— Потому что адекватные в отличие от вас, — огрызнулась Ракета. Лиана, Соня и папаша Кац поняли меня без слов и вышли из огромного пустого зала. Остались только мы с Михеем и Ракетой.

— Слышь, как тебе там, Лесник. Ты чего народ баламутишь? — напрямую спросил меня Михей.

— Ты мур? — вопросом на вопрос, высшая школа папаши Каца.

— Кто? — сплюнул мне под ноги Михей.

— Никто, — что, если у них здесь все муры? — Снимай рубашку. — В моих руках оказался ТТ.

— Эй, паря! Не шути так.

— Просто расстегни рубашку, хочу взглянуть на твою левую подмышку. Есть ли у тебя наколка?

— Михей, а не пошёл ли он на хуй? — Ракета и правда была реактивной. Я не хотел их убивать, может быть они просто недалёкие и конечно же в этом времени ещё не слышали о зверствах нолдов. Я ничего не сделал. Не выстрелил, не задействовал клокстоппера. Я просто поставил перед ней ледяную стену. Она на всей своей немалой скорости влетела в неё и разбила себе голову, заодно сломала руку. Стена исчезла и Ракета, охнув упала на пол прямо на плевки Михея без сознания.

— Ну, — я качнул стволом. — Раздевайся живее.

Михей нехотя снял рубашку и показал мне подмышки. Как и ожидалось они были чистыми. Значит просто недалёкие. В этот момент вернулись мои.

— Развлекаешься? — Лиана стояла в полной выкладке. Соня также в экзоскелете. Папаша Кац с саквояжем в руках. Переселенцы, усмехнулся я.

— Немного. Жалко, что такое место засветили. Нолды всех отсюда заберут.

— Есть ещё места, — раздалось голос узкоглазого повара в дверях. Только сейчас он стоял уже одетый в камуфляж и с рюкзаком. — Возьмёте с собой? Покажу классное место. Нолды о нём не знают.

— Чукча, ты что же это с ними собрался? — проворчал Михей, поднимая Ракету с пола.

— Собрался, однако, мне не охота за знахарем отправится. Ты, сам не свой стал Михей. Я с тобой недолго, но вначале ты был нормальным. Стоило нолдам только свои приборы установить, как все разом поглупели. А говорят Чукча дурак!

— Стоп! — вскрикнул папаша Кац. — Белые круглые?

— Да. Вы их знаете? — опешил повар.

— Давно уже. В них нет ничего особенного. Настраиваются на биоритмы заражённых и пугают их. Но могут и на людей. Понятно, чего вы такие странные здесь, — сказала Лиана. — Снять бы надо, Михей.

— Как я сниму? Заражённые сразу полезут сюда.

— Нолды намного хуже заражённых.

— Знаете, что, вот сейчас люди подойдут и решим. Снимать или нет.

— Они ещё здесь? — Ракета открыла глаза лёжа на диване. — Этот урод стенку поставил. Впервые такое вижу. Я руку сломала!

— Этот урод может убить тебя, не сходя с места, — я потянулся за кинжалом. — Изя, посмотри, пожалуйста её руку.

— Ох, вэй! Они ломать будут, а Изя лечи. Шлемазл, видел бы меня мой дедушка. Какая гадость, помогать бесплатно. Беспредел и только, — он взял Ракету за распухшую руку. Не прошло и минуты как рука срослась и перестала болеть.

— Я думала, Изя, ты мне по ушам ездил, когда уверял, что в Улье всё намного быстрее заживишь, — Соня восхищённо смотрела на знахаря.

— Нет, Сонечка, Ядро проклятое не давало силушке молодецкой развернутся. Сейчас я во всей красе, да ещё под обручем!

— Артефакты работают? — встрепенулась Соня.

— Нет только предметы и оружие, — я похлопал по рукояти кинжала.

— Жалко, а я зачем-то артефактов с собой набрала как дура. Думала их апгрейдить возле фиолетового колодца. Зря тащила получается. Кинжал правда фиолетовым стал, когда портал прошла, — улыбнулась Соня. — Я теперь крутая!

— Сонечка, радость моя. У меня обруч вместо двадцати процентов на все тридцать теперь работает. Я чувствую, как растут силы, — похвастался папаша Кац. — Предлагаю всем переселиться в другое место, от заражённых будем отбиваться, как всегда, без этих чудесных коробок.

— Вот и вали, а мы с Михеем останемся! — в зал начал стекаться народ. — Михей правильный человек, а вас мы в первый раз видим.

— Да, пришли, права качают! — сказала Наташа та, что нас звала наверх. Ракета показала мне язык.

— Не получится нам лапшу навесить на уши, — сказал третий. Народ всё шёл и шёл, заполняя столовую. Общий настрой у них был негативный. Судя по лицам, они нам не верили. Трудно, согласен.

— Валите отсюда! — они бы уже набросились, если бы не девочки, они угрожающе раскрутили стволы плазменных пулемётов и отошли подальше. Я успею свалить с линии огня, а вот собравшиеся даже не представляли, что такое два экзоскелета.

— Свалим, — я поднял руки пустыми ладонями к ним. Нам их не переубедить, тем более с работающими глушилками. Странно на нас они не действовали. Или должно было пройти какое-то время. А может нолды их врубали ночью. Я даже допускал, что нас защищает две лишних пары хромосом. Но тогда Соня также должна отупеть. Короче непонятно почему нас не накрыло до сих пор. — Я об одном вас прошу. Не надо садиться к ним в челнок! Назад не вернётесь.

— Да врёшь ты всё!

— Как знаете. Нолды враги, мы им нужны только в качестве органов. Из них они надеются вычленить наши дары. Этим они занимались на протяжении многих лет, но так и ничего не добились. Нам от этого не легче, мы умираем в их лабораториях. Так что, если кто-то решил пощекотать себе нервы, можете прокатиться на их шарабане. Такую поездку вы точно не забудете, — я встал с дивана. — Кто пойдёт с нами останется в живых. Во всяком случае умрёт не у нолдов лаборатории. Есть такие?

Я обвёл взглядом собравшихся. В зал набилось не меньше шестидесяти человек. Мужчин больше раза в два, чем женщин. Обычный расклад для Улья. Почему он выдёргивает в такой пропорции никто так и не понял. Внешний вид их не внушал мне доверия. Преимущественно грязные и плохо экипированные. Оружие вообще никакое, если не считать сегодняшнего подгона. Нолды могут запросто передать автоматы, которые будут стрелять в кого угодно, но только не в них. Не верьте нанайцам дары приносящим. Или всё же данайцам? Хрен с ними, не хотят не надо. Я умываю руки. О, а это сказал Понтий Пилат, кстати. Включили глушилки? Пора валить отсюда!

Я молча махнул своим, и мы прошли мимо окаменевших аборигенов, походу и у них начался сеанс связи. За нами молча увязался повар Чукча, Лысый и ещё несколько человек, среди которых я насчитал три женщины и шесть мужчин. Партизанский отряд с предателем. Предатель конечно же Лысый. Да по фигу, я уже привык. Мы молча поднялись из катакомб наверх. И только отойдя метров на сто спокойно вздохнули.

— Таки я подумал, что у меня кто-то копается в мозгах, — поделился ощущениями папаша Кац.

— У тебя тоже? — спросила его Соня. — Это проделки нолдов.

— Само собой. Бедные люди, мы практически бросили их на произвол судьбы, — запричитал папаша Кац.

— Хватит стонать, Изя! Мы что их должны под стволами выводить из стаба? Сами выбрали себе дорогу. Глушилки не постоянно работают, может дойдёт до них наконец, — жёстко осадила знахаря рыжая.

— Чукча? — я спросил повара. — Далеко до катакомб?

— Не очень. Часа два, однако ходить надо. До темноты успеем, начальник. Я охотником был в стойбище. У нас там все готовить умеют, а здесь мне дар дали повара, однако!

— Тебя сам Ктулху послал! — обрадовался Изя. — Огненную воду любишь?

— Ну вот и всё, Соня. Считай ещё один спился, — хмыкнула Лиана.

— Да уж, это судьба. Не нолды, так заражённые. Не заражённые, так Изя Кац. Старичок, ты особо не рассчитывай. Повар нам нужен живым! — Соня положила металлическую руку на плечо знахаря.

— Я так, чисто за знакомство! — оправдываясь сказал знахарь и полез за флягой в саквояж.

— Тогда всех угощай! — заявила женщина, идущая рядом с Чукчей. — Нечего только моего мужика спаивать. Делись!

— А нет, ошиблась, — засмеялась Лиана. — Сопьются похоже все.

— Чукча, так ты охотник? — спросил я.

— Да, начальник. Стреляю хорошо, однако. Следы вижу, вот здесь топтун шёл час назад. Они здесь тропу набили, как Михей прибор поставил. Стали нас стороной обходить. Чуют! — многозначительно поднял указательный палец Чукча.