Потому я сказал ей только:
— Ты сама видела, сколько народу ввязалось в эту историю. Думаешь, характеристика “только хорошее” уместна, если мы говорим о последствиях?
— Но к духам стали по-другому относиться! Это случилось на следующее же утро! Значит, в конечном итоге, всё было не зря, так?
— Пожалуй.
— И всё же…
— И всё же кто-то должен говорить, когда другие молчат, потому что иначе зло будет думать, что оно в своём праве и никто не говорит против него. Разве это не так, Снежок! Скажешь, я не права?
— Права. И не права одновременно. Не смотри на меня такими глазами, просто запомни: правда — очень хорошая штука, не сомневайся. Но у любой правды есть цена. Пожалуйста, не забывай и об этом тоже, потому что рано или поздно это может ударить по тебе боевым бумерангом. Очень больно ударить…
— Строимся! — голос профессора Родца прервал разговор, который в любом случае пока что не имеет смысла — слишком ранняя доставка, дамы и господа. Я встречал таких, как Персик, и это замечательные существа, но пытаться обуздать их энтузиазм имеет смысл только после лично набитых шишек. Да и стоит ли? По-своему и она права: кто-то должен говорить.
Ну а кто-то — разгребать последствия сказанного.
— Разбиваемся на пары, стандартный спарринг! Брэндт, ты сегодня снова со мной! Остальные — по счёту и весу!
В этом тоже ничего нового: моя подопечная обычно становилась в пару с куратором, потому что Родц постепенно работал над её боевым стилем, прощупывая ограничения и способности. После спаррингов с ним Ван-Ван всегда выглядела совершенно измученной, но с каждым разом её техника становилась немного лучше, а атаки — изощрённее…
Сегодня, с другой стороны, Родц по-настоящему пошёл вразнос: нам с Ван-Ван приходилось сложно.
Мы обменялись ударами, и довольно быстро Ван-Ван оказалась на песке.
— Куратор Родц, я не могу…
— Не спи, Брэндт! Если у тебя находится время пугать всяких дурочек в мужских общежитиях и сражаться с матушками заклятых подружек, будь добра и со мной драться всерьёз!
— Я не…
— О, пожалуйста, избавь меня от необходимости это выслушивать. Я куратор грёбаного боевого факультета, у меня была не лучшая ночь и довольно хреновое утро, я не настроен на сказки, благо много таких наслушался. У меня к тебе нет вопросов, пока ты не переходишь границы. Единственное, на будущее: со всеми проблемами, связанными со взрослыми, ты бежишь ко мне. Это понятно?
— Да, разумеется, — о, я уже начинаю отличать тон, в котором звучит голос Ван-Ван, когда она лжёт. Можно ли считать это признаком зарождающегося доверия?
— Ага, а теперь ещё раз: в следующий раз я не буду тебя прикрывать. И задавать вопросы начну при всех. Это понятно?
— Да, — это прозвучало честнее.
— Хорошо. Следующее, и подумай внимательно, прежде чем отвечать: должен ли я соваться в историю с твоими родителями?
А вот теперь её передёрнуло.
— Мои родители от меня официально отказались, там нет больше никакой истории…
— Не играй в дурочку. Должен ли я сообщить в соответствующие инстанции о проблеме? Прошло много времени, но…
— Не было никаких проблем! Мои родители — хорошие люди! — это прозвучало с лёгкой дрожью в голосе.
Родц приподнял бровь и очень внимательно посмотрел на Ван-Ван.
— Да? Ну ладно, если так, то конечно. Если вдруг, по какой-то смешной и нелепой причине, изменишь своё мнение и решишь, я тут, и…
Его прервал шум на другом конце поля, крики и магические взрывы. Родц тут же подобрался и рванул туда.
Я присмотрелся и — о, Гэвин! Повалил какого-то парня, которого я кажется видел в компании совоюноши, на землю и кулаками буквально месит его лицо. Окружающие пытаются оттащить его, но парень явно не в себе: перекошенное от ярости лицо, пошедшая вразнос магия и общие признаки неадекватности. Ке-Ша, опять же, показал себя очень неплохим бойцом — хотя, конечно, тут может сказываться отсутствие у него ограничений. Смог держать на расстоянии леди Серебро и Персик, не позволил ловкому Кинжалу впиться ему прямиком в глотку, что как бы — впечатляет.
— О нет! — вскрикнула Ван-Ван и вроде как потянулась туда, но потом явно растерялась, не зная, на чью сторону встать. Я мысленно облегчённо вздохнул, потому что ещё не хватало нам в это вмешиваться. Опять же, проблему решил куратор Родц, который буквально за шиворот стащил Гэвина с поверженного противника.
— Фронн! Какого хрена?!
— Ты не слышал, что эта мразь несла о моём брате…
— Я не спрашиваю, кто что несёт, чего я только не наслушался от вас, кучки малолетних агрессивных идиотов! Я спрашиваю, какого хрена ты здесь делаешь, если я тебе ясно сказал: неделю ты тут не появляешься и ничего сложнее лёгкого ветерка не колдуешь. До тебя с первого раза не дошло или как?
— Я могу тренироваться! — о, как его от ярости-то перекосило.
— Нихрена ты не можешь! Я закрываю глаза на это только из-за твоих обстоятельств, и только в этот раз. Выметайся с поля и не возвращайся в ближайшую неделю… Или сколько там тебе понадобится, чтобы собрать своё дерьмо в кулак и вести себя, как человек… И да, мне нужна печать от нашего ведущего менталиста, подтверждающая, что твои мозги пока ещё не вытекают у тебя из носа.
— Но…
— Пошёл! Иначе я тебя начильно упакую.
Гэвина трясло от ярости, но мозгов и самоконтроля на то, чтобы хотя бы не броситься на Родца, у него хватило. Выругавшись, Гэвин рванул прочь. Но, стоило мне вздохнуть с облегчением, как Ван-Ван, тихо охнув, побежала за ним.
21
*
Честно, первым моим порывом было просто остановить глупую девчонку, чтобы не бегала посреди тренировки за кем попало. Но потом, подумав ещё раз на этот счёт, я решил, что хочу позволить ей набить свои шишки… Ну и заодно посмотреть, что из этого может получиться.
В конце концов, я так и не успел толком рассмотреть на всяких Гэвинов в естественной среде обитания. Чем не повод это сделать? И да, конечно, вряд ли я на самом деле хоть что-то новое увижу, но тут дело такое: люди в равной мере умеют и не умеют удивлять, и никогда не знаешь, какой из вариантов перевесит.
Так что я махнул хвостом в ответ на сочувствующие взгляды прочих фамилиаров и потрусил следом за Ван-Ван.
Парочка нашлась неподалёку, в одном из сараев для снаряжения. Я печально осмотрел декорации, прикинув, какое огромное количество потенциальных угроз сюда напихано: нет ничего хуже для нестабильного агрессивного почти-подростка на грани срыва, чем куча оружия под рукой.
С другой стороны, в том-то и проблема, правда? Когда речь заходит о малолетних магах, у них всегда оружие под рукой. Потому что они сами оружие, неотточенное, неотлаженное, но оттого не менее смертоносное… Собственно, порой даже более опасное.
Этот факт всегда делал работу наставников вдвойне сложной.
..
Гэвин, надо отдать ему должное, занимался чем-то относительно осмысленным… Ну, по шкале глупостей от полного идиотизма, построенной специально для малолеток с эмоциональным запором.
В том смысле, что мальчишка не вливал (и никаким другим образом не помещал) в себя сомнительные субстанции, не пытался ни на кого напасть и даже на кого-то запрыгнуть. И это уже что-то.
Зато он молотил снаряд, с силой и порывом. Я полюбовался на розбрызги крови и прикинул, что несколько костей в его кулаках уже должны быть сломаны. Снова ничего нового: боль физическая часто становится лекарством (ну или дешёвым перекрытием, если уж на то пошло, потому что ничего она на самом деле не лечит) для боли душевной.
— Нет, — сказала Ван-Ван едва слышно. Она застыла посреди помещения, глядя на Гэвина, не отрываясь. В её глазах стояли слёзы.
Я едва глаза не закатил. Пожалуйста, только не начинай его теперь жалеть, ну это же вообще как по учебнику, самое глупое, что только можно…
Глубоко вздохнув, Ван-Ван двинулась прямиком к Гэвину.
— Судя по всему, этот контракт закончится раньше, чем я ожидал, — заметил Ке-Ша, неслышно выскользнув из тени и сияя алыми угольками глаз. Надо сказать, что впервые на моей памяти он выглядел действительно по-демонически, внушительно и угрожающе.
