«Очевидно, выгляжу как персонаж из ночного романа», — с иронией подумала она.

Утро наступило с ощущением, что бессонные ночи – это не для нее. Спать хотелось дико. Она поняла, что можно спать стоя в душе, прислонившись лбом к холодному кафелю.

Потом нашла завалявшуюся шоколадку, отломила кусок и жевала без удовольствия — тщетная попытка получить энергию из какао-бобов после ночи, которая забрала все силы. Потом наткнулась на забытое мороженое. Почему бы и нет?

Машина везла её почти сама. Ника грызла мороженое прямо за рулём и, находясь на главной, вежливо пропустила джип.

Водитель в дорогой машине поймал её взгляд — и в его круглых, невыспавшихся глазах она прочла чистое, братское понимание: «Сестра, я тебя чувствую. Спать — вот наша общая боль».

На работе она отправляет ему свою запись в дневнике.

Он:

- Опять прожил каждую секунду.

- Ты как?

Егор рассказал, что попал под дождь и теперь хрипит. Потом позвонил:

— Выйди на пару минут. Передам кое-что в дорогу.

Она удивилась, хотя внутри уже ждала этого. Они встретились у стены дома под аккомпанемент утреннего трафика. Он стоял, слегка стесняясь, с бумажным пакетом в руках. На белом фоне кричала ярко-розовая надпись: «ПРАЗДНИК ВНУТРИ». Она заглянула внутрь — там лежали апельсины в сеточке, солнечные и идеальные. Очень мило. Он запомнил её любовь к цитрусовым.

Они простояли так несколько минут, просто глядя друг другу в глаза. Воздух между ними сгущался, становясь почти осязаемым. За углом, как выяснилось, терпеливо ждал его директор на служебной машине — факт, который добавил всей сцене лёгкой абсурдности и скрытого напряжения.

Ночью она проснулась ровно в час. Спать больше не хотелось — в теле звенела странная, нервная энергия. Воспоминания о прикосновениях прошлой ночи были настолько яркими и тактильными, что бурлили внутри, давая заряд, против которого любой энергетик казался детской микстурой.

Она оделась, собрала вещи и выехала в ночь. Объезжая ямы на разбитой дороге, поймала себя на мысли: «А почему он не пишет?». Почти обиделась. Но на заправке, проверяя телефон, нашла пропущенное сообщение:

Он: «Поехала»?

Улыбка расплылась по её лицу сама собой. Вспомнила ту самую косу, с которой всё началось — они с мамой так ею и не воспользовались. Не хватило времени. «Ирония судьбы», — подумала она, набирая ответ.

Дорога давалась легко. Диджей на радио, казалось, читал её мысли: одна за другой лились песни о любви, точно подобранные под её настроение. Она ехала, наслаждаясь музыкой и свободой.

Он: «Как дела»?

Она ответила, прибавив громкость. Из динамиков полилось: «…самая лучшая в мире из женщин, пусть тебе приснится Пальма де Майорка…»

Проезжая город, где прошло её детство, она вдруг резко свернула. Захотелось увидеть старый дом. Написала ему: «Покажу, где прошло моё детство».

Он: «Интересно. Очень».

Местность изменилась до неузнаваемости: среди покосившихся домиков выросли чопорные коттеджи — классическая российская картина смены эпох. Она с трудом нашла спуск, оставила машину у чужого забора и пошла по узкой тропке, пробираясь сквозь заросли лопухов и крапивы. Речка обмельчала — или это она выросла? Спустившись по самодельным ступенькам, она вышла на лужайку и замерла. Журчание воды, запах влажной земли… Она сделала несколько снимков и отправила ему.

«Местность похожа на ту, что ты показывал. Ищу старый мостик — не нахожу. Вижу те самые цветы, что в парке показывала. Помнишь?»

Он ответил мгновенно: «Дааа, парк, дождь и крапива».

Она: «Ты уже знаешь обо мне больше, чем кто-либо».

Он: «Это дорогого стоит».

Внутри всё по-прежнему бурлило.

Она спросила напрямую: «У тебя тоже всё оживает при одной мысли?»

Он: «Да. Какие впечатления от того места»?

Она: «То, что сейчас внутри, не заглушить даже им».

Он: «Я тоже под впечатлением. Рад, что у тебя такое же есть».

Он прислал песню: «Я не забуду тебя…»

Уже подъезжая к границе, она сообщает, что телефон будет без связи, пока не найдется вай фай. Оправляет ему своё фото — спонтанное, без фильтров.

Ответ пришёл почти сразу, уже из зоны неуверенного приёма: «Какая же ты красивая».

Под Минском обнаружилась проблема: с телефона странным образом исчезли все карты Беларуси. Она остановилась на заправке, нашла вай-фай, скачала карту, купила мороженое (уже второе за день) и только тогда вспомнила: номер Егора остался в этом телефоне после той попытки починить его. Ещё одно совпадение в череде странностей.

Она написала. Он ответил мгновенно: «Всё хорошо? Доехала?»

Минск встретил её без пробок. Вечером у подъезда её уже ждала Марина. Они не виделись несколько лет, но Марина не изменилась — всё та же эффектная брюнетка с вьющимися волосами и умным, ироничным взглядом. Они обнялись, и Ника почувствовала лёгкость — здесь её знали и принимали любой.

Они накрывают стол и почти до утра разговаривают о жизни. Ника рассказывает ей про Егора и показывает его фотографии. Марина очень скептически настроена на эту дружбу. Окидывает фото взглядом и говорит:

- Ник, он еще ребенок, ему есть хоть тридцать три?

- Он седой на пол головы. Вообще, не знаю, мы как-то про возраст не разговаривали, - она пожимает плечами.

- Смотри, а то посадят, - Марина смеется и наливает ей в бокал немного вина.

Позже, уже лёжа в темноте, Ника написала Егору: «Будет сегодня песня?»

Пришла запись. Его голос, хрипловатый от простуды, заполнил тихую комнату. Она слушала, улыбаясь, и снова ловила в себе это сладкое, будоражащее чувство.

Его голос разносится по всему телу пробуждая нежность, радость восторг.

Он пишет, что заболел. Она интересуется стал ли он завтракать, пишет, что да, и очень плотно.

Отвечает, что он молодец, благодарит за апельсины, пишет, что они ее спасли в дороге от голода.

Присылает очередную песню с Сюткиным «любите девушки простых романтиков…», но уже в своем исполнении.

Егор пишет, что что хотел положить что-то еще, помимо апельсинов, но не знал, что, в общем прогадал.

Она: «Всегда, когда хочется - нужно делать».

Он: «Тебе нравится слушать меня больного»?

Она отвечает, что «да», все ок.

Он: «Чувствуется расстояние. Меня не покидает ощущение, что ты далеко, а еще вчера чувствовал, что близко».

Она вспоминает мимолетное похожее ощущение у себя, когда пересекала границу.

Она: «Если вспомнить ночь, то ощущения возвращаются».

Он: «Постоянно думаю о той ночи, не выходит даже то из головы, как смотрели в небо утром ранним».

Он: «Ты где»? - он пишет, что волнуется, чувство тревожности не покидает, и его постоянно что-то будит.

Она: «Все хорошо, дома. Просто болтаем с подругой».

Они оба чувствовали эту невидимую нить, натянутую между ними на сотни километров. И оба ещё не знали, что с этим делать.

Глава 14.

Она:

- Может хорошо, что уехала? Может ты забудешь меня и все пройдет?

Он:

- Такое не забывается и сидит уже глубоко внутри.

Утром она выезжает в Брест.

Пишет, что бы не переживал, она рядом с ним, ставит улыбающийся смайлик. Вспоминая группу карандаши:

«я возьму, карандаши, грифель точеные, нарисую ночь, где мы до утра влюблённые…» отправляет ему.

Попрощавшись с подругой, они договариваются, что Ника поедет через Минск назад.