Адреналиновая дрожь пробежала по телу. Она стояла у машины, сжимая телефон так, что кости белели, и понимала, что еще минут пять — и сорвется в истерику прямо здесь, на парковке.

— Дай мне час, — выдавила она, — Позвони позже. Я доберусь домой.

Она отключилась, оперлась лбом о горячий руль и закрыла глаза. А когда открыла, взгляд упал на заднее сиденье. Там, среди пакетов, лежала коса.

— Вот, блин! — выдохнула она громко, с силой хлопнув ладонью по рулю. — Сделаю это сегодня.

Она смотрит на время, и понимает, что и сейчас - не успела. Пару дней назад она пыталась зайти в ремонт, но он оказался закрыт в этот час.

«Ладно, дойду, тут пару шагов, а вдруг - работают» - думает она и отправляется на разведку.

Идти действительно недолго - минуты три. Путь лежит вдоль высоких железных ворот, которые закрывают площадку ритуальных услуг. Затем нужно обойти само здание с мрачным крыльцом. Стоит его обогнуть, как взор цепляется за наружную рекламу -большой плакат, который обещает сохранить «память в веках». Сразу становится немного жутко. Но стоит сделать пару шагов - тут же выходишь к огромному зданию, которое раньше было филиалом московского университета.

Построили его всего за несколько месяцев. И сейчас это яркое пятно красуется среди однотипных двухэтажных домиков, заполнивших улицы этого района. Дома были построены в пятидесятые годы. До сих пор остаётся загадкой, кто и зачем решил открыть учебное заведение в этой глуши.

Несмотря на свою новизну и то, что в университете предлагали востребованные специальности, он просуществовал недолго. Сейчас здание сдаётся в аренду всем желающим. И пользуется хорошим спросом.

Часть этих помещений и занял магазин с услугами по ремонту инструмента, в который она направлялась. Открылся он недавно и был шанс, что ребята будут еще не избалованны потоком клиентов, и возьмутся за косу времен этого самого здания.

Ника подошла к двери. Небольшая табличка сообщала о времени работы. Посмотрела на часы и поняла, что опоздала на пятнадцать минут. Сам ремонт находился в подвальном помещении и окна немного возвышались над землей. Они-то и оказались открытыми, из них доносились голоса и виден был искусственный желтый свет.

Ника постояла. Посмотрела на расписание. На окно. Уже повернулась идти назад, но тут решила: «А, была-не была» и подошла к открытому окну. Она нагнулась и встретилась взглядом с молоденьким пареньком:

- Я тут немного опоздала, вы еще работаете?

Глаза в окне с кем-то посовещались, поинтересовавшись, что привело к ним очаровательную девушку и произнесли:

- Заходите. Двери открыты.

- Я живу рядом. У меня коса в машине. Если можно, пять минут, и я приду.

- Да. Конечно. - услышала она ответ и отправилась в машину.

Коса лежала неудобно. Ника потащила за одну сторону, но задела потолок, потом за другую – попала в окно. Провозившись явно больше пяти минут, она решила просто вытащить ее из коробки. По дороге она стряхнула засохшую траву. И ощущение радости он исполненного обещания захватила ее.

Легкая металлическая дверь слегка скрипнула. Потянуло прохладой подвального помещения. Спускаясь по бетонным ступенькам и разглядывая серые стены помещения, она видела склад ненужных вещей грудой лежавших в уголке: очки, доски, какие-то шнуры и железки. Еще одна железная дверь - древняя рука, приделанная кем-то на скорую руку.

Занося косу в помещение, она отметила странное ощущение комфорта среди разбросанных вещей и хаоса, царившего вокруг.

Сама комната выглядела достаточно просторно. Вдоль стен тянулись стеклянные полки с вещами и инструментами, которые можно было купить. Полки были заполненные только на половину, что говорило о недавном открытии сервиса. По середине помещения грудой валялись косы, пилы, генераторы и еще много разных инструментов. За этим хаосом спрятался компьютер с письменным столом.

Она стояла в дверях, осматривая открывшуюся картину. Пахло хвоей, машинным маслом и бензином. Из соседнего помещения за шторкой доносилась музыка. Повернув голову вправо, она увидела высокого парня, который стоял за стойкой приема инструментов с интересом разглядывал вошедшую.

Их взгляды на пару секунд встретились. В этом взгляде не было ни скуки, ни раздражения от позднего клиента. Было спокойное, изучающее внимание.

— Вот, коса, я про нее говорила, - она протянула инструмент, - Посмотрите, пожалуйста, может, Вы сможете помочь. - сказала она держа.

Он взял инструмент бережно, повертел в руках, что-то щелкнуло, проверил. Его пальцы, испачканные мазутом, двигались уверенно.

- Хорошо. Оставляйте. Я посмотрю.

Он заполняет необходимые документы. Выдает квитанцию, и обещает позвонить по готовности.

— Спасибо, — выдохнула она, и это «спасибо» было искренним. Четыре сервиса до этого советовали выкинуть это старье на помойку, а еще два просто отказались ремонтировать.

Дома, доедая холодный салат, она все еще мысленно возвращалась в тот прохладный подвал, к тому спокойному взгляду. Это была крошечная точка тишины посреди хаоса ее дня.

Звонок Антона разбил хрупкое затишье в щепки. Она вновь погружается в мир прошлого, давая волю воспоминаниям, которые бурным потоком обрушились на нее. Они таили в себе разрушительную силу грусти, злости, жалости и обиды. Слова бывшего мужа, пересказанные с циничной отстраненностью, обрушились на нее лавиной. Она металась по квартире, как раненый зверь, задыхаясь от несправедливости. Как можно так перечеркнуть двадцать лет? Как можно выставить ее монстром?

Тело била мелкая дрожь, ладони были ледяными и мокрыми. Она говорила, кричала в трубку, плакала, опускаясь на пол в бессилии, а он продолжал свой размеренный, убийственный рассказ о новой жизни того человека.

И тогда, сквозь эту душевную бурю, прорвался второй звонок. Незнакомый номер.

— Ваша коса готова. Можете забирать, — сказал спокойный мужской голос. Голос из того другого, упорядоченного мира, где ломающиеся вещи можно починить.

На мгновение она растерялась. Весь ее мир был заполнен ядом прошлого, а тут — про косу.

— Извините… я… завтра. Обязательно завтра, — выдавила она, пытаясь скрыть в голосе слезы.

Он вздохнул — коротко, почти незаметно. И отключился.

Беседа с Антоном длилась еще целый час, оставляя после себя выжженную пустыню.

Спустя час, запивая антидепрессанты холодной водой и хлопая красными от слез глазами она пишет пост в Инстаграм. На эмоциях, выкидывая все старые совместные фотографии.

В шкатулке нашелся последний артефакт — парные часы, купленные в студенческие годы на последние деньги. Его часы давно украли, а эти, ее, все еще тикали, отсчитывая время, которого больше не существовало. Слезы текли по щекам горячими ручьями.

Таблетка наконец подействовала, навалившись тяжелым, ватным одеялом. Сознание поплыло. Последней мыслью перед погружением в беспросветный сон было воспоминание о прохладе подвала и о том, что завтра нужно забрать косу. Эта простая, земная задача казалась единственной точкой опоры в рушащемся мире.

А утром ее разбудил безжалостный, пронзительный звон будильника.

30.06.

Она всегда приезжала раньше всех. Город диктовал свои законы: чтобы не раствориться в металлическом месиве пробок, нужно было побеждать время. Сегодня победа далась тяжело — вчерашний разговор с Антоном оставил после себя невидимую рябь на нервах. Пальцы, клавиши ноутбука, легкая дрожь. Она включила компьютер, кивнула единственному коллеге.

В офисе стояла утренняя, хрупкая тишина. Распахнутые окна впускали прохладу последнего дня июня — воздух пах мокрым асфальтом, бензином и сырой землей. Где-то вдали выла сирена, затихая в городском гуле. Мир снаружи жил своей жизнью.