39

..

Я обдумал услышанное так и эдак, а после спросил:

— Насколько серьёзны твои проблемы с офисом теперь?

— Кто его знает, — скривился Ке-Ша, — вопрос как раз решается. Быть может, они просто порвут со мной все связи. Может, вернут в офис для наказания… Но пока что не вернули. А значит, наверное, собираются просто оставить меня здесь.

Я задумчиво кивнул, прикидывая, какие у меня есть способы связаться с нижним офисом и, если что, замолвить за Ке-Ша пару словечек.

Можно бы было, пожалуй, призвать лорда Баэла, тётушкиного приятеля. Но вот стоит ли? Так-то ничего по-настоящему плохого этот мир мне не сделал… С другой стороны, судя по тому, что Ке-Ша изначально рекомендовали в фамилиары, у юноши есть покровители.

Так что, пожалуй, на этом фронте лучше таки действовать по обстоятельствам. И сконцентрироваться на том, что я сделать всё-таки смогу…

— Ну ладно, дождёмся, пока они что-то ответят, а потом будем думать, что с этим делать. Пока что давай-ка, пожалуй, вытаскивать тебя отсюда.

— Ты не сможешь, они уничтожили ключ от контура, я сам видел. Ну то есть, официально его “случайно надломили”, конечно, но… В любом случае, я отсюда точно не выйду. Это плетение уничтожит меня, если его попытаться открыть.

Тир-и уже намекнул мне на нечто подобное, так что я только заявил важно:

— Вежливый человек ждёт, пока ему дают ключ, вор взламывает дверь, я шагаю сквозь стену.

Тир-и на общей ментальной волне издал такой звук, как будто он собирался помереть от смеха на месте. Я мрачно его проигнорировал: нечего мешать мне выделываться перед впечатлительными детьми.

— Что?

— ..Я вытащу тебя, говорю. Заодно устрою им тут небольшой локальный пиздец, просто так, по доброте душевной и из любви к искусству. Просто потому что я начинаю думать, что один мой приятель не так уж и неправ в своих идеях насчёт великой мести. Возраст великого мстителя я, конечно, малёх перерос, но вот нагадить тут и там — могу, умею, практикую.

Ке-Ша моргнул.

— Ты думаешь, ты сможешь нечто такое сделать?.. Слушай, эти клетки строились, чтобы удерживать кого угодно. Ты…

Я фыркнул — и превратился.

Получилось на удивление легко, куда легче и натуральней, чем мне помнится, как будто драконья кожа вросла в меня — или я дорос до неё?.. В любом случае, я довольно встряхнул гривой, что полыхнула ало-золотым огнём, слегка потянулся и ожидающе уставился на Ке-Ша.

Не зря: выражение его лица того стоило.

— Какого Шефа?.. — пробормотал он растерянно.

Я улыбнулся.

В облике небесного дракона улыбка у меня всегда выходила весьма эффектной, есть чем гордится. Ке-Ша, разумеется, впечатлился.

— Сейчас я раздраконюсь, — сообщил я ему доверительно, — и в процессе этого веселья ты сбежишь.

— А…

— Извините, — подал голос господин Фаннд, — не могли бы вы немного повременить с раздракониванием? Если позволите, у нас есть ещё несколько вопросов.

О. А я уж было решил, что они так и будут “незаметно” наблюдать, не вмешиваясь. Ке-Ша испуганно встрепенулся: неудивительно, он вряд ли был способен заметить посторонних, в его-то состоянии.

Я тряхнул гривой и лениво скосил на них глаза.

— И с чего мы должны вам на что-то объяснять, господа? Так-то ни вы, ни мы тут незваные гости. И никто никому ничего не должен, уж простите.

— Хато? — подала голос леди Бэрни.

Я только оскалился шире.

Хато, без сомнения, могущественный демон. Но, даже с учётом моих заблокированных сил, он мне не ровня.

Сам он, очевидно, тоже это понял, потому что просто сказал:

— Нет.

— Хм. Что он такое? Селенити?

— Нет. Духовный зверь, иномирная техника.

— Нечто вроде приобретённого оборотничества в примитивной магии?

— Да.

— Интересно. Хочу это изучить.

Я выдохнул немного огня, чувствуя себя слегка обделённым вниманием. Красивая дама в форме, такая прям в моём вкусе, и совсем на меня не смотрит!.. То есть ладно, смотрит, но как на потенциальный лабораторный проект…

Вот как есть раздраконюсь!

— Простите-простите, — вмешался господин Фаннд, слегка выступая вперёд и поднимая руки в универсальном примирительном жесте. — Никто не хочет никого злить, и я здорово подозреваю, что мы на одной стороне… Некоторым образом. Если… Молодой господин согласится на записанный разговор с использованием клятвы или иного способа, не позволяющего врать…

— Нет необходимости, — встряла госпожа Дэлль, — это предусмотрено плетениями его тюрьмы.

Улыбка господина Фаннда дрогнула. Его ментальное поле довольно угрожающе всколыхнулось, но после схлынуло, оставив ровный, успокаивающий, явно профессионально-отработанный поток энергии.

А неплохо, я оценил.

— Тогда я всё же попрошу вас, молодой господин, ответить на несколько вопросов. Хотя бы для того, чтобы очистить… Ну, более-менее очистить имя Гэвина Фронна. И удостовериться, что справедливость, хотя бы частично и запоздало, но всё же некоторым образом восторжествует.

— И вы думаете, сможете этого добиться? — спросил Ке-Ша скептически.

— Не знаю, но попытаюсь. Я, знаете ли, поклялся перед лицом всех известных богов и миров, что из этого будет состоять моя жизнь: я буду пытаться сделать всё правильно. И, если я всё про вас немного понял, в этом мы с вами похожи.

Ке-Ша сглотнул и вопросительно глянул на меня.

Я коротко кивнул.

Во-первых, это не противоречит интересам гаремного кошака. Собственно, я почти уверен, что это Бонечкинеы лапки поучаствовали в том, что леди Дэлль со спутниками нынче здесь.

Также это технически может считаться выполнением приказа моей подопечной, что тоже неплохо.

Ну и да, не то чтобы я был любителем правды всегда и во всём, но местное грязное бельё явно нуждается в стирке. Слишком уж некоторые обнаглели. И (опционально) спятили. Таких надо останавливать, пока это не кончилось совсем уж бедой… Тем более что, для многих, оно уже ею кончилось.

Опять же… Если отбросить все нюансы и мелочи, я хочу, чтобы план гаремного кошака более или менее сработал и это предали огласке. Просто потому что считаю, что это очередной шаг в правильном направлении. Опасный шаг, конечно — некоторые под таким соусом могут и вовсе попытаться протащить идею, что Академия не должна существовать, или надо запретить демонологию, или ещё какой-нибудь бред, основанный на громких заявлениях и частных случаях… Это такое дело: начиная шторм, ты никогда не знаешь, каких китов и монстров выкинут на берег высокие волны. Но есть большая вероятность, что огласка дискредитирует идеи Найделлов и уменьшит количество их сторонников. Уже результат.

Опять же, это полностью свяжет руки лорду Рилу. Не знаю, насколько он был в курсе методов своих подчинённых, но готов на что угодно спорить, что отречётся он от них при первом же намёке на то, что тут на самом деле творится.

Конечно, я не думаю, что удастся раскрыть и доказать всё. Но даже часть правды, поданная в нужном свете, будет значить, что Бонни выиграл, причём не битву даже, а войну. И я не считаю, что гаремный кошак тут во всём прав… Но он явно правее.

Ну и снова… Победа Бонни будет значить, что то, что леди Шийни сделала для этого мира и его духов, чего-то стоило.

И я хочу этого.

Потому…

— Спрашивайте, — сказал Ке-Ша. — Я отвечу.

Господин Фаннд тут же кивнул, присел на пол так, чтобы оказаться с Ке-Ша на одном уровне, настроил какие-то записывающие чары и начал.

Первый вопрос, конечно, меня позабавил:

— Вы чувствуете себя комфортно? Готовы к длинному разговору?

Ке-Ша фыркнул:

— Это что, шутка? Я в клетке, которая мучает мою сущность. Конечно, мне очень комфортно! Разве может быть иначе?

Господин Фаннд моргнул.

— Подождите… Но должен же быть способ остановить боль! Мы должны…

— Подобные клетки по умолчанию созданы, чтобы причинять боль, — отметила леди Дэлль. — Это клетки для демонов, которых арестовали. Они истончают сущность.