Я не осмелился прервать его.

- Тогда я… Я увидел тебя, и у тебя были цветы, и я понял, что они для меня, но не знал, что они означают, - сказал Джио так тихо, что его было почти не слышно. - А потом ты ушел, - прохрипел он, и по его щекам потекли тихие слезы.

Я немедленно переместился и притянул его к себе. Его пальцы сжались на моей спине, когда он заплакал.

- Я не бросал тебя, милый, - повторял я снова и снова. Осознание того, какой вред я причинил этому молодому человеку, исчезнув из его жизни, сильно ударило.

Очень сильно.

- Прости, Джио. Я так, блядь, сожалею, - выдавил я. - Я не должен был уходить.

От этих слов Джио заплакал еще сильнее. Я долго держал его в объятиях, хотя и ничего не говорил. Что я мог сказать? Ущерб нанесен. Мой эгоизм подействовал на Джио в сто раз сильнее, чем я ожидал. Но, возможно, я просто солгал себе, чтобы облегчить чувство вины, которое стало частью моей души.

В конце концов, Джио успокоился и отстранился от меня. Он вытер лицо руками. Я потянулся к его тумбочке, взял пачку салфеток и положил их на кровать между нами.

Его лицо было красным и опухшим, и хотя часть меня хотела убедить его просто отдохнуть еще немного, я знал, что больше не смогу сбежать. Я не мог позволить своим слабостям повлиять на него. По какой-то причине он все еще хотел, чтобы я был его человеком.

- Ты сказал, что Роджер сказал тебе, что урок окончен...

- Он ничего не значит для меня, Кинг. Он просто очень хороший парень, который...

Я прикрыл рот Джио рукой, потому что он изо всех сил старался убедить меня, что между ним и страховщиком были чисто платонические отношения. Я пытался не обращать внимания на странную искорку надежды внутри, потому что ничего не изменилось. Для нас не было никакой надежды. Ее никогда не было и не будет.

- Знаю, - перебил я. - Роджер хороший парень.

Джио был так удивлен, что даже после того, как я убрал руку, он не сразу заговорил.

- Он видел? - пробормотал он через минуту.

- Да, - ответил я. - Но все, что я увидел в его глазах, это беспокойство за тебя, Джио. Он даже позаботился обо всем, чтобы я смог отвезти тебя домой. Все, о чем он просил, это чтобы я написал ему, что с тобой все в порядке.

- Он хороший парень. Он практически идеален, - сказал Джио с легким смешком.

С таким же успехом он мог бы вонзить кинжал мне в грудь. Все, что я мог, это не встать с кровати и не спрятаться где-нибудь, чтобы зализать свои раны.

Но либо я что-то сделал, либо издал какой-то звук, либо Джио просто научился хорошо меня понимать, потому что буквально через секунду после своего комментария его рука накрыла мою, лежавшую на кровати.

- Просто я не такой идеальный, - прошептал Джио.

Подтверждение того, что они с Роджером не были и никогда не будут вместе, не должно было оказать на меня никакого влияния. Или, по крайней мере, я должен был оставаться совершенно спокойным, чтобы Джио мог двигаться дальше.

Но, клянусь жизнью, пальцы действовали отдельно от мозга, потому что вместо того, чтобы отдернуть руку, я повернул ее ладонью вверх и переплел свои пальцы с пальцами Джио.

И я не отпустил его.

- Джио, когда ты потерял счет времени на уроке, это потому, что ты что-то вспоминал?

- Я не уверен. Но когда я увидел тебя и подумал, что ты уходишь, все вернулось. Я чувствовал себя так, словно огромная волна сбила меня с ног, а потом они просто продолжали обрушиваться на меня.

- И тогда ты начал что-то вспоминать, - подтолкнул я его.

Джио покачал головой. Его пальцы начали играть с моими.

- Не просто что-то, - тихо сказал он. - Все.

Значит, это было то, о чем я подозревал. Его стена окончательно рухнула. Чудо, что он все еще был в рабочем состоянии.

- Не хочешь рассказать мне об этом?

- Нет, - мгновенно ответил он. - Да, - пробормотал он мгновение спустя.

- Я могу отвезти тебя домой, чтобы твой отец и Реми...

- Нет, - сказал Джио, и из его горла вырвалось тихое рыдание. - Я… Я не могу рассказать папе. Еще нет. Может быть, никогда.

Чем больше он нервничал, тем быстрее я сокращал расстояние между нами. Когда я протянул руку, он прижался ко мне. Феттучини хватило ума отодвинуться, но далеко он не ушел. Он мордой уткнулся в ногу Джио и больше не шевелился.

- Не торопись, милый, - пробормотал я. Отсрочка была в основном для Джио, но и для меня тоже. Я не хотел слышать, что с ним случилось. Хотя я работал с сотнями детей, у которых были такие же ужасные истории, мне удавалось сохранять некоторую отстраненность, чтобы продолжать выполнять свою работу. Но Джио был другим. Он не был работой и никогда ею не будет. И впервые я не думал о воображаемой связи между нами, которая говорила, что он мой племянник, потому что он определенно им не был, и я не думал о нем как о сыне одного из моих лучших друзей.

Нет… все, о чем я мог думать, что моему Джио в детстве приходилось терпеть самые ужасные вещи.

- Это был первый раз, когда он изнасиловал меня, - прошептал Джио. - Я как будто вернулся в прошлое. Я лежал лицом вниз на кровати, а он был сверху. Я умолял его остановиться. Я сказал, что мне больно. Но это не имело значения. Он сказал, что я у него в долгу. Он сказал, что может защитить меня от Плохих. Я даже не понял, о чем он говорит. Я просто хотел вернуться домой.

Пальцы Джио стали постукивать мне по груди. Постукивание быстро стало привычным.

- Когда он… когда он закончил... - Джио на мгновение замолчал.

Постукивание прекратилось, но только потому, что он этой рукой провел себя по глазам. Она приземлилась прямо мне на грудь и продолжила движение по той же схеме.

- Когда он закончил, он просто оставил меня там. Я чувствовал себя так, словно меня разорвали надвое. Я не мог пошевелиться. Через некоторое время я вообще перестал что-либо чувствовать. Я просто лежал и молча умолял папу прийти и забрать меня. Я повторял это снова и снова, надеясь, что Курт ошибался насчет того, что случилось со всеми вами. Я хотел верить, что он каким-то образом услышит меня и придет за мной.

- Что, по словам Курта, с нами случилось? - Удалось спросить мне. Я кипел от молчаливой ярости на человека, который лишил Джио невинности, но изо всех сил старался, чтобы ни голос, ни то, как я прижимал его к себе, не отразили этого.

- Он просто сказал, что Плохие убили вас. Всех вас. Я не понял, о чем он говорил. Но то, как он это сказал...

- Он был мастером манипулирования, Джио. У него были годы, чтобы отточить свое мастерство. Ты был не первым ребенком, которому он причинил боль. Если бы люди Ронана не нашли тебя, он, вероятно, сделал бы то же самое с другим маленьким мальчиком.

Джио кивнул.

- Ближе к концу он продолжал говорить о том, что хочет подарить мне младшего брата. Он по-прежнему называл его так, хотя мы с ним якобы были женаты. Я... В глубине души я знал, что он собирается сделать с этим мальчиком, но ничего не мог поделать. У меня не хватило сил противостоять ему.

- Возможно, это и спасло тебе жизнь. Мальчиков, в похищении которых подозревали этого ублюдка до тебя, так и не нашли. Даже их тел.

Джио высвободился из моих объятий и посмотрел вверх.

- Что? - прохрипел он.

- Что бы ты ни делал, чтобы успокоить его, это помогало тебе выжить. Педофилы обычно хотят иметь детей определенного возраста… обычно это происходит либо до достижения детьми половой зрелости, либо сразу после. Знаю, ты думаешь, что поступил глупо, поверив в то, что сказал Курт о Плохих, но если бы ты боролся с ним, он бы тебя не удерживал.

Джио опустил глаза и начал теребить край одеяла.

- Я пытался, - признался он.

- Ты пытался с ним бороться?

Он кивнул.

- Он продолжал убеждать меня, что мама и папа не хотели меня видеть. Я никогда ему не верил. Только не в этом. Несколько раз я пытался убежать, но он всегда меня ловил. Он причинил мне такую боль, что я долгое время не мог ходить, - объяснил он.