А мне было слишком непередаваемо хорошо - получить вдруг такую власть над ним. Над тем, кто подарил мне столько удовольствия, и тем, кто, казалось, навсегда останется недоступным. А теперь он мой, и я могу делать с ним что захочу.

Так что хочу, и буду.

Переломный момент

- А я всегда знал, что ты - шлюха!

Я перестала шагать. Почувствовала, как напряглась рука Влада, когда я оглянулась. Ещё бы! Прозвучало, что прозвучало, а из всего фойе лишь твоя спутница оглядывается, словно бы в какой-то мере соглашается с услышанным. Так себе ситуация.

Но она хуже, чем так себе. Потому что я узнала голос говорящего с первой ноты. И пока я мучительно пыталась понять, как он здесь вообще оказался, он продолжил свою неумную атаку.

- Что, язык проглотила, Ульянка? Или так устала работать ртом ночью, что...

Он не договорил. Влад резко обернулся и точным ударом в лицо заткнул его, прервав его мерзкую фразу. Затем вопросительно посмотрел на меня.

- Это Захар, - выдавила я из себя, признавая, что вижу его не впервые и мы знакомы. - Мой бывший парень.

Сама же слегка скукожилась под взглядом своего защитника. Умею же выбирать. То в клубе чуть не насилуют, теперь этот герой нарисовался. Стыдно.

К нам так же быстрым шагом подошёл секьюрити. Сразу поинтересовался, что здесь происходит.

- Недоразумение, - сухо ответил Влад. - Мы покинем помещение и не будем доставлять неприятности. Вперёд, Ульяна.

Мне не нужно было повторять дважды. На воздух прямо хотелось. И пока секьюрити остался разбираться с Захаром, который орал и держался за нос, Влад уверенно положил руку мне на спину и подтолкнул в сторону выхода.

- Как этот субъект оказался здесь? Кому ты говорила, куда уезжаешь?

- Да никому особо, - нахмурилась, судорожно соображая. - Отцу, подруге...

- Не думаю, что в подозреваемых у нас твой отец. Иначе потасовка вышла бы совершенно другой.

Мне было больно признавать, что он прав. А Мира... Вот чёрт. Я ведь доверяла ей, а она... Никогда не была мне подругой, получается. Хорошо, что хватило ума не рассказывать ей о Владе. Интуиция била тревогу, и хорошо, что я к себе прислушалась. Теперь мне всё становится понятно, всё становится на свои места. Как она переживала о том, прощу я его или нет, как беспокоилась о том, что он подумает. Вот зараза.

- Как давно вы расстались? - задал свой следующий вопрос Влад.

Я опустила взгляд в землю, внимательно глядя куда шагаю. Боже, как же сильно я не хочу на это отвечать.

- Ульяна?

Он заслужил правду. Заслужил, но чёрт, как же она ему не понравится. У нас итак всё зыбко и непонятно, и это вот теперь...

- В ночь нашего знакомства.

Несколько шагов мы прошли в молчании. Уверена, он, как и я, вспомнил Хэллоуин и всё, что было после.

- Мной утешилась, значит? - прозвучало из его уст прохладное.

Я поёжилась и сильнее укуталась в пальто. Что сказать, чем парировать?? Ведь отчасти да, но всё же гораздо сложнее. Сильно сложнее.

- Я никогда не любила его. Это были отношения для имиджа. Он - крутой богатенький красавчик. Выгодно иметь такого рядом с собой в университете. Другие не лезут.

Я старалась быть максимально честной. И понимала, как это звучит, и как это можно трактовать. И его следующая, ещё более холодная фраза, вновь добила.

- Рад, что ты всегда и во всём находишь свою выгоду.

Я перестала шагать и зацепила его ладонь, останавливая и его тоже. Он был раздосадован и зол, я чувствовала его злость кожей. И не пылающую, как тогда на работе, и которая привела в итоге к сексу на его столе для переговоров. А какую-то холодную, тихую и смертельно уставшую.

- Всё было по-другому с тобой.

Его губы тронула ледяная усмешка, которой полоснуло, словно ножом.

- Это правда, Влад. Я не рассказала о тебе подруге. Эта ночь была такой... личной. Мне хотелось оставить воспоминания о ней при себе, потому что...

В горле закончился воздух, ведь слова, готовые вылететь оттуда, были такими тяжёлыми и объёмными, что ими едва не задушило. Сердце заколотилось под горлом, голос куда-то пропал. Ладони вспотели, хотя от одного его взгляда было холодно. И всё же я нашла в себе силы сказать:

- Мне кажется, я влюбилась в тебя с первого взгляда, - выпалила я, чувствуя, как горит лицо, но при этом не отводя взгляда. Пусть видит этот жуткий, неудобный, неприлично искренний бардак у меня внутри. - Всё, о чём я могла думать утром после - это как хорошо мне было с тобой той ночью.

- Ты использовала меня.

Это было сказано не обвинительным тоном, а сухо, ровно, как слепая констатация факта.

- И проиграла, - пожала плечами. - Разве ты не видишь? Я как на ладони перед тобой. Ничего не скрываю и не хочу.

- Чего же ты хочешь? - посмотрел на меня прямо и строго.

Финальный аккорд

- Я хочу тебя, - сказала она твёрдо, уверенно и без промедлений то, что говорила мне ночью. А затем так же твёрдо добавила. - И я выбираю тебя. И мне всё равно, какое наказание несёт в себе этот выбор, я готова бороться за него.

Я посмотрел на её решительное лицо, и получил удовольствие от того, что вижу. Не ошибся в ней. Огненная, решительная, несравненная. Закончит университет и будет акулой в бизнесе. Ей уже можно гордиться. Мне не терпится увидеть, что будет дальше.

- В таком случае выход один: ехать прямиком к твоему отцу.

Озвучил, и увидел, как на лице ещё секунду назад такой храброй девочки пролегла тень.

- Ты боишься его? - спросил спокойно, терпеливо.

Страхи нужно разобрать и проработать здесь, и сейчас, чтобы она в последний момент не дала заднюю.

- Я боюсь за него. Как бы в больничку не угодил после нашего признания.

Я усмехнулся. Справедливо. Однако мне есть что сказать в противовес.

- Он растил тебя, свою умницу и красавицу, с пелёнок. Думаю, он знает тебя и знает, чего можно от тебя ожидать. Поэтому прям в больницу вряд ли, но эмоции во время разговора могут быть. И их я беру на себя. Я тут старше и мудрее.

Ульяна улыбнулась и закатила глаза, покачала головой. А затем вернула взгляд, пристальный. Требовательный.

- В то время я, как на ладони, ты...

Она замолчала, прожгла говорящим взглядом. И да, я уже думал, что даже не спросит.

- Я... - протянул негромко, усмехнулся уголком рта.

Сунул руку в карман брюк и нащупал то, что ношу с собой каждый день в той самой первой встречи. Достал и продемонстрировал ей.

Ульяна ахнула, узнав серьгу-тыковку, и машинально потрогала мочку уха. На ней были другие серьги, и жест говорил о полной растерянности.

- Ты обронила, сбегая. Я сохранил. И носил её с собой каждый день, как талисман удачи. Держи, - аккуратно вложил в её ладонь. - Не теряй больше.

- Но это же твой талисман удачи...

Я посмотрел на неё и улыбнулся. Покачал головой.

- У меня есть новый. Вот он, стоит передо мной. Если поспешим, успеем вернуться к ужину и решить вопрос с твоим отцом уже сегодня, тыковка моя. Я предпочитаю ковать железо пока горячо и настроен решительно. Планирую сделать тебя своей официально, и не вижу смысла откладывать в долгий ящик.

Три месяца спустя

Официально

Я сидел на диване и наблюдал за тем, как Ульяна танцует. Довольная, раскрепощённая, дико сексуальная в этом платье. Мысли словно на ринге, дерутся, кто победит. Любовь и гордость, собственнический инстинкт? Или желание и похоть, будоражащие кровь? Платье сидит слишком хорошо, слишком идеально, так и манит украсть её в номер и сорвать с неё.

- Хоть в танце отпусти свою красавицу, зять. А то так и пожираешь. Филипп её не съест, не бойся.

Я поднял взгляд и увидел Виталия, своего свёкра. Улыбнулся, подвинулся, предлагая ему присесть. Он сел рядом и тоже посмотрел на дочь.

- Так и не успел понять, когда она так вымахала. А ты не хмыкай, - подловил меня, - она - девка шустрая, и скоро родит тебе такую же шуструю. Вот тогда поймёшь меня, и сам поседеешь.