Ну так, для сохранения приличий.
Так что да, нас перехватила профессор Лайи. Студенты, помявшись, покаянно “признались”, что ходили вместе выпивать, и выслушали по этому поводу лекцию на тему ответственности и совершенно неподходящего времени и много чего ещё.
— ..Это совершенно безответственно с вашей стороны! — бушевала профессор. Её сова хмуро смотрела на нас, эпизодически вращая головой. — Понимаете ли вы, что Академия отвечает за вас?! Осознаёте ли вы, что вообще творится?!
Детишки внимали, демонстрируя умеренную степень вины.
В итоге, профессор выдохлась и грозно назначила всем наказание в виде работы на кухне.
— Завтра занятия прекращаются, начинаются новогодние каникулы, — сказала она в итоге, — так что вы вполне можете приступать.
— Разве завтра?.. — растерялась Ван-Ван. — Ещё же вроде бы три дня до Нового Года?..
Профессор Лайи вздохнула.
— Учитывая обстоятельства, каникулы было решено начать раньше, — ответила она сухо. — Студенты до первого совершеннолетия будут отправлены по домам либо в защищённые общежития. Вы сами сможете выбирать, уехать или остаться.
На этой оптимистичной ноте нас всё же провели обратно в наши комнаты.
Мы немного помолчали: Ван-Ван явно пыталась восстановить душевное равновесие, сам я прикидывал в голове план и заодно удостоверился, что раздражённая староста потока действительно нас покинула.
Приставленная к нам в качестве надсмотрщика дева, года на три старше Ван-Ван, явно устала за этот день, как за год, и гордо носила почти пугающе глубокие круги под глазами. Я вспомнил, что слышал краем уха: ровесники Ван-Ван, которые переходят с одного курса на другой, сдают дисциплины перед обретением фамилиара и потом до конца года полностью свободны от этого удовольствия под предлогом адаптации. Перед остальными же в конце года предстаёт монстр в виде проходной экзаминации, со всеми вытекающими. Это объясняет, почему и староста, и её фамилиар-сорока выглядели так, как будто всё, чего они хотели в этой жизни — спать.
Дева вышла в коридор, пробормотала вроде “Эти уж мне малолетки” и небрежно набросила на нашу дверь сигнальные чары. После она удалилась, бормоча то ли самой себе, то ли своему фамилиару что-то о стимулиующих зельях.
Что же, теперь пора.
— Мне нужно, чтобы ты сейчас отдала мне несколько приказов, — сказал я своей подопечной. — Я хочу найти Ке-Ша, фамилиара младшего Фронна, узнать у него как можно больше о том, что именно произошло, и помочь по-возможности. Но для этого мне нужно как можно больше разблокированных сил…
— Конечно, — резко кивнула Ван-Ван. — Снежечка, я умираю от тоски. Я приказываю тебе спасти меня! Я приказываю тебе, используя все твои силы, отправиться туда, где держат Ке-Ша, всё разузнать и по возможности помочь. Действуй!
Я прислушался к своим ощущениям.
К сожалению, магия не восприняла “умираю от тоски” как угрозу жизни (что хорошо для Академии в целом, но плохо для моих целей). Однако, блок на силах всё равно приоткрылся; учитывая мои прошлые сдвиги на этом поприще, в сумме мне теперь мне было с чем работать: почти треть моих способностей — более чем достаточно для такой задачи.
— Хорошо, — сказал я. — Ложись спать и не жди. Я вернусь утром.
— Ты… поможешь Гэвину?
— ..Как пойдёт, — не то чтобы я планировал, мне плевать на Гэвина, но… — Если под руку подвернётся возможность, я постараюсь, чтобы его обвинили только в том, что он действительно сделал.
34
Вот так и вышло, что уже очень скоро я летел над крышами внизу, потрясая стариной и наслаждаясь ощущением лёгкости. Всё же, из всех возможностей, которые даёт магия, по ощущению полёта и невесомости я скучал больше прочих.
В прошлый раз, когда я бывал здесь, моя прогулка закончилась попыткой обогнать собственноручно сотворённые кошмары. Теперь же, когда часть сил вернулась ко мне, это всё ощущалось совершенно иначе.
Многие вещи выглядят по-разному для того, кто загнан и смотрит с самого низа, и того, кто полон сил и летит высоко…
Почти все вещи, если честно.
Прогуляться по городу, едва касаясь кончиками сапогов крыш, оказалось потрясающе приятно. Шаг пёрышка всегда давался мне легко, но сейчас он приходил натурально, как дыхание — очевидно, ещё один плюс превращения в духа.
Духи, если разобраться, намного легче людей.
И вот, глядя с высоты на застывший в преддверии праздника город, я впервые по-настоящему посмотрел на него. Со всеми этими самокатными телегами на улицах, и другой, более грубой и выразительной, архитектурой, и другим рисунком города — местные, кажется, совсем не склонны следовать логике прямых улиц… Это было интересно.
Я наслаждался, вспоминая о старых добрых временах (ибо это не первый и даже не десятый раз, когда я нёсся посреди ночи по крышам, дабы провернуть сомнительные дельце — и не последний, конечно, я-то себя знаю). Энергия Ке-Ша слабо рябила вдали, указывая направление, и я следовал тихой тенью, незаметной для многочисленных прохожих.
Людей на улицах было удивительно много.
Это напомнило мне, что местный Новый Год не за горами, и вместо драконьего танца нам, судя по всему, покажут финал кровавой трагикомедии о множестве актов, действие которой нынче происходит в Академии Фамилиаров… Промежуточный финал, конечно.
К сожалению или к счастью, но такие вещи часто и за несколько столетий не приходят к окончательному финалу… С другой стороны, если вспомнить тётушку, “окончательный финал — одна из самых пугающих концепций на свете, если присмотреться к ней повнимательнее”. Так что…
— Вспоминаешь старые добрые времена? — рядом со мной из темноты возникла ещё одна тень, не уступающая мне в ловкости и скорости.
— Да вот, решил стариной потрясти, а то застоялась.
— О… Значит, ты себе новое дополнение в новый гарем нашёл?
— Пока нет, но ночь ещё не кончилась! Я полон надежд. Вдруг на меня обрушится красивая и благородная особа в форме…
— Ты в своём репертуаре.
— А ты первый начал… Ладно, если уж решил трясти стариной вместе со мной, то рассказывай, что нового можешь мне поведать. Давай начнём с простого: старый учитель Ван-Ван — это у нас Борра, Владыка Степей?
— Да, — хмыкнул Лит-Тир. — Не то чтобы тебе нужно моё подтверждение, но оно у тебя есть.
— Ты довольно быстро до этого докопался… Я знаю твои способности, но, учитывая совершенно чужой мир — впечатляет. Удивительно, что местные пока что не знают об этом…
— Совершенно не моё достижение, можешь мне поверить. Просто видишь ли, как только я начал любопытствовать, почтенный владыка степей сам меня нашёл и вежливо предложил спросить его напрямую, чтобы мои несчастные подопечные не трудились попусту.
— Очень мило с его стороны. И что он поведал?
— Вкратце? Что после той старой истории Владыка Степей осознал некоторые свои ошибки. И пришёл к своим собственным способам менять этот мир. Вот он и бродит, как наши просветлённые в лучшем смысле этого слова: детишек и нуждающихся учит да лечит, помогает заблудившимся найти своё призвание, книжечки пишет, в которых для каждого написано своё…
— То есть, каждая книга как бы уникальна, — усмехнулся я. — Я подозревал нечто подобное.
— Ну, названия совпадают, а вот насчёт содержания — каждый читает то, что ему стоит прочесть… Это ничего нового, каждый в целом читает свою книгу, даже когда содержание одно и то же. Так и должно быть, это ни для кого не секрет. Но творения владыки Борры действительно меняются, подстраиваясь под того, кто читает, его судьбу и путь. Высший сорт магии нитей, на самом деле, я на подобное не способен. Но мне, скажем так, лет поменьше. Да и не думаю, что когда-либо смогу, просто не моя стезя.
— Вот как. Он говорил что-то о моей подопечной?
— Что знал, что она далеко пойдёт. И что однажды спасёт его друга.
Я улыбнулся и покачал головой.
— Интересное он существо… Ладно, теперь по поводу подопечной.
