- Благодарю вас, - говорит она тихо, но чётко, встречая его взгляд. - И вам доброго утра. И очень хорошего дня.

Она передаёт ему эту улыбку, как драгоценность, как последний подарок от этого места, и выходит на улицу, где её уже ждёт обычный мир, в который теперь придётся возвращаться одной.

Вечером она провожает его на поезд. Но вместо суеты вокзала они оказываются на пустынной детской площадке во дворе соседних домов.

Он крепко держит её руку в своей, и это касание - единственная нить, связывающая их с уходящей реальностью. Слова иссякли, испарились где-то между упакованной сумкой и этой вот минутой.

Ника молчит. Она смотрит куда-то в сторону потемневших горок, но видит лишь пустоту завтрашнего дня. Что можно сказать, когда впереди - лишь гудок поезда и сотни километров? Любые слова кажутся теперь или слишком тяжёлыми, или слишком лёгкими.

Любое «не уезжай» будет детским и невозможным. Любое «скоро увидимся» горькой неправдой.

И она просто сидит. Чувствует тепло его ладони, слушает его дыхание и тихий скрип качелей. И в этой полной, щемящей тишине перед разлукой звучит громче любых слов всё, что между ними было, и всё, чему не суждено сейчас быть.

Ночь. Егор добрался в Москву.

Он: «У меня мандраж, как я уже соскучился»

Она: «У меня тоже при одной мысли о тебе. О твоём теле, о запахе, твоих нежных руках и губах»

Он: «Аж муражки побежали, потому, что тоже самое думаю о тебе»

Она: «Целую мочку ушка, шею, ниже, ниже…»

Он: «Доброй ночи моя дорогая. Люблю тебя, целую твои ключици, глажу по спине кончиками пальцев и крепко держу за руки»

Глава 9.

19.08

Егор: «Ты там как»?

Она: «Мне кажется от меня пахнет всем чем можно: сексом, потом, тобой. Ещё ни разу не умывалась в рабочем туалете»

Он: «Аххх»

Он: «От меня тоже»

Он: «Меня мондраж пробрал»

Он: «Руки трясутся»

Она: «Непривычная нагрузка»?

Она: «Привык «футбол» смотреть»?

Он: «Не привычная утром»

Она: «А мне понравилось - я бы повторила»

‎Он: «Да я бы тоже. Чуть времени не хватило»

Он: «Как думаешь, сколько за утро ушло калорий»?

Она: «Хотела тебе написать, что ты зря боялся поправиться. Этот вид спорта мне подходит. Зал не могу себе позволить - а это норм»

Он: «Активно, полезно и улучшает настроение»

Он: «Всегда в тонусе»

Она: «Согласна, если это с любимым человеком»

Он: «Это важный фактор»

Вчера Егор отсидел полдня на раскаленной жести крыши. Обещание, данное неделю назад, висело на нем долгом, и когда появился шанс – он приехал в деревню. Работа, потом - лес, где они тихонько брели взявшись за руки.

Потом была баня, смывающая усталость и пыль. А после - безумная гонка голышом по колючей траве, с детским беззаботным смехом, пока ночь не накрыла их с головой. Они упали в траву, а когда стемнело окончательно, они вернулись домой и рухнули без сил в объятия друг друга.

Ника проснулась, как всегда, с первыми птицами. Дорога радовала отсутствием машин и в город они вернулись за пару часов до работы. Машина разгружена, можно было вздремнуть. Но сон так и не пришел - его место уже было занято.

21.08.

Он: Люблю.

Она: Вобщем, мой машин сломался в этих ебенях

Он: Пдздц. Помощь нужна? Не отвечаешь. Переживаю.

Машина у Ники ломается на отшибе, на территории полузаброшенного завода. Она стоит среди полуржавых гаражей в море бурьяна, а картину завершает колючая проволока которая тянется по периметру бетонного завода. Она уже обзвонила всех, до кого может дотянуться. У Егора своей машины нет, он сможет приехать только через час, когда освободится его коллега. Отчаяние медленным, тяжелым комком подползает к горлу.

И тут - чудо. Из недр предприятия, будто призрак, выползает новенький «Порш». Парень за рулем, не мудрствуя, зовет на помощь двух мастеров из цеха. Мужчины ковыряются пять минут под капотом, что-то дергают - и двигатель оживает. Ника, окрыленная, благодарит «спасителей» прыгает в салон и рвет прочь, почти не веря своему счастью.

Но на встречу уже мчится к ней бывший коллега. До него она дозвонилась. Они встречаются на въезде в город, у заправки. «Спасибо, что сорвался!» — выдыхает она, и чувство вины смешивается с облегчением. Чтобы загладить невольную тревогу, она завлекает его в уютное кафе на окраине - обедают, смеются, перебивают друг друга.

Потом он предлагает: «Давай я тебя подвезу, пока свой заказ отвезу? Вспомним старые командировки». И они едут. Кондиционер в его машине гудит на полную, выстуживая салон, но им не до того. Они тонут в воспоминаниях: о тех песнях на старой флешке, корпоративе в Сочи, о пролитом красном вине, о мести в виде неожиданного толчка в бассейн. Смеются до слез.

А вечером Ника слегла. Ее продуло тем самым ледяным потоком воздуха.

Егор, узнав, скупает целую аптеку таблеток, витаминов и три пакета клюквы. Он сидит рядом на краю кровати, попеременно то помешивая на плите малиновый морс, то осторожно кладя ладонь ей на горячий лоб, то просто гладя по животу сквозь одеяло, будто может так выгнать хворь.

Глава 10.

Сентябрь

Он не пишет уже пять дней.

Ника больше не ищет оправданий. Внутри - пустота, холодная и знакомая. Всего две недели назад она собрала в кулак всё свое мужество и сказала ему честно, глядя прямо в глаза: «Мне больно, когда я не вижу твоих сообщений. Я не понимаю, что происходит. Это не контроль. Мне просто важно знать, что ты в моей жизни есть».

Она просила, почти умоляла: «Пожалуйста, больше так не делай».

Он клялся. Глаза его были ясны, голос искренен. «Я всё понял, - говорил он, обнимая её. - Это больше не повторится. Обещаю».

Тишина. Пять дней безмолвного экрана. И в этой тишине её мысль начинает метаться, натыкаясь на обломки прошлого. Она невольно прокручивает сценарий их знакомства -сначала медленно, потом всё быстрее, как будто в попытке найти сбой, ошибку в коде.

И находит. Не ошибку - а паттерн. Ужасающую, идеальную синхронизацию.

Сначала - коса. Та самая, что он трогал пальцами, смеясь. Потом - долгие прогулки под дождём, когда мир сужался до размеров их общего зонта. Вечера в «Нарнии» на железной дороге. Безумные купания в ночной речке, от которых захватывало дух. Поездка в деревню к бабушке, запах сена и яблок. Неделя, украденная у всего мира, когда они существовали только вдвоём в своей маленькой вселенной.

А потом - его пропажа. Тишина. Как сейчас.

И она с ужасом понимает: всё это уже было. Точь-в-точь. В той же последовательности. С тем же восторженным взлётом и тем же оглушающим падением в тишину.

Это не просто история. Это - круг. Проклятый, бесконечно повторяющийся круг. И они, будто загипнотизированные, движутся по нему снова, не в силах свернуть. Она сейчас в самой точке перед обрывом - точка «пропажа».

И от этого понимания по коже бежит ледяной, мелкий трепет.

Это déjà vu целой вселенной, и выйти из неё, кажется, невозможно.

06.09.

Он: Доброе утро, мой дорогой человечек. Ты, наверное, думаешь что он снова пропал, но это не так! Много сообщений до тебя не дошло с воскресенья по сей день, я снова чем то забелел и с воскресенья потерял связь. Всю ночь сегодня плохо спал и вот чудо, в 5.30 утра он ожил и я пишу тебе, сказать, что скучаю и хочу увидеть, наверное пока всё, попробую поспать ещё часика два