..

Ну тут я, вообще, не был бы настолько уверен.

Возможно, Моррид уже больше не та впечатляющая громадина, но он явно восстановил часть своих сил и не зависит от хозяина так сильно, как вначале: в конечном итоге, при желании вся сила этих лесов — в его распоряжении.

Другой вопрос, что я почти уверен: он не собирается драться с Ван-Ван.

— Расскажи мне о своём учителе.

— ..Он был странником, помогающим людям там и тут. Он работал учителем чаще всего, или лекарем, или просто рассказывал истории на площадях. Он лечил людей и помогал тем, кто заблудился, найти свой путь, и тем, кто имеет дар, найти путь в магию. Мой первый учитель — великий человек.

— Что ещё ты можешь рассказать о нём? Имя, внешность?

Моя подопечная раздражённо покачала головой:

— Зачем тебе знать?

— Возможно, я знал его. Однажды. Или того, кто обучал его… Его мыши любили кататься на моих рогах.

— О… — Ван-Ван моргнула. — “Беги, мышонок, и не плачь. Даже если твой друг с оленьими рогами остался позади, и никому не вернуться в то детство, что вы разделили, — это останется в твоём сердце, как тень старого ясеня, как шаги на снегу…”

Владыка Моррид выглядел так, как будто его кто-то с размаху огрел тем самым громадным ясенем.

— Даже… — сказал он тихо. — Тебе кто-то сказал эти слова?

Ван-Ван растеряла свою подозрительность по отношению к Морриду и теперь смотрела на него, как на друга; очевидно, суждениям своего первого учителя она доверяла безоговорочно — неудивительно, ведь, если я правильно понимаю, это был единственный психически вменяемый взрослый в жизни Ван-Ван… Ну из тех, кому не было на неё наплевать.

Если я хоть что-то понимаю в жизни, то за то, что Ван-Ван не превратилась к своим восемнадцати во вполне полноценную психопатку или полностью сломанную куклу, нужно во многом благодарить именно её первого учителя. Также без него, скорее всего, она не сумела бы начать учиться на мага. Что в сумме…

Я бы сказал, что это куда больше, чем долг жизни.

— О нет, они из детской книги, “Мышь Монти и драконы”, — сказала Ван-Ван. — Она довольно популярная, на самом деле.

— Да, я в детстве читал, — подтвердил совоюноша.

— И я! — воспряла духом Анати. — Моя любимая была. Только вот не знаю, куда она потом делась…

Соболедева отвернулась и промолчала. Я подумал, что, учитывая её происхождение, у неё вряд ли была возможность читать популярные книги.

— Вот как, — Моррид насмешливо улыбнулся и покачал головой; у меня сложилось стойкое впечатление, что смеялся он в первую очередь над собой. — Что же, у него всегда было интересное чувство юмора… Вот что, детишки. Спасибо вам за компанию, но я ждал не вас. Оставьте нас с учеником и возвращайтесь

— Вот так просто?

— Да, — пожал плечами Моррид. — У вас нет передо мной долгов. В случае с некоторыми, даже скорее наоборот.

— ..Извините, — сказал совоюноша внезапно, — а не могли бы вы объяснить, о каком долге речь? Вы — лесной дух. Что лес… Не так. Что Лес мог не поделить с Фроннами? Или… речь идёт о старых долгах?

Я с любопытством покосился на совоюношу, потому что не ожидал от него инициативы в разговоре. С другой стороны, тут мне нечего возразить: если у боевого факультета есть мозг, то его зовут Маколм Донн… По крайней мере, если выбирать из видимых мне фигур.

Пищуха приподнял брови, явно выражая своё недоумение.

— И зачем же господину об этом знать?

Маколм прищурился.

— Глава гарнизона Фронн — не слишком хороший человек. Учитывая… самые последние новости, скоро будет решаться его судьба, равно как и судьба его сторонников. Мой отец… весьма заинтересован в том, чтобы очистить эти земли от грязи. Он уже связался с господином ректором, но нам не приходило в голову обратиться также к… свободным лесным духам. Если у вас есть информация, то самое время передать её.

Пищуха прищурился.

— Если так, то то, о чём ты просишь, будет в руках у твоего отца к утру. Мой подопечный здесь был одной из жертв теневого бизнеса, покраываемого Фроннами. Он собрал много интересного.

Белинда тихо ахнула.

Ван-Ван молчала, опустив голову.

Совоюноша выглядел, как зверь, почуявший кровь.

— Это будет отлично, — сказал он мягко.

— И это не упоминая, что младший Фронн принёс в жертву своего фамилиара, чтобы вызвать демона.

— Что?! — ахнула Белинда.

— Это же неправда? — спросила Ван-Ван с тенью безнадёжности: думаю, она и сама прекрасно знала ответ, но упорно не хотела верить.

— Правда-правда, — вздохнула Анати, — это даже доказали. Сумасшедшая тварь сорвалась с поводка, и стало очевидно, что он — демон.

А…

Да вы издеваетесь.

Пищуха приподнял брови, а потом бросил на меня беглый взгляд с лёгкой насмешкой.

Я сидел и мрачно размышлял, кто может стоять за этим конкретным дерьмом: гаремный кошак или Орди. В целом, почерк больше похож на второго, но тут никогда нельзя быть уверенным. Опять же, гаремный кошак планировал утопить всех союзников Рила в этих горах; возможно, он просто решил начать с Фроннов. Это разумный ход.

Опять же, забавно, что это произошло в момент, когда ни меня, ни моей подопечной не было на территории Академии.

Случайные совпадения, вы так случайны, что меня даже почти тошнит.

— Он правда… — Ван-Ван посмотрела на меня и замолчала.

Она всё правильно поняла.

Мне нечего было сказать ей ни в утешение, ни в общем и целом. Гэвин действительно принёс в жертву своего фамилиара, тут не может быть разночтений. Остальные детали могут дополнить картину и по-разному раскрасить её, но не изменят самого факта.

— ..Спасибо за откровенность, — сказал совоюноша, вежливо склонив голову. — С вашего разрешения, мы пойдём.

Пищуха бросил ещё один задумчивый взгляд на нас и махнул рукой, прощаясь.

Я всё ждал, пока он скажет детишкам не упоминать его, но он не стал.

Из этого я мог сделать вывод, что в целом наш разговор прошёл скорее успешно.

33

— Я думаю, он просто лгал, — заявила Белинда. — Это не имеет никакого смысла! Фронны же стражи! Зачем им связываться с преступниками?

Никто не соизволил ответить ей, потому Бао-Ко решил подать голос.

— Ну, они как минимум ловят преступников. А это подразумевает операции под прикрытием, и серые зоны, вроде тех же борделей и игорных домов, и прикормленных информаторов, которые признаны в достаточной степени меньшим злом, чтобы держать их на крючке и использовать… Ну это вкратце. У любой системы свои особенности в этом смысле, конечно.

— Ну да. И иногда особенности заключаются в том, что любой преступник, который заплатит страже, может спокойно ходить направо и налево, как ему нравится, — усмехнулась соболедева.

— Тоже иногда бывает, да, — пожал плечами Бар-Ко.

— Я никогда не слышала о таком, — заметила Белинда. — Не преувеличиваете ли вы? Стража всегда была добра ко мне, и…

— О, к тебе — конечно, — ощерилась соболедева.

Меня не удивляло, что для неё эта тема могла быть острой.

— Господа, господа, — мягко позвал я, — может, хватит уже? Так-то одно второго не отменяет.

— Это правда, — подал голос совоюноша. — Про наших стражей много чего можно сказать, но они также по-настоящему защищают эту землю и поддерживают тут порядок. Другой вопрос, что, возможно, сделать должность Главы Гарнизона призом, переходящим по наследству…

— А разве это наследственная должность? — удивилась Белинда. — Я думала, последние лет двести их обычно выбирают внутренним голосованием…

Анати хрюкнула, почти как Персик.

— Ну да, само собой, — сказала она со смешком. — И совершенно случайно каждый раз выбирают одного из Фроннов. Уже пару столетий подряд. Эти мне случайности!

— Ну… Они — действительно сильные боевые маги.

— Ага, конечно. И кроме них вот совсем ни одного кандидата, за всё время!..

— Ну, теперь некого выбирать, — фыркнула соболедева. — Горон мёртв, да никто и не дал бы ему кресло, слишком у него паршивые были с папашей отношения. А теперь старший Фронн и Гэвина бросил на растерзание, повесив на него гору своего дерьма. Из наследников только дочь, но она не вариант по многим причинам…