Они познакомились случайно — как, впрочем, и многие люди в жизни Ники, он пришла в ее жизнь внезапно, словно по мановению волшебной палочки, когда внутри пульсировала острая боль. Проезжая мимо салона с неоновой вывеской, Ника почти физически ощутила потребность зайти. Сейчас.

Сама идея не понравилась. Показалась постыдной и чужой. Она не верила в эти сайты, считая, что там ищут только легких связей. Соцсети она терпела скрепя сердце, а уж знакомства онлайн и вовсе лежали за гранью её понимания. Это казалось сродни покупке кота в мешке, да ещё и с доставкой в душу.

Но однажды вечером, поддавшись смутному любопытству и, возможно, желанию доказать себе собственную правоту, она зарегистрировалась. Чтобы понять, о чём там, в этом виртуальном зверинце, вообще говорят. Она выбрала самое заурядное фото из Сети, поставила на аватар, честно указала возраст.

И началось.

Сообщения посыпались нескончаемым, однообразным потоком. «Львы», «Гладкие Еноты», «Васи» и «Коли», уверенные, что одного факта их существования достаточно для женского счастья. И, конечно, «Армены» — куда же без них.

Её не переставало поражать их безграничная, почти трогательная самоуверенность, вера в свою уникальность и вседозволенность. Нет, она ничего не имела против них как вида! Она всегда умела видеть в каждом уникальность, ценила ум, порядочность, открытость. Но здесь, за экраном, эти качества будто испарялись, оставляя лишь набор примитивных позывов: дружба, секс, лёгкие отношения, тайные встречи.

Люд, впрочем, собрался разношерстный. Первое сообщение с грамотно расставленными запятыми заставило её нелепо обрадоваться, как школьницу, получившую пятёрку за невыученный урок. Завязывались долгие беседы. Даже философские — о судьбе, о предназначении, о бренности бытия, удобно упакованные в текстовые сообщения. Переписка в ироничном, чуть саркастичном ключе, где ум заменял улыбку. Но все они, рано или поздно, хотели продолжения. А она — нет. В её сердце, крепко запертом, как склеп, по-прежнему обитал он. Бывший муж. Вычеркнуть его из памяти оказалось куда сложнее, чем поставить галочку в графе «разведена».

И вот однажды прилетает обычное «Привет». Она разглядывает фото аватара. Оттуда на нее смотрит русоволосый седеющей мужчина с густой бородой. Ника терпеть не могла бороды и усы, считая их попыткой скрыть лицо. Но этому…этому почему - то захотелось ответить.

Он был в сети. Быстро и легко завязалась интересная переписка. Ника узнала, что он живет и работает в Питере. Разведен два года назад. Одного с ней возраста. Любит готовить и работает поваром в местном ресторане. Еще через два часа она уже знала половину его жизни. Еще через час – всех его родственников.

С ним было весело и легко, но стрелки на часах показывали полночь. Она, уже зевая, пожелала ему «дорой ночи» вышла из сети.

Тем временем жизнь настойчиво требовала обычных действий, а не эфира. В мае бабушка с внуком окончательно перебрались в деревню. Ника стала приезжать на выходные, город оставался для работы. Наступил посадочный сезон — время, когда вопросы мироздания отступали перед необходимостью копать, сажать, полоть, рыхлить. Она либо помогала бабушке, погружая руки в прохладную землю, либо уходила в лес, где тишина была не виртуальной, а плотной, живой, наполненной шелестом листьев и птичьими пересвистами.

Будни в городе наполнялись новыми проектами, командировками. В каждом новом городе она искала старые храмы. Заходила в полутьму, пахнущую ладаном и свечным воском, и в тишине, нарушаемой лишь редкими шагами, задавала один и тот же беззвучный вопрос: «За что? Почему? Как жить с этой дырой внутри?» Она читала духовную литературу, пыталась медитировать, практиковала техники прощения — делала всё, что советовали мудрые книги и блоги. Но сердце, упрямое и живое, по-прежнему принадлежало одному-единственному человеку. Простить мир оказалось проще, чем разлюбить.

В деревне жизнь шла своим чередом. Трава, не спрашивая разрешения, росла неумолимо и радостно. И они сообща решили кинуть ей вызов. В одни из выходных выпало свободное время, и они с бабушкой, движимые смутным духом аграрного подвижничества, достали старую электрокосу.

- Не такая уже она и старая, - бабушка раскручивала удлинитель.

Ника смотрела на этот агрегат с недоверием. Но он все же чихнул и издал жужжащий звук, но потом уныло стих. Попытка оживить её окончилась неудачей.

Поиски сервиса, согласного починить раритет, превратились в маленькую одиссею по мастерским района.

Трава меж тем уже смело качала метёлками, будто дразня их беспомощность. Пятый по счёту мастер, усатый и сварливый, лишь махнул рукой:

— Марка неизвестная. Не берусь.

— Слушай, - устало сказала мама, которая уже полчаса коротала время на заднем сиденье машины, пока Ника выезжала с пыльной парковки очередного сервиса. — Рядом с нашим домом, недавно открылась какая-то мастерская. Вывеска у них яркая. Отнеси туда. Вдруг не откажут?

Надежда, как и трава, пробивалась сквозь асфальт самых безнадёжных ситуаций.

Часть 2

Глава 1.

Июнь

29.06

- Дочь, ты помнишь про косу? Трава выросла по колено. Внуку страшно там ходить.

Мама никогда не ругалась, всегда говорила тихо. Нике стало стыдно. Коса две недели лежала в багажнике, став немым укором ее забывчивости и вечной спешки.

Серые стены, четыре офисных стола, заваленные бумагами, четыре пары глаз, и стойка с продукцией компании. Так можно описать пятачок огромного офиса, который значился, как ее рабочее место.

Рабочий день умирал в духоте. Глаза устали от экрана компьютера. Она потерла их руками. На экране то и дело появлялись всплывающие сообщения от клиентов, и она заставляла себя щелкать по клавишам, освещая новинки выпускаемых изделий.

В спину светило июньское солнце, обещая жаркий вечер. Воздух был густым, как кисель. Стояла духота, гудел кондиционер, и даже муха лениво перебирала лапками усевшись на монитор. Ника дунула на нее, но та – даже не шевельнулась. Шумные ребята из соседнего отдела замерли, видимо тоже устав от жары. Ника оглянулась в поисках черновика. Мысленно скрутила его и прицелилась к мухе.

Вибрирующий телефон спас насекомое. Сообщение всплыло на экране, заставив сердце екнунуть. Писал старый знакомый, связь с другой, давно закрытой жизнью.

«Давненько я тебя не слышала. Наверное, есть новости» - подумала она.

Антон писал общими фразами о делах, погоде и здоровье.

«Да - да», - смеялась мысленно Ника, - «погода - это именно то, о чем ты хотел поговорить спустя год молчания». Интерес уже пустил свои корни, и она отправила сообщение: «наберу после работы».

Белые кеды, бежевая юбка с яркими цветами, маечке в тон на голое тело, волосы собраны в хвост - она быстро спускалась по лестнице, спеша сделать звонок. Стандартный досмотр машины на проходной. Усатый охранник подмигивает и улыбается, желая хорошего вечера.

Дождавшись поднятия шлагбаума, она паркуется рядом со зданием и набирает номер.

Два гудка, и с того конца звучит уже давно забытый протяжный голос Антона.

- Привет, ну как ты там? - Антон мощный парень двухметрового роста, добряк и любитель красивых женщин по натуре. Однажды он женился на ее куме и общение стало на постоянной основе. Семьями, они проводили вместе многие праздники, иногда пересекаясь по работе.

Знаков внимания от него всегда было более, чем достаточно и поговорить по душам он любил. Поэтому отвечать на волнующие вопросы для него более чем привычно.

После череды стандартных вопросов о жизни в другой стране разговор плавно перетекает на личные темы.

— Я кое-что слышал от него, — прозвучало в трубке, и эти слова обожгли, как удар током. Антон смаковал подробности. Рассказывал, что говорят о ней. Нелестно. Грубо. Ложь, замешанная на злорадстве и обиде, полилась в ухо ядовитой струей.