Вот и смолк туземный вой.
Чтобы выразить идею,
К речи нужно прибегать!
Хуже гнета, думать смею,
В свете слыхом не слыхать.
Оставаться самобытным
Хочет, должен «всяк язык», —
Я и встал за первобытный
Наш природный рев и крик.
На него народа право
Отстоять я криком мнил;
Он ведь гордость наша, слава —
Я вопил, что было сил.
Но – увы! – мои страданья
Не сумели оценить.
Друг, ты зришь мои страданья,
Посоветуй, как мне быть?
Пер Гюнт
(про себя.)
С волками жить —
по-волчьи выть, – недаром
Написано.
(Вслух.)
Насколько мне известно,
Мой друг, в лесах, на берегах Марокко,
Живут еще стада орангутангов —
Не истолкованы и не воспеты.
Язык их – малабарщина прямая;
Так вот прекрасный и примерный подвиг —
Туда вам эмигрировать, подобно
Другим великим людям, ради пользы
Туземцев-земляков…
Гугу
Благодарю!
Совет твой принимаю и исполню.
(С важной миной.)
Отверг певца-толковника восток,
Но есть на западе орангутанги!
(Уходит.)
Бегриффенфельдт
Ну, не является ль он «сам собою»?
«Самим собой», одним собой он полон;
во всем он, с головы до пят, он сам.
Является «самим собою» в силу
Того, что – вне себя.
Сюда подите!
Другого покажу я вам, который
Был тоже с разумом в конфликте прежде,
Но со вчерашней ночи с ним в ладу.
(Феллаху, таскающему за спиной мумию.)
Ну, как дела, царь Апис?
Феллах
(дико Перу Гюнту.)
Я – царь Апис?
Пер Гюнт
(прячась за директора.)
Я, к сожалению, не посвящен…
И положенье для меня неясно…
Насколько же могу судить по тону…
Феллах
Так лжешь и ты.
Бегриффенфельдт
(феллаху.)
Он разъясненья ждет
От вашего величества.
Феллах
Пусть внемлет!
(Обращаясь к Перу Гюнту.)
Ты видишь, кого я ношу за спиною?
«Царь Апис» – при жизни он имя носил,
а ныне он мумией просто зовется,
и мертв он мертвецки, хотя и не сгнил.
Он выстроил все пирамиды Египта,
И сфинкса великого вытесал он,
И с турками, как говорит наш директор,
Вел славные войны, за что был почтен
При жизни еще благодарным народом:
Владыку причислили к лику богов
И статуй ему понаставили в храмах —
Кумиров из золота, в виде быков.
Теперь же во мне возродился царь Апис,
Сомнений в том нет у меня никаких,
А есть у тебя они – живо рассею
Их силой живой доказательств моих!..
Царь Апис со свитой раз был на охоте
И, спрыгнув с коня, удалился на час
От свиты своей на соседнее поле…
А полем-то пращур владел мой как раз.
И это же поле, что царь унавозил,
Вскормило меня своим тучным зерном.
А этого мало – рога-невидимки
Ношу я над царственным этим челом!
Итак, я – царь Апис природный;
но люди,
Увы, не хотят признавать мою власть;
Феллахом, не больше, меня все считают,
Так мне ли удел свой жестокий не клясть!
И средство помочь —
так поведай же мне!
Скажи, посоветуй, что должен я сделать,
Чтоб Апису стал я подобен вполне?
Пер Гюнт
О, вашему величеству лишь стоит
Настроить пирамид еще, и сфинкса
Еще крупнее вытесать, и войны
Еще славнее с турками вести.
Феллах
Да, хорошо так говорить! Но сделать —
Феллаху бедному, голодной вше?..
Мне хижину мою едва под силу
Очистить от мышей да и от крыс…
Давай другой совет – такой, чтоб мне
И ничего не стоило исполнить,
И чтобы уподобился вполне я
Тому, с кем я ношусь всю жизнь мою!
Пер Гюнт
Так вашему величеству пойти бы
Да удавиться; раз уж очутившись
В земле, в естественных границах гроба, —
Мертвецки-мертвым, как и он, держаться.
Феллах
Готовь веревку! За веревку – жизнь!
Я удавлюсь со всеми потрохами!
Сначала разница меж нами будет,
Со временем же сгладится она.
(Отходит и готовится повеситься.)
Бегриффенфельдт
Вот это – личность, человек с методой!..
Не правда ли, Пер Гюнт!
Пер Гюнт
Да, да, я вижу…
Но он и впрямь удавится сейчас!
О господи помилуй!..
Сам не свой я…
Собраться с мыслями не в состоянье…
Бегриффенфельдт
Вы – в переходной стадии; она
Непродолжительна, однако.
Пер Гюнт
То есть?
Я – в переходной стадии… к чему?
Вы извините… но мне надо выйти…
Бегриффенфельдт
(удерживая его.)
С ума сошли вы?
Пер Гюнт
И не думал. Что вы!
Избави бог!
Суматоха. Сквозь толпу пробирается Министр Гуссейн.
Гуссейн.
Сейчас мне доложили,
Что царь сегодня прибыл к нам.
(Обращаясь к Перу Гюнту.)
Не вы ли?
Пер Гюнт
(с отчаянием.)
Да, да, подписано и решено!
Гуссейн
Отлично… Надо отвечать на ноты?
Пер Гюнт
(рвет на себе волосы.)
Отлично! Да! Чем хуже тут, тем лучше!
Гуссейн
Так удостойте обмакнуть меня!
(С низким поклоном.)
К услугам вашим: я – перо.
Пер Гюнт
(кланяясь еще ниже.)
А я —
Исписанный каракулями царский
Пергамент!
Гуссейн
Государь мой, вот вам вкратце
История печальная моя:
Песочницей слыву, а я – перо.
Пер Гюнт
Моя история еще короче:
Я лист бумаги чистой, на которой
И не напишут никогда ни строчки.
Гуссейн
На что я годен – людям невдомек,
И хочется меня им приспособить
Для посыпания песком.
Пер Гюнт
Я книгой
С застежками серебряными был
В руках у девушки! Но что безумным,
Что умным быть – все та же опечатка.
Гуссейн
Какое жалкое существованье —
Пером гусиным быть и никогда
Не чувствовать ножа прикосновенья!
Пер Гюнт
(высоко подпрыгивая.)
А быть оленем и все прыгать, прыгать
Над пропастью…
и под своим копытом
Не чувствовать опоры никогда!
Гуссейн
Скорее нож! Я туп; пускай очинят
И заострят меня! Весь свет погибнет,
Коль отупею я совсем!
Пер Гюнт
О бедный мир,
Который – как всегда свое изделье —
Творцу таким прекрасным показался!
Бегриффенфельдт
Вот нож!
Гуссейн
(хватая его.)
