– Да нет, – тут же сориентировалась я, – это я так, господин Пушистик, просто мысли вслух. У вас очень удобный и красивый дом!

– Другое дело, – проворчал он, помешивая деревянной поварёшкой в огромной кастрюле.

При желании, там и он, и всё его заячье семейство поместилось бы. Но нет, из кастрюли поднимался густой пар с запахом ароматного свежего рагу, которое… было совершенно вегетарианским…

Я голодно облизнулась. Жаль… а с крольчатинкой было бы вкуснее.

Но, похоже, отведать в ближайшее время мяса для меня не представлялось возможным, так что пришлось радостно хлопать в ладоши, когда из такой огромной кастрюли мне наложили рагу в… малюсенькую тарелочку.

– Ой, спасибо, Зайчик, – умилилась я, – а добавка будет?

– С чего бы? – недовольно дёрнул он ухом, щедро наваливая целую лохань для Волка.

Сам же, вооружившись деревянной ложкой, довольно цивилизованно начал поглощать тушёную морковку да капусту из средней тарелки. Поменьше, чем у волка, побольше, чем у меня. Только длинные зубы стучали о дерево. Тык-тык-тык…

– Ну как же… – так как мне ложку никто не предложил, я наклонила тарелочку и залпом влила в себя всё её содержимое, – как же… у вас же… столько.

– Ты прожуй сначала, – посоветовал Волк.

– Ага… – я быстро пережевала обжигающе горячие овощи и громко сглотнула, – у вас такая большая кастрюля, стухнет же! На улице чай не зима, хранить негде.

– А у меня семейство Ежей столуется, – совсем не смутился ушастый, – я им за грибы сушёные горячее питание выделяю.

Вожделенная добавка прямо на глазах ускользала в ненасытные желудки каких-то Ежей.

– Я же гость! – возмутилась искренне. – Давайте, тоже пользу принесу?

– Это какую, например? – тут же с интересом уточнил Заяц, дёргая носом.

– Я посуду помою, – решение нашлось быстро.

Уж я-то знала, какая работа самая противная на пищевом производстве. И если для маленьких тарелочек даже наша столовая приобрела в своё время специальный агрегат, то для огромных кастрюль, ножей и досок посудомойками назначались самые несчастные проштрафившиеся повара. Ну, и я, соответственно. Мне вообще всегда больше всех доставалось. Жаль, не зарплаты…

– Посуду, это хорошо, – задумчиво проговорил ушастый, кивая сам себе и прыгая обратно к плите.

Он достал с полочки такую же маленькую тарелочку, какая была у меня, а потом огромную лохань, из которой угощал блохастого.

– Хм… – протянул задумчиво. И, судя по интонации, в маленьком сером комочке явно притаился расчётливый делец.

– И завтрак сделаю, – добавила я вкрадчиво.

– Вообще-то, я не планировал здесь ночевать, – хмыкнул Волк.

– Цыц! – прервала я, радостно наблюдая за тем, как делец в Зайце победил, и он вернул кукольную тарелочку на место.

Я заулыбалась, только и лохань вернули обратно. Вместо нее хозяин дома снял с полки обычную глубокую тарелку, какие всегда имеются в любой уважающей себя столовой.

– Радуйся, блаженная, – проговорил он с достоинством, наваливая мне половником чуть больше половины объёма. – Сегодня я невероятно щедрый!

– Спасибо, – довольно кисло улыбнулась я.

За дверью послышалось какое-то шебуршение, и Заяц, деловито вымыв лапы в допотопном умывальнике, попрыгал на выход. Мы остались с Волком одни и лишь моя ложка громко стучала по дну тарелки. Волк почему-то не притронулся к своей порции, довольно лениво позевывая и оглядывая жилище старого знакомого безразличным взглядом.

– А ты что… не будешь? – я жадно всмотрелась в тарелку соседа.

Если честно, уже не помню, когда не ела целые сутки подряд! Я попала сюда прямиком из кроватки, а значит, последнее, что видел мой желудок, – это поздний ужин…

С тяжёлым вздохом Волк лапой отодвинул от себя лохань. Она прокатилась по деревянным доскам прямо до моих ног и послушно застыла, источая дурманящий аромат.

– Вот спасибочки! – я схватила подношение, совсем чуть-чуть устыдившись своего дурного поведения.

В конце концов, у меня стресс, и совсем непонятно, когда ещё выдастся возможность поесть – надо запастись на пару дней вперёд!

– А вообще, ты прав. Такая еда не для волков – здесь же мяса нет! А ты не козёл, чтобы жевать морковку! Ничего, сбегаешь в лесок, поймаешь себе кролика… – тут я сообразила, что сказала, и исправилась: – Ну… не говорящего. Тут же есть такие?

Волк молча закатил глаза.

– Или ты вегетарианец? – я даже жевать перестала.

– Молчи и ешь, – не выдержал он, рыкнув.

– Слушаюсь! – я оперативно застучала ложкой по лохани.

Я успела выхлебать чуть недосоленное варево как раз до того, как Заяц вернулся в дом. Даже лоханку обратно к Волку придвинула, мол, это не я! Ушастый задумчиво осмотрелся.

– Так, девка, – распорядился он, – кастрюлю бери и на выход. Накладывать порции будешь.

– А ты? – удивилась я.

Честно говоря, я наелась так, что не то что куда-то идти, мне дышать было тяжело! Поэтому искренне надеялась, что оно как-нибудь… само…

– А у меня лапки, – усмехнулся наглец.

Я перевела взгляд на Волка. Тот скорчил скептическое выражение лица на морде и тоже чуть приподнял лапу.

– Понятно, не лапки только у Альки, – проворчала недовольно, поднимаясь и ухватывая за ручку огромную кастрюлю. – Где там ваши Ежи? Алевтина на раздачу встаёт!

Ежей оказалось много. Целое семейство. И все с вёдрами. Такими, на ремешках, закреплённых на круглых пузиках.

Я только рот открыла, но потом оперативно его захлопнула и скомандовала:

– Товарищи Ежи! Не толпимся, встаём в одну линию, в очередь. Женщин и детей вперёд. Нет, драться и кусаться, мистер Колючка, не надо, давайте мирно. Кто будет кусаться, может совершенно случайно получить меньше рагу. Вот рука дрогнет у меня… Ага, вот, вот так хорошо, так бы сразу!

Я довольно оглядела идеально ровную шеренгу и, поставив кастрюлю на землю, вооружилась поварёшкой.

– Ну, с Богом!

Где-то через полчаса спина начала отваливаться. А ноги так и вовсе решили онеметь. Ну конечно, это вам не на движущуюся ленту еду выкладывать. Попробовали бы вы сидеть на корточках, враскоряку, когда спина буквой «зю», а шея то и дело постоянно вытягивается, пытаясь вновь и вновь расслышать, чего там эти Ежи фыркают.

– Что? Нет, с грибами нет только овощное рагу. И с мясом нет. Вы что, не вегетарианцы, что ли? Так, всё, получили – до свидания, здесь вам не ресторан, у нас всё с собой…

Заяц тем временем сидел на пеньке и с большим интересом наблюдал за мной. Я думала, что он наконец-то уйдёт, но не тут-то было. Ушастый вскочил и, словно опытный прораб, начал ходить взад-вперёд, заглядывая в кастрюлю и время от времени давая ценные указания.

– Не надо с горкой класть. Всё равно у них вывалится из ведер. Да, даже если только до половины полные, у меня опыт, я знаю. Нет, лишь один половник на одну харю… то есть Ежичью морду. И побыстрей, побыстрей, пожалуйста.

– Слушай! – не выдержала я, доскребая последние остатки со дна кастрюли.

Последний, очень толстый и очень печальный Ёж со вздохом проследил, как на дно его ведёрка грустно упали пара кружочков моркови и несколько картошинок.

– Не переживай, – посоветовала я, – лучше подойди к какой-нибудь худеющей Ежихе и предложи мужскую помощь в поедании остатков рагу. Уверена, она тебе не откажет.

Ёж приободрился и, развернувшись, засеменил за собственной стаей… если так можно сказать про Ежей…

– Ну, теперь можно и поспать, – широко зевнула я.

– Рот закрой, деревенщина, а то муха залетит, – посоветовал Заяц. – Тебе ещё посуду мыть!

– Завтра помою!

– Сегодня!

– Завтра!

Доругались, в общем, до того, что верх одержал… Заяц… Я же, корча презрительные рожи, поплелась к берегу ручья, бегущего неподалёку, и песком до скрипа вымыла и кастрюлю, и половник, и даже те тарелки, из которых мы сами ели.

Лишь потом, когда еле волоча ноги вернулась в избушку, встретила Волка, спокойно трусящего из тёмной чащи.

– А ты где был? – удивилась совершенно искренне.