— Молодец, Михея больше нет, — Чукча ловко подцепил его голову совковой лопатой и бросил в тележку. — Пойду отвезу подальше, а то геник придёт.
— Да, да, конечно. Неудобно перед ним будет, — я сидел весь красный. Отличная зарядка бодрости с утра.
— Изя, Ракета будет жить?
— Уже живёт. Крепкая девка, ей бы сиськи ещё… — оценивающим взглядом окинул Ракету Изя Кац.
— Изя! А как же я? — не прекращая кашлять вскрикнула Соня.
— Ты же отказалась.
— Передумала. Я смотрю, ты кудесник каких мало. Хорошо получатся?
— А то, у папаши Каца всё хорошо получается, — похвалил сам себя знахарь.
— Какие сиськи? — прохрипела Ракета. — Там люди пропали.
— Ожила! — Пелагея бросилась к Ракете со стаканом воды. — Выпей, полегчает.
— И как ты думаешь мы их найдём? — я присел на корточки перед Ракетой, жадно пьющей воду. — Их уже нет в живых.
— Сутки всего прошли!
— Девочка, сутки, это очень много. Знала бы ты, как шустро работают нолды. Забудь о них. У вас там кто-то ещё остался?
— Человек двадцать было. Мы пока к вам дошли троих потеряли.
— Этих? — Изя кивнул на садовую тележку, нагруженную мясом, оставшимся после двух противотанковых мин. Я осмотрел место преступления и удивился, насколько крепок оказался кирпич. Так, слегка пыль стряхнуло с него и кое-где отвалились немного. Потом мне вспомнился след от четырёх когтей, глубокий след. Фельдшер, несомненно, круче противотанковой мины.
— Нет, на нас рубер напал. И потом ещё одного потеряли недалеко отсюда, его червяк сожрал. Они по ночам на охоту выползают из подземелья.
— На кого же охотятся? На вас?
— Нет, в основном на заражённых. Они сидят на тропе и ждут. Стоит появиться кому, они бросаются и всё, — слова с трудом давались Ракете. — Я знаю где у нолдов база. Поможете?
— Чем? — вырвалось у меня.
— Взорвите их!
— О, как до утки на третьи сутки дошло, — не удержалась Лиана. — Девочка, у них каждая база — крепость. Маловато нас для штурма.
— И что теперь, всё? — в отчаянии выкрикнула она.
— Да, забудь о них.
— Чёрт, чёрт, с ними Мирон полетел, — заплакала Ракета. Я перевёл взгляд на Пелагею, она активно шевелила бровями давая понять, что у них было нечто вроде дружбы.
— А Михей как же? — спросил я Ракету.
— Он старый уже. Мы с ним для поддержания имиджа. Я стонала и делала вид, что кончаю, пока другие подслушивали. У него и не вставал почти!
— Подглядывать надо было! — проскрипел папаша Кац. — Все девонька, ищи следующего. Вон Лысый ходит неприкаянный.
— Без тебя разберусь, эскулап!
— Ничего себе! Это вместо спасибЫ? — угрожающе посмотрел на неё папаша Кац. — Я ведь и взад могу всё вернуть.
— СпасибЫ, — Ракета охнула и начала вставать. — А ты сам то ещё как?
— Он никак, он занят уже, — грубо отшила её Соня. — Иди к Лысому. Я место покажу, где ещё три мины лежат.
— Да ну вас всех в жопу. Надо идти назад!
— Может всё-таки рассвета дождёмся. Не хватало ещё в червяке проснуться, — внесла дельное предложение Лиана. — Чукча, то…
— С ним нормально всё будет, — сказала Пелагея.
— Почему это ты так уверена? — не поверила ей Соня.
— Он их кормить пошёл, — стыдливо пряча глаза произнесла Пелагея.
— Кого?
— Геников, кого же ещё.
— Он же мне сказал, что в первый раз их видит, — вспомнил я.
— Так-то здесь, так-то они везде ползают.
— Ааа… ну тогда, конечно, — согласился. — И часто он так?
— Ну бывает. У нас кого-нибудь прикончат, так Чукча везёт его на погост. В кирпиче особо могилу не выкопаешь, — как маленьким объяснила нам Пелагея.
— Ну да, как я сразу не догадался, — согласился я. В проходе показался Чукча с пустой тележкой.
— Светает, однако! Завтракать будете?
— Смотря чем, — подозрительно ответил папаша Кац.
— Омлет с греческим салатом и кофе, — вытирая окровавленные руки о грязное полотенце сообщил Чукча.
— Мне с сахаром, две ложки, пожалуйста.
После завтрака мы в полной выкладке отправились в Михеевский стаб. Пошли все, никто не захотел оставаться, несмотря на заверения Чукчи, что геники днём спят и вполне безобидны. Он типа одного даже гладил. Пройдя полпути, мы увидели безобидного геника, взорванного изнутри гранатой. Из его пасти торчали ноги в кирзовых сапогах и ватных штанах.
— Это Хрен, — опознала его по сапогам Пелагея. — Видите каблук отвалился. Рукожопый он был, так и не смог нормально прибить его.
— Зато убил чудовище, — Лиана протопала, мимо звеня металлом.
— Как мило, — заметила Соня. — Пятиметровый червяк подавился Хреном, романтика!
— Откуда вы такие пошлые только свалились, — Ракета шла, прихрамывая опираясь на палку.
— Откуда и все, — проворчал папаша Кац. — Или тебя интересует сам процесс? Долго ещё?
— Пришли уже, — сказала Ракета, показывая на вход. Мы уходили вечером, и я не запомнил вход. — Сейчас я вызову остальных. Точно надо отсюда уходить?
— Да, нолды завтра, если не сегодня навестят вас ещё раз, — уверено ответила Лиана. — И не берите их автоматы и прочие «подарки». Это может их навести на другой стаб. Наверняка внутри стоят маяки.
Через полчаса я провел смотр. В живых в наличии оказалось тридцать два человека. Это все считая и нас. Из них двенадцать женщин, что само по себе неплохо. Можно было устроить бордель, если выжить не получится. Напоследок. Нет, отбросить панические мысли. У «местных» самым грозным оружием был МП-40 в простонародье называемый шмайссер. С двумя рожками. Несколько пистолетов и двустволки. И с этим они хотят штурмовать базу нолдов?
— Я бы вам предложил сперва вооружиться, но до складов нам придётся топать километров сорок. Сорок туда, сорок обратно. И без гарантии, я не знаю когда там начнётся перезагрузка. Там ещё рядом продовольственные, сами понимаете кого там можно встретить. К тому времени ваших друзей уже гарантированно расфасуют по пластиковым контейнерам. Что делать будем?
— Идти выручать их! — выкрикнула Ракета.
— Конечно, ты за хуем своим торопишься, за Мироном. А мне не охота на столе у нолдов оказаться, — Пелагея упёрла руки в бока.
— Надо думать, твой мужик при тебе, вон аж весь светиться. Как кот сметаны обожрался, — ответила Ракета.
— У тебя их двое было, — показала ей язык Пелагея.
— Второй не в счёт.
— Так ты притворялась? — воскликнула ещё один мужичок, вероятно также видевший царя батюшку. — Тьфу на тебя!
— Заткнулись все, — гаркнула на них Лиана через громкоговоритель. — Координаты базы давай, мы сами сходим, а вы здесь гавкайте дальше.
— Я проведу, — пообещала Ракета. — По прямой отсюда, в двух километрах.
— Тогда слушай мой команду. Ракета бери автомат, пойдёшь с нами. Папаша Кац, на тебе обоз. В бой не лезьте. Соблюдаем тишину.
Не привык я с таким войском ходить. Бабы всё равно между собой ругались не в силах остановиться. Даже после того, как Ракета одной из них вышибла прикладом три зуба. Та всё равно злобно шипела на всех. Мужички притихли и почувствовали себя рейнджерами. Храбро пробирались по завалам Старого города с берданками наперевес. Причём у них даже заряды с мелкой дробью были. Кто-то очень сильно поиздевался над ними. Какая там дробь, стоило нам только отойти от базы и пересечь границу кластера как мимо нас пронёсся топтун по своим делам. Он конечно же не решился напасть на такую ораву и вышиб чудом сохранившееся окно со стеклом уйдя из-под обстрела.
Перезагрузка Старого города была позавчера, а сегодня уже бегали топтуны. Это местные, а вот со дня на день появятся элитники обитающие неподалёку и тогда начнётся веселье. Магазины стояли нетронутые. Горец их опустошал за несколько часов, но там в налёте участвовало порой до трёх тысяч человек чистильщиков. Сперва на кластер заезжал танк с совком на броне и чистил дорогу для грузовиков. Затем двигалась бесконечная вереница фур и рефрижераторов, которые пылесосили Старый город до основания. Пока что население будущего Вавилона составляло тридцать два человека. Возможно, где-то прятались ещё, но мы пока никого не встретили. Нолды скорее всего знают, у них же челноки есть. Неплохо бы, конечно, разжиться челноком, но они, к сожалению, все управляются извне и в любой момент могут взорваться.
