— Можешь попробовать их на себе, — сказала Зайанна.

Этого не должно было случиться. Потому что это полностью заглушило бы его магию, и единственный способ освободиться — потерять то, что он больше всего ценит в мире. *Её.*

Нерида подняла один, изучая его. — Я сильно верю, что они настоящие. Знаки на них не из какого-либо языка, который я видела раньше.

У них не было выбора, кроме как доверять, что они настоящие узы, когда придёт время.

— Это прекрасно, — пробормотал себе под нос Изайя, казалось, потерянный в собственных стратегиях.

Нерида сказала: — Кто-нибудь вообще видел Дакодас и Марвеллас вместе с тех пор, как они устроили вам засаду в Райенелл?

Большинство посмотрели на Рейлана, который был точкой всех сообщений шпионов и разведчиков.

— Нет. Нам стоит беспокоиться?

Нерида, казалось, ломала голову. — Не уверена. Но тебе не кажется это странным? Марвеллас хотела, чтобы Дакодас был здесь с ней. Можно подумать, они много планировали бы вместе. И Марвеллас, кажется, не знает, что Дакодас поменял их руины и предал её.

Тория сказала: — Я последний раз видела Дакодас с Мордекаем в Валгарде. Они выглядели... близко.

— Что, если они сговариваются предать Марвеллас снова? — предположил Изайя.

Разум Фэйт закружился от новых возможностей. — Или они уже предали, — тихо сказала она, перебирая мысли в голове. — Марвеллас говорила мне, что правление тёмных фейри не входило в её видение. Подумайте об этом... Мордекай был тем, кто хотел Превратить Торию, Ника, Тарли и Опал в Олмстоуне, потому что это он осознал, что Каллен Озирион, королевская особа, Превратился в одного из самых могущественных тёмных фейри. Дакодас — Богиня, защищавшая тёмных фейри от вымирания тысячелетия назад. Она всегда благоволила им. Что, если это она подтолкнула Марвеллас воскресить Мордекая, когда этого никогда не было в её планах? Ради этого — ради второго Тёмного Века с большей мощью, чем когда-либо прежде. Марвеллас хочет мир силы и мира для фейри. Дакодас хочет мир, где доминируют тёмные фейри.

Все переваривали предположение Фэйт в густой тишине.

— Если это правда, что это значит для нас? — спросил Тарли.

Фэйт сказала: — Марвеллас уязвима. Она не наша самая большая угроза, но это мне убить её.

Рейлан отпустил её, отойдя прочь. Фэйт наблюдала за ним, чувствуя его нарастающее бедствие.

— Если мы предположим, что Мордекай и Дакодас вместе и эта армия их, а не Марвеллас, тогда у нас есть шанс выманить Марвеллас к нам до битв с тёмными фейри, — сказал Изайя.

— Как ты планируешь это сделать? — спросила Зайанна. Она до сих пор сидела тихо, наблюдая за их боевыми перемещениями рядом с Кайлиром.

Ник сказал: — У нас будет свадьба.

Взгляды всех устремились на него от этого оглушительного предложения. Ник широко ухмыльнулся, взял руку Тории в свою и поцеловал её тыльную сторону.

Фэйт ахнула при виде сверкающего изумруда, украшавшего её палец.

— На тебе *не было* этого, когда ты прибыла — я бы заметила! — воскликнула она.

Тория хихикнула. — Мы поженились наедине перед тем, как в последний раз покинули Хай Фэрроу. Мы не хотели, чтобы Зариус или кто-либо ещё, кто мог бы иметь виды на наши троны, узнал и рисковал двойной целью для убийства на нас. Но если один из нас не справился бы с тем, что мы задумали, мы хотели убедиться, что по закону и по узам наши королевства принадлежат друг другу.

У Фэйт навернулись слёзы. Эта вспышка радости была таким даром в их тёмные времена.

— Поздравляю, — сказала Зайанна, лишённая сентиментальности. — Но устраивать вечеринку для вас посреди войны кажется нелепым.

— Я понимаю, — сказал Кайлир, говоря осторожно. — Вы хотите сделать вид, что наша охрана ослабла, и надеетесь, что Марвеллас воспользуется нашей уязвимостью.

— Она не дура, — возразила Зайанна.

— Но она отчаянна, — сказала Фэйт, обдумывая это. — Я согласна, это не стопроцентный план, но если Марвеллас не знает, что Дакодас поменял её руину, то я выманю её сюда с её помощью. Использую её силу достаточно, чтобы она почувствовала.

— Отлично, — сказал Ник, с обожанием глядя на Торию, наслаждаясь идеей настоящей церемонии для их союза.

Сердце Фэйт наполнилось, глядя на них.

Даже если их день будет использован, чтобы заманить одну из их величайших угроз, воспоминания, которые они захватят перед хаосом, того стоят. Им всем нужно это. Момент побыть друг с другом. Смеяться и наслаждаться, когда они не знают, кто доживёт до другой стороны этой войны.

Глаза Фэйт пробежались по комнате, хотя она знала, что Джэкона здесь не было. Она снова пойдёт в кузницу сегодня, как уже делала пять раз. Её визиты никогда не длились долго. Джэкон работал без устали, вкладывая своё разбитое сердце и душу в изделие за изделием. Она не знала, что делать.

Ник встал, подняв с собой Торию. — Нам нужно готовиться. Свадьба будет к концу недели.

ГЛАВА СЕМЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Никалиас

Была ночь перед свадебным приёмом, и Ник уже некоторое время стоял у водопада в Вечных Лесах. Он думал, что у него хватит сил пройти через него, к храму, навестить могилу Марлоу... но не смог. Ник был в состоянии отрицания, с которым не мог столкнуться. Увидеть её надгробие могло бы окончательно сломать его.

Он был ещё одним человеком, который подвёл её. Ник не мог понять, как самой тихой, самой нежной из них всех пришлось умереть. Он проклинал судьбу, предназначение и всё, чем была обременена Марлоу.

Он прижал ладони к глазам от жжения, которое продолжало возвращаться к ним, когда он размышлял о её жизни. Она была одной из его граждан, и он обещал чтить её память на этих землях вечно.

Опустившись на корточки, Ник наблюдал, как юколайты гоняются друг за другом. Могли ли они спасти её? Столько *что, если* и *может быть* преследовали его мысли, питая вину, которую он питал за то, что не был там с ней.

— Я думала, найду тебя здесь. — Голос Фэйт звучал надломленно, когда она приблизилась позади него.

Ник закрыл глаза от удара эмоций, который опустил его на колени в траве. Ладонь Фэйт легла на его плечо. Его рука потянулась назад, чтобы взять её. Он будет скучать по Марлоу, и полная несправедливость её смерти будет преследовать его вечно, но он не мог постичь, что Фэйт держала внутри себя от потери своей дорогой подруги.

Фэйт села рядом с ним. Они сидели, и только знакомый грохот водопада заполнял пустоту их молчания. Затем он уловил запах соли от её слёз и услышал её тихое шмыганье носом.

— Как мы должны двигаться дальше после этого? Мы едва держимся. Мы теряли снова и снова, и худшее из них... — Фэйт зарылась лицом в ладони.

Её горе прорвало печать, которую он пытался держать на своём. На этот раз он не стал бороться с накапливающимся в глазах, позволив ему свободно пролиться. Ник обнял Фэйт, и она прижалась к его боку.

— Не знаю, — признался он.

Фэйт выпрямилась, её золотые глаза раздвоились от страдания и отчаяния. — Ты не можешь так говорить, — прохрипела она. — Ты тот, у кого всегда находятся слова, чтобы вытянуть нас.

Он не осознавал, что его слова когда-либо так много значили для неё. Ник сглотнул ком в горле.

— Мы ещё не закончили сталкиваться с нашими потерями... но мы также не испытали лучших из наших триумфов. Не могли, ибо война всё ещё надвигается. Марлоу была так храбра и стойка в каждом усилии к победе, поэтому мы не можем проиграть. За каждую жертву ради этого лучшего мира мы не можем проиграть.

— Мы не проиграем, — мягко вмешался голос Тории.

Грудь Ника освободилась от нараставшего давления, когда он поднял на неё взгляд. Тория села с другой стороны от него. Она улыбнулась, сняв часть его бремени, и он наклонился, чтобы поцеловать её в щёку.

— Она заслуживала гораздо большего, чем получила, — сказала Тория, её голос приглушён, чтобы не сорваться. — Марлоу верила в меня. Верила в великую королеву, которой я стану, и я не могу принять, что её не будет здесь, чтобы увидеть, что она была права.