За обедом рыбу сжует сырьем;

В трюмной воде пополощет ноги,

Коротая часы с кораблем вдвоем.

Порою глянет в молочное небо,

Чаек приметит — его не учи,

Сам их изловит силком нехитрым,

Кинет акулам: пожалте харчи.

5 О эта дорога в пассате восточном!

Он, бывает, поет, выходя на ют.

Заплутавший угорь, а с ним акулы

Рассуждают: ну что ж, и под пыткой поют.

Но вот в октябре наступит однажды

На палубе жуткая тишина,

Он на корму выходит, бормочет.

А что бормочет? «Завтра — хана».

6 При свете луны он все там же, на юте,

По привычке мирно спит до утра,

Но чует: другой корабль бесхозяйный

Стоит на расстояньи багра.

Он ухмыльнется, решится разом;

Причешется; медлит короткий миг,

Прощаясь: жаль, но любовница эта

Была похуже, чем он привык.

7 Ничего. Он стоит, за поручень взявшись,

Смотрит, решению вопреки,

Как тонет корабль, что был ему домом,

Как блещут его акул плавники…

8 Так и живет он, скитаясь вечно

На кораблишках-последний-сорт, —

Следит за луною, не забывая

Вовремя выкинуться за борт.

Он гол и без шляпы, зато при акулах,

Он помнит свой мир и предвидит путь.

Он знает радость: тонуть все время,

И другую радость: не потонуть.

Баллада о Мазепе

1 Своих — стреножили; пленника туго

Спиной привязали к спине коня,

Жеребец от боли и от испуга

Заржал и рванулся к излету дня.

2 Привязали — не дернешься и натужась:

Что ни движение — то волдырь.

Он видел лишь небо, в котором ужас

Впотьмах разрастался и вглубь и вширь.

3 Конь от погони поклажу ловко

Уносил верней и нежней, чем жена,

А травля шла, и была веревка

Черной кровью увлажнена.

4 Под вечер темнели небесные шири,

Воронье налетало и коршунье:

Над скачкой беззвучно плывя в эфире,

Глазело внимательно на нее.

5 Три дна — без цели и без предела,

Бежало мясо, мчалась еда, —

Небо темнело, небо светлело

И было огромно, как никогда.

6 Три дна — затравленно, остервенело,

Три вечности продолжалась езда,

Небо темнело, небо светлело

И было огромно, как никогда.

7 Три дня мечты о жизни загробной,

О смерти — меж небом и травой.

Коршуны в небе кружились злобно

Над убегающей жратвой.

8 Три дня, покуда веревка держала

Под небом зеленым, над бурой травой,

И уже воронье с коршуньем дрожало

Над жратвой, пока что еще живой.

9 Он от боли орал, они — от счастья,

Они обгоняли его галоп,

Солнце и звезды крылами застя,

Грядущий пир обсуждая взахлеб.

10 Три дня получил он жестокой форы,

Но хочет земля получить свое.

Подъехал один из ловчих, который

Разом избавил от травли, от своры:

Остались небо и коршунье.

11 Три дня — через темень и через ясность,

Чтобы порвать с суетой мирской,

Обрести великую безопасность,

Устало ввалиться в вечный покой.

Баллада о вдове и солдатах

Стреляют стрелки, и колют клинки,

И грозит река перекатом.

Вас не выдержит лед, и собьют вас влет —

Сказала вдова солдатам.

Но у солдата мушкет заряжен,

И в привычку ему переть на рожон,

Вояка молодцеватый

Идет по приказу на север, на юг,

Ужо не отпустит кинжал из рук! —

Сказали вдове солдаты.