sande?
Hvor var jeg, med Guds stempel
på min pande?
Solvejg
I min tro, i mit håb og i min kærlighed.
Peer Gynt
(studser tilbage.)
Hvad siger du —! Ti! Det er gøglende ord.
Til gutten derinde er selv du moer.
Solvejg
Det er jeg, ja; men hvem er hans fader?
Det er han, som for moderens bøn forlader.
Peer Gynt
(et skær af lys går over ham, han skriger):
Min moder; min hustru; uskyldig kvinde! —
O, gem mig, gem mig derinde!
(han klynger sig fast og skjuler ansigtet i hendes skød. Lang stilhed. Solen rinder.)
Solvejg
(synger sagte.)
Sov du, dyreste gutten min!
Jeg skal vugge dig, jeg skal våge. —
Gutten har siddet på sin moders fang.
De to har leget hele livsdagen lang.
Gutten har hvilet ved sin moders bryst
hele livsdagen lang. Gud signe dig, min lyst!
Gutten har ligget til mit hjerte tæt
hele livsdagen lang. Nu er han så træt.
Sov du, dyreste gutten min!
Jeg skal vugge dig, jeg skal våge!
Knappestøberens stemme
(bag huset.)
Vi træffes på sidste korsvejen, Peer;
og så får vi se, om —; jeg siger ikke mer.
Solvejg
(synger højere i dagglansen.)
Jeg skal vugge dig, jeg skal våge; —
sov og drøm du, gutten min!
Пер Гюнт
Действующие лица
Осе, вдова-крестьянка
Пер Гюнт, ее сын
Две старухи с мешками зерна
Аслак, кузнец
Гости на свадьбе
Распорядитель пира
Музыкант и др.
Переселенцы, муж с женой
Сольвейг и маленькая Хельга, их дочери
Крестьянин, хозяин усадьбы Хэгстад
Ингрид, его дочь
Жених и его родители
Три пастушки
Женщина в зеленом
Доврский дед
Старший придворный тролль, тролли обоего пола, взрослые и дети, ведьмы, домовые, лесовики, гномы и проч.
Уродец
Голос во мраке
Птичий крик
Кари, бобылка
Master Каттон, monsieur Баллон, фон Эберкопф и Трумпетерстроле – путешественники
Вор и укрыватель
Анитра, дочь вождя бедуинов
Арабы, рабыни,
танцовщицы и проч.
Колосс Мемнона (поющий), Сфинкс в Гизе (лицо без речей)
Бегриффенфелд, профессор, доктор философии, директор дома для умалишенных в Каире
Гугу, борец за очищение малабарского языка
Гуссейн, восточный министр
Феллах с мумией фараона
Умалишенные и их сторожа
Капитан корабля
и его команда
Неизвестный пассажир
Пастор
Участники похорон
Ленсман
Пуговичник
Худощавая личность
Действие, охватывающее время от начала XIX столетия до шестидесятых годов, происходит частью в Гудбраннской долине и в окрестных горах, частью на берегу Марокко, в пустыне Сахаре, в доме для умалишенных в Каире, на море и проч.
Действие первое
Горный склон, поросший лиственными деревьями, близ двора Осе.
Сверху сбегает горная речка.
Налево старая мельница.
Жаркий летний день. Пер Гюнт, рослый, коренастый парень лет двадцати, спускается вниз по тропинке; Осе, маленькая, худенькая женщина, следует за ним.
Она сердита и бранится.
Осе
Лжешь ты, Пер!
Пер Гюнт
(не останавливаясь.)
Не лгу я вовсе!
Осе
Нет? Не лжешь? Так побожись!
Пер Гюнт
Вот еще! Зачем божиться?
Осе
А? Не смеешь! Все наврал!
Пер Гюнт
(останавливаясь.)
Правда – каждое словечко.
Осе
(забегая вперед.)
Стыд-то есть ли у тебя?
В страду самую шататься
За оленем по горам
Больше месяца! Вернуться
В рваной куртке, без ружья,
Без добычи да морочить
Баснями старуху-мать?!
Ну, где встретил ты оленя?
Пер Гюнт
Там, на запад от хребта…
Осе
(насмешливо.)
Так.
Пер Гюнт
Под ветром я пришелся;
Он в кустах ольхи стоял;
Снег копытом разгребая,
Мох щипал…
Осе
(как прежде.)
Так, так.
Пер Гюнт
…В кустах
Лишь рога одни виднелись;
Затаивши дух в груди,
Скрип копыт его я слушал
И ползком между камней
Все поближе подбирался…
Вот уж виден стал он мне —
Жирный, с гладкими боками…
Ты такого никогда,
Побожусь я, не видала!..
Осе
Ну, еще бы!
Пер Гюнт
Трах!.. Олень
Оземь грянулся врастяжку,
Я же на спину ему
Вмиг вскочил и, ухватившись
За ухо одной рукой,
Нож стал вынимать другою,
Чтоб оленя приколоть.
Тут он как взревет, скотина,
Да как вскочит вдруг с земли,
Да поддаст ногою задней!..
Вышиб нож из рук моих
И к спине прижал рогами, —
Как в тиски я тут попал, —
И пустился вскачь со мною
Прямо к Ендину-хребту.
Осе
(невольно.)
Иисусе!
Пер Гюнт
Ты видала
Тот хребет когда-нибудь?
Он длиной с полмили будет,
Крут, обрывист и остер;
Лед, лавины и морены —
Справа, слева, а внизу
Дремлют черные озера, —
Сажен сотен пять до них!
Вдоль хребта мы и летели,
Как стрела, – олень и я.
Не езжал еще я сроду
На таком лихом коне!
Искры сеял он копытом,
Обгоняли мы орлов,
Что, красуясь, проплывали
Между озером и мной.
Льдины о берег ломались,
Но до нас не достигал
Треск и грохот их – высоко
Были мы; вокруг же нас
Духи снежные плясали,
И крутились, и вились,
Пели, выли, застилали
Пеленою взор и слух.
Осе
(словно у нее голова кружится.)
Господи, спаси, помилуй!..
Пер Гюнт
Вдруг на страшной крутизне
Вверх взлетела куропатка,
С выступа сорвавшись, где,
Притаясь в гнезде, сидела,
И с кудахтаньем – шарах
Прямо под ноги оленю!
В сторону метнулся он
И, подпрыгнув чуть не к небу,
В бездну ринулся стремглав.
Осе шатается и хватается за ствол дерева. Пер Гюнт продолжает.
Позади стена крутая,
А под нами глубь без дна.
Облака прорезав, в стаю
Чаек врезались мы с ним.
С криком чайки разлетелись,
Мы же дальше вниз стрелой.
Я взглянул туда и вижу —
Беловатое пятно.
Словно б оленье брюхо,
Нам навстречу все растет…
То изображенье было
Наше собственное, мать!
