потенциальных невестах для нашего коммерческого, то, простите, та-дам – это я: умница, красавица и свободна словно «птица в небесах».

Вздохнула, сложила свои страхи во всем известное место (рядом с совестью и зарядкой от прошлого телефона) и поковыляла в аптеку. Набрала всего: мази – чтобы мазать, пластыри – чтобы клеить, йод – чтобы щипало, бинты – чтобы геройски мотать. На случай, если природа решит перейти к активным переговорам.

Про сон даже рассказывать не стала. Чувствовала: упомяни я ещё раз «плохое предчувствие» – и Оля выдаст мне профилактический втык по лбу за паникёрство. А сон был, признаться, хороровый, в формате «режиссёрская версия».

Мне привиделось, что я падаю в пропасть. Лечу, ору, кувыркаюсь то ли несколько часов, то ли секунд (во сне время странно растягивается). И падаю прямо в озеро, полное крови. Густой, липкой, тяжелой. Она тянет на дно, заливает рот, нос, глаза. Я погружаюсь все глубже и глубже, теряя последние крохи воздуха и жизни. На последней секунде вдыхаю кровь в лёгкие и понимаю, что могу ею дышать.

Очнулась с воплями, в холодном поту с колотящимся сердцем. Хорошо еще, что Оля не ночевала дома, мои крики слышали лишь тараканы и соседи.

И да – конечно, всё сбылось. Ну… почти всё.

На первом же привале ночью мне припекло в туалет. Я отошла от лагеря совсем на чуть-чуть, буквально на десять метров вправо. Уже в полете вспомнила – нужно было влево.

Наш коммерческий директор, Владимир Николаевич Белянников, мой будущий муж, духовный и финансовый организатор тимбилдинга, умный энергичный мужчина тридцати двух лет (то есть самый смак) привлекательной наружности, объявил всем, что он – бывалый турист и бояться нечего. И вся толпа, роняя слюни восхищения, как бараны на веревочке, поплелись за ним следом. Маршрут номер четыре самый сложный? Пофиг, идем! Тропа проходит над пропастью и ограждение сломалось? Нам море по колено! Вчера был дождь и земля скользкая? Бояться нечего! У всех треккинговые ботинки с протекторами.

Каюсь, поддалась стадному чувству. Но не потому, что Владимир Николаевич – тот самый прекрасный принц, сын олигарха-учредителя компании, о котором мечтают все дамы из юр. отдела и продаж. Не потому, что он разъезжает на лексусе и проживает в пентхаусе, где количество комнат превышает число букв в моей фамилии (информацию об этом мы добыли допросом его секретарши). И уж точно не потому, что он холост и его месячная зарплата равна моей за год.

Я тоже, знаете ли, не вчерашний пирожок из школьной столовой. Скромно так: золотая медаль, красный диплом, три языка в портфолио, IQ зашкаливает за 150, плюс выигранный конкурс в наше ООО из двухсот человек на место.

На самом деле, у меня всё по серьезному: есть план. Родился он ещё тогда, когда я играла в куклы и свято верила, что каждой принцессе полагается принц на белом коне с трехэтажным замком. Помогала мне его составлять бабушка, ловко креативила идеи, как выяснилось потом —пропихивала в него свои нереализованные мечты.