Но это было еще не самое худшее. Узнав, что к кровати были прикреплены ремни, я захотел умереть. И я хотел убивать.

Я был с Лукой, когда люди, спасшие Джио, показали нам фотографии подвальной комнаты, в которой мальчика держали почти восемь лет.

- Все это вернется, да? - Тихо спросил Джио. В его голосе и жестах безошибочно угадывались страх и страдание.

- Я буду рядом, когда это произойдет, - сказал я, не задумываясь.

Я даже продвинулся вперед и потянулся через стол, чтобы накрыть руку Джио, что вернулась на стол, продолжая постукивать. Джио слегка вздрогнул от прикосновения, но не попытался отстраниться. И я не отпустил его. Вместо этого я повернул его руку ладонью вверх, а затем провел пальцами по маленьким венам, казавшимся слишком яркими на его бледной коже.

- Дать обещание, которое не сможешь сдержать, то же самое, что солгать, - прошептал Джио.

Я открыл рот, чтобы сказать ему, что это правда, но тут же закрыл, когда понял, что он прав. Я не мог смотреть за Джио двадцать четыре часа в сутки. Не мог из-за специфики моей работы и, конечно, не смогу, когда он вернется в Сиэтл.

Джио высвободил руку и положил ее себе на колени.

- Со мной все будет в порядке, - сказал он. - Если это будет всплывать по частям, то я буду дома задолго до того, как рухнет эта стена.

Это были правильные слова, но по его интонации я понял, что он сам в это не верит. И, судя по тому, что я увидел сегодня вечером, пытаясь разбудить Джио, он не смог бы пройти через это в одиночку.

- Джио...

- Не надо, Кинг. Просто не надо.

Я замолчал, услышав его требование. Я увидел, как он зажал край скатерти между большим и указательным пальцами и лихорадочно теребит его.

- Я не поеду домой. Я не позволю ему забрать это у меня, - твердо сказал Джио.

Я знал, что он говорит о Курте, монстре, разрушившем его жизнь. Несмотря на мучения, которые он испытывал из-за ночных кошмаров, Джио был полон решимости довести этот эксперимент до конца. Должен признаться, я восхищался им за это, и, несмотря на мои первоначальные опасения, впервые увидев его снова, я болел за него. Ему нужна была победа.

Я тоже нуждался в ней.

Что поставило меня в затруднительное положение.

- Я могу справиться с этим сам, - пробормотал Джио, хотя его голос немного дрогнул.

- Ты не справишься с этим в одиночку, - просто сказал я и потянулся за кофе.

Джио несколько долгих мгновений смотрел на меня, прежде чем покачал головой.

- Нет, - сказал он. - Мне не нужна нянька.

Я не ответил на этот нелепый комментарий. Я не был заинтересован нянчиться с ним. Я делал то, что должен был сделать давным-давно. Это была роль, которую я обещал сыграть, когда впервые держал Джио на руках, пока он рыдал от растерянности и боли, беспомощно лежа на больничной койке.

Официант прервал наш разговор, подав нам еду. Но это нисколько не остановило Джио.

- Ты не останешься со мной, - отрезал он.

Я схватил со своей тарелки картошку фри и откусил кусочек. Наверное, в обычных обстоятельствах это было бы вкусно, но во рту был привкус пепла.

- Кинг, ты не останешься со мной, - повторил Джио.

Официант благоразумно удалился так же быстро, как и появился. Он даже не потрудился спросить, не нужно ли нам чего-нибудь еще.

Когда я по-прежнему не ответил, Джио слегка фыркнул, а затем потянулся за вилкой и начал накалывать кусочки салата и овощей на одной стороне своей тарелки.

- Ты не останешься, - повторил он, несколько раз, нетерпеливо пытаясь подцепить еду, но безуспешно. Подцепив ее на вилку, он поднес ее ко рту и снова пробормотал: - Не останешься.

Я дал ему несколько секунд прожевать, чтобы он ненароком не подавился. Как только он проглотил, я откусил еще кусочек картошки фри и, посмотрев Джио прямо в глаза, сказал:

- Увидим.

Вызов принят.

Теперь оставалось только смотреть, проявит ли Джио свое упрямство и будет бороться со мной до конца или склонится перед здравомыслием и смирится с неизбежным.

Наблюдая за работой его мозга, я понял, что на самом деле не имеет значения, какой путь он выберет. По причинам, в которые не хотел вдаваться, я с нетерпением ждал этого боя.

По правде говоря, я ждал его слишком сильно.

Глава тринадцатая

ДЖИО

Увид им.

Угроза должна была напугать меня, но почему-то этого не произошло. Конечно, это, вероятно, как-то связано с тем, что внутри все затрепетало, но не от самих слов. Дело в том, как он их произнес.

И в том, как смотрел на меня, когда произносил их.

На какую-то долю секунды я мог бы поклясться, что увидел в его глазах что-то такое, чего там не должно было быть.

Удовольствие.

Был ли этот человек действительно взволнован перспективой бросать мне вызов на каждом шагу?

Я не ответил, потому что в этом не было смысла. Кинг делал все, что хотел. Но я определенно не собирался облегчать ему задачу. Он все еще считал меня каким-то испорченным ребенком, что не может ни думать, ни действовать самостоятельно. Но я больше не ребенок. Конечно, были моменты, когда возникали сомнения и страхи, и я хотел убежать от всего и всех. Но этих моментов было меньше, чем тех, когда я чего-то достигал, неважно, большого или маленького. Кинг довольно скоро поймет, что я могу играть в эту игру так же хорошо, как и он.

Я чуть не рассмеялся вслух, когда по-настоящему оценил ситуацию. Несколько часов назад я бы все отдал, чтобы заполучить Кинга в свою жизнь. Теперь планировал, как мне его вытащить. Я просто не мог находиться рядом с этим человеком после того, как признался ему в своих чувствах. Унижение и стыд не оставляли приятного привкуса во рту, поэтому я определенно не хотел большего.

Как ни странно, короткая беседа с Кингом, казалось, что-то уладила глубоко во мне. Я чувствовал себя спокойнее и лучше контролировал ситуацию, что было нелепо, потому что должен был чувствовать обратное.

Вместе с ощущением спокойствия пришел зверский голод. С одной стороны, я хотел досадить Кингу и не есть то, что стояло передо мной, но, с другой стороны, он был прав. Мне нужно было есть больше. И что плохого в том, чтобы позволить этому человеку думать, что он выиграл первую битву?

Я отложил салат и потянулся за вегетарианским бургером. Сам факт, что он заказал именно это блюдо, выбил меня из колеи. Я не был убежденным вегетарианцем, просто так получилось, что я предпочитал вегетарианские бургеры всем остальным. Наивная часть меня хотела верить, что знание Кингом этого конкретного факта было продиктовано чем-то более глубоким, чем просто удачной догадкой.

- Что-то не так с бургером? - Спросил Кинг. Его вопрос вернул меня в настоящее.

- Нет, все в порядке, - сказал я, прежде чем откусить кусочек. За одним кусочком последовал следующий, затем еще один, и в течение нескольких минут от бургера не осталось и половины.

Я поднял глаза от тарелки и обнаружил, что Кинг наблюдает за мной, вместо того чтобы есть самому. Господи, неужели этот человек наблюдал за тем, как я ем?

Я вздохнул и откинулся на спинку стула. Феттучини снова опустился на пол, но позаботился о том, чтобы прижаться всем телом к моей ноге.

- Я не хочу, чтобы ты бросал свою работу ради меня, - внезапно выпалил я.

Отличная тонкая работа, Джио.

- Мою работу? - Осторожно спросил Кинг.

- Я знаю, чем вы занимаетесь, - продолжил я. - Вы находите таких детей, как я, и заботитесь о том, чтобы они вернулись домой.

- Это отец рассказал тебе?

- Он рассказал мне кое-что, но я думаю, он пытался скрыть то, что все вы, ребята, видели. И я что-что слышу. И вижу тоже. У дяди Алекса панические атаки, возникающие ни с того ни с сего, а Реми все еще борется со своими демонами.

Кинг удивился моему замечанию. Еще одно доказательство, что он видел во мне всего лишь ребенка, за которым нужно ходить наседкой.