Златые, неживые,

Отъяты от земли,

Мы под резцом впервые,

Как лилии, взросли!

Мы встали ото сна

По воле камнереза,

Нам стать одна дана

Когтями из железа.

И лун, и солнц на страже

Наш строй стоять готов,

Мы вылощены глаже

Божественных перстов.

Пусть нет колен — зато

Сколь мы стройны и строги!

Из женщин с нами кто

Сравнит нагие ноги?

Благочестиво равный

Ряд затененных лиц,

И мрамор архитравный

Взамен земных зениц.

В пучине вечной тьмы

Священный счет ведем:

Богам не служим мы,

Божественности ждем!

Столь зыбко, столь непрочно

Былое знанье смысла;

Горды, мы знаем точно,

Что нами правят числа!

Счастливою судьбой

Нам в мире дан итог,

Нас облечет собой

Медовоцветный бог.

Он спит, — взгляни, лови,

Ведь он разлит во всем:

Антаблемент любви,

Который мы несем.

Нетленный ряд сестер, —

Какая пляска слаще,

Чем та, когда партнер —

Осенний ветр шуршащий,

И древние века,

Народы — все с лихвой, —

Весь мир — изглубока

Былого — вновь живой!

Любовь, опламени

Все бремя окоема —

Мы рассекаем дни

Подобьем волнолома!

В веках не сыщешь вех,

Мы — только знаки всех

Шагов неизреченных.

Сказаньям обреченных…

Набросок змея

Побуду средь листвы — ехидной,

Чтоб ветерок меня ласкал,

Чтоб посверкал небезобидный,

Слюной сочащийся оскал;

Проникну в сад тропой нетрудной,

Здесь — мой трехгранник изумрудный

Острит двойную жала нить;

Я — славный гад, пусть пресловутый, —

С моей отравой не сравнить

Премудрость жалкую цикуты!

О, этот Сад — сплошная прелесть!

Дрожите, люди! Я — в саду!

Мне лишь не вывихнуть бы челюсть,

Когда зевнуть предлог найду.

Под блеском яростной лазури

Уютно мне в змеиной шкуре,

Быть гадом гибким — благодать!

Поди сюда, чета людская!

Не может сила никакая

С неотвратимым совладать!

Ах, Солнце, Солнце! Высший промах!

Молчать о смерти — вот игра

В соцветиях неизрекомых,

В лазури, в золоте шатра!

Ты ввысь идешь дорогой плавной,

Мой соучастник самый главный,

И хитрость лучшая моя:

Вовек да не узнает некто,

Что в чистоте Небытия

Вселенная — зерно дефекта!

О Солнце, по твоей вине

Восходы мнятся в мире лживом,

Длит годы человек во сне,

Обманным вверясь перспективам,

О, ты стараешься не зря,

Глазам иллюзии даря, —

Тупик, для ловли душ пригодный!

Я одобряю эту ложь,

Что ты на абсолюты льешь,

Творец теней пламенородный!

Устрой же, чтоб жара взросла,

И кровь струиться захотела,

Чтоб намечталось море зла

Извивам глянцевого тела!..

О, чудотворные места —

Здесь будет с плотью плоть слита!

Здесь ярости дается зрелость,

Отраде моего нутра;

О, вот в меня вошла жара,

Мое мышление прогрелось…

Тщета! Увы, первопричина!

Лишь прогремел верховный глас,

Что светом был — и вот: пучина —

Вселенной стала в тот же час!

Гармонией пресытясь чистой,

Господь пошел тропой тернистой:

Зажег различных звезд семью,

Светила многие содеял,

Нарушил принцип — и рассеял

Единость вечную свою!