Ке-Ша моргнул.

И вдруг уставился на меня.

Что-то мне немного не по себе…

— Ты сказал, что посланник, — выдал Ке-Ша. — Это правда?

А… Неловко получилось.

— Ну да. Но я так, начинающий.

— Как ты думаешь, что мне выбрать?

У, вопрос… Как там Шийни себе внутренний круг отбирает?

— Что лучше, знать или не знать?

— Знать.

Все юные души так говорят. И я по сей день не знаю, правильный ли это ответ… Хотя у меня вот с годами ответ не изменился.

Просто, пожалуй, в нём прибавилось горечи.

— Молчать или говорить?

— Говорить…

— Что такое любовь?

— Чего?

— Отвечай коротко и первое, что приходит в голову.

— Это… состояние? Когда ты сам себе маленькое солнце.

О как.

— Хочешь ли ты быть могущественным?

— Нет, зачем?

— Хочешь ли ты построить идеальный мир, в котором всё правильно?

— Чувак, что за…

— Отвечай.

— Нет! Я вообще не в курсе, что за идеальный, правильный мир! И тем более, как это — правильно. Такая фигня больше к этим вашим высшим инстанциям, нет?

Это уже довольно сильно сужает выбор.

— Что важнее — свобода или комфорт? Подумай хорошо, прежде чем ответить. Отказался бы ты от реального комфорта во имя полной неопределённости только ради свободы? Выбросил бы в окно всё?

— Да?

— Ты у меня спрашиваешь?

— Нет, я… Свобода важнее. Я, в общем-то, уже выбирал.

Справедливо.

— Угу. Что делает тебя особенным? Почему именно ты должен стать посланником?

— Чувак… Я вообще не особенный.

Обнадёживает.

— Это не обязательно должно быть нечто положительное. Может, тот факт, что ты так много страдал, и теперь видишь правду лучше прочих? Или, может, ты заслуживаешь наказания за свои ошибки и потому готов ступить на стезю искупления?

— Чувак… Что за фигня? Какие страдания? Какие ошибки?! То есть да, я прошёл через некоторое дерьмо и делал некоторое дерьмо. Но это просто жизнь, ладно? Это не повод… не знаю… я не особенный. Не мне меня судить, ок? Я выбирал и я за это отвечал. Я не собираюсь ничего искупать или меряться страданиями, тем более что вокруг полно людей, которые страдают похлеще меня. И что теперь? Все они особенные и, как один, мудрые? Я по этому поводу особенный? Но такое, знаешь, чаще клиенты нижнего офиса вещают. Я столько бреда на тему того, как они страдали и как мир им на этот счёт должен, от них выслушал… Ничего нет во мне такого. Я просто есть, какой есть, вот.

— Вот и молодец, — хмыкнул я. — Иди в посланники. Карьера собачья, но есть свои плюсы. Повидаешь миры и людей, спасёшь многих и сменишь много лиц. А офис… Прости, но вот среди чиновников, пусть даже самых высших канцелярий, такие, как ты, отродясь не приживались.

— Он прав, — вздохнул Хато. — Тут без вариантов, с верхним офисом кончится точно так же, как и с нижним.

— А вы не хотели бы попробовать построить карьеру в фонде Дайяны Дорд? — встрял вдруг господин Фаннд. — Уверен, что вам, как посланнику, я смогу организовать неплохие условия.

Ке-Ша вздохнул, как человек, смиряющийся с неизбежным.

— У меня просто галлюцинации от истощения, да? Я всё же сошёл с ума?

— Прости, парень, — фыркнул я, — это реальность. Она иногда похлеще всяких галлюцинаций бывает…

— На самом деле, всегда, — подала вдруг голос леди Дэлль. — Галлюцинации ограничены нашим собственным знанием и воображением. У реальности нет таких ограничений.

— Тогда да, тогда не галлюцинации, — вздохнул Ке-Ша. — Не представляю, что даже в бреду мог бы нечто подобное вообразить… В общем ладно. Значит, выбираю посланника.

С этими словами он шустро провёл пальцами по воздуху, как будто пытался раздавить несколько маленьких муравьёв.

Его облик ещё сильнее изменился, он стал выглядеть ярче и здоровее. Демоническая энергия полыхнула в последний раз, сменившись условно человеческой.

— Потрясающе, — сказала леди Дэлль. — Это надо изучить.

Какое-то время Ке-Ша таращился на воздух, и лицо его приобретало всё более и более сложное выражение. Потом он вздохнул, провёл рукой по лицу и посмотрел на господина Фаннда.

— В общем, меня приставили к этому миру, — сказал он мрачно, — на неопределённый срок. Потому… Вы серьёзно предложили? Ну, насчёт работы?

— О да, — кивнул господин Фаннд. — У вас, у посланника, какая цель?

— ..Убедиться, что равновесие между духами и людьми будет достигнуто, — вздохнул Ке-Ша. — И не рухнет ни в одну из сторон.

Мне осталось только смотреть с сочувствием.

— Ты застрял тут надолго, — сказал Хато, — надо было выбирать офис.

Ке-Ша только плечами пожал.

— Может оно и так. Но кто-то же должен был этим заняться, правда? И, кроме меня, независимых кандидатур не очень много. А те, кто в это вовлечён, они того… даже с самыми лучшими побуждениями, не очень объективны.

Хато приподнял брови и пробормотал что-то вроде “В офисе точно не прижился бы”.

Тут я мог с ним только согласиться.

— Мне сказали, что Снежок свой контракт посланника в этом мире почти отработал. Я замена.

Я только кивнул с видом гордым и пафосным.

Не объяснять же бедному дитю, что моя посланническая деятельность преимущественно сводилась к тому, что я бегал вокруг, как безголовая курица, не очень и понимая, что вообще делаю? Ну то-то же.

Между тем, присутствующие переключили свой интерес на меня — очевидно, тема посланников стала им особенно интересна. Так-то понять их можно, но я не собираюсь становиться подопытным и отвечать на вопросы. У этого непревзойдённого срочные дела!

— В общем так, — сказал я, — если мы всё обсудили, то я готов раздракониваться. Счастливо оставаться!

И, собственно, раздраконился окончательно.

Честно скажу, было весело.

Я, оказывается, успел здорово так соскучиться по состоянию, когда можно просто летать, задорно всё ломать и в целом выглядеть очень эффектно.

Конечно, слишком сильно я бузить не мог — как ни крути, а это тебе не завоевательский поход и даже не рейд зачистки. Но и особенной нежности к местной страже я прямо сейчас не питал. Потому, если кому-то в процессе подпалило задницу или прилетело кирпичами — кто не спрятался, я не виноват.

Надо отдать местным боевым магам должное: они довольно быстро и профессионально организовали комитет по встрече непревзойдённого меня. Я гостеприимство оценил и даже немного развлек их в ответ, стараясь никого в процессе развлечений не прибить. Но тут мы были на равных: кажется, мой статус “селенити” действительно не позволял не то что прикончить меня, но даже причинить серьёзный вред. Потому ребята с усердием, заслуживающим сочувствия, раз за разом пытались меня связать, не поцарапав ни одного уса.

Учитывая, что моя драконья шкура выдерживала удары далекобойных орудий, было немного смешно.

Поваляв всех этих смешных человечков по мостовой, я взвился в небо в сторону леса, в целом довольный тем, как оно всё оборачивается. И был практически на полпути к своей цели, когда внезапно дорогу мне преградила стена ледяного крошева. Что за?..

“О, какая прелесть, — промурлыкал у меня в голове мягкий женский голос. — Ты, милашка, будешь подлинным украшением моего гарема.”

Не понял?!

41

От эдакого жизненного поворота я охренел настолько глубоко, что даже двигаться забыл — завис в воздухе огромным вопросительным знаком, хлопая гребнями, усами и глазами.

У моей собеседницы таких проблем не было: она выскользнула из темноты и начала нарезать вокруг меня круги. Хлопала она при этом только крыльями, и то только потому, что летать толком не умела. Тоже мне дракон! Она же просто гибрид ящерицы и летучей мыши!..

Ну то есть ладно, признаю: не то чтобы эта драконо-дама была некрасива. Неповоротлива по нашим стандартам, да, слишком тяжёла из-за своей острой ледяной брони, но в остальном без вопросов: прекрасное создание, излучающее силу, по-своему грациозное, благородное. Я невольно подумал, что у меня на родине за эти ледяные перья, отливающие на кончике киноварью, дали бы состояние.