Затем всё встало на свои места, настолько ясно, что она думала, не может ошибаться.

— Эдит, — пробормотала она.

Нефра жестоко улыбнулась. Но это было мелькание её глаз за плечом Зайанны, что предупредило её о клинке, от которого она увернулась, повернувшись. Зайанна схватила запястье над своей головой, согнула и перебросила нападавшего через плечо. Её колено вонзилось им в грудь, протолкнув клинок, всё ещё зажатый в их руке, к их горлу.

Зайанна уставилась в тёмно-карие глаза, с чернильно-чёрными волосами, рассыпавшимися по камню, похожими на её собственные.

— Привет, *сестричка*, — прошипела Эдит.

Ошеломлённая, Зайанна была настолько неустойчива, что Эдит удалось ткнуть каблуком в её талию, перевернув их. Руки Зайанны обвились вокруг рук Эдит, сжатых вокруг клинка, направленного в её сердце.

— Я такая же сильная, как ты, — сказала Эдит, её голос напрягся, пока Зайанна вкладывала всю свою силу против её. — Я такая же способная, как ты. — Эдит наклонила больше веса своего тела на клинок, и он приблизился на дюйм к её груди. — И я буду такой же могущественной, как ты.

Руки Зайанны дрожали, но её ярость перед лицом той, что навредила Нериде, дала ей обновлённое сопротивление.

— Ты даже не близка ко мне, — сказала Зайанна.

Скрутив их руки, Эдит вскрикнула, когда Зайанна вывихнула ей плечо и отбросила в сторону. Прежде чем Эдит смогла вскарабкаться обратно, Зайанна ударила её с такой силой, что отправила её врезаться в стену.

У Фэйт был драгоценный кинжал. Зайанне нужно было оттащить Эдит обратно к яме. Её шаг к тёмной фейри был перехвачен Нефрой.

— Ты порождение Преисподней, — плюнула та.

— Лучше, чем быть порождением тебя.

Её рука поднялась, чтобы сотворить молнию, но другая рука обвила её.

Смертоносный взгляд Зайанны устремился на них, но её борьба дрогнула при виде того, кого она увидела.

— Маверик, — прошептала она.

Он всегда останавливал её. Всегда пресекал её триумфы.

— Эта гора похоронит нас всех через несколько минут, — спокойно сказал он. Отпустив её, он прошёл мимо, окидывая взглядом пятерых мастеров и Эдит на земле.

Эмоции Зайанны столкнулись от гнева к горю. *Почему горю?* Как будто, несмотря на всё, что он сделал, Зайанна всё ещё верила, что Маверик не её враг.

— Ты всегда был нашим любимцем, — сказал Коррик ему. Все мастера, казалось, расслабились, будто их ценный и безжалостный спаситель пришёл.

Маверик обернулся к ней. Она оказалась в абсолютном меньшинстве. Он был тем единственным человеком, с которым она сражалась достаточно раз, чтобы знать, что он может противостоять её магии.

Он сказал: — Кто из них причинил тебе боль?

Бьющееся сердце Зайанны пропустило удар.

Потому что он спрашивал её об этом раньше. В купальнях, когда он впервые увидел карту шрамов на её спине.

Губы Зайанны разошлись, и она прошептала: — Все они.

Синее пламя выросло в мгновение ока, и поворот Маверика был настолько быстрым, что никто не смог бы избежать огня, который рассек, как кнут, в его вращении, прорезая тела четырёх мастеров. Они пали, торсы разделяясь от нижней части тела, их последние широко раскрытые взгляды ужаса застыли на их злобных лицах.

Когда Маверик выпрямился и повернулся обратно, на нём не было никаких эмоций, но Зайанна была ошеломлена, прикована к месту. Он приблизился к ней, сказав близко к её уху: — Очнись, Делегат. Последняя твоя. Лучше поторопись. Самая большая трагедия — увидеть тебя погребённой в этом жалком месте.

Гора заревела, обрушиваясь всё быстрее с каждой минутой. Земля задрожала, и Зайанне пришлось ухватиться за стену в тот же момент, когда Маверик обхватил её за талию. Её глаза устремились вверх на хриплые звуки, обнаружив Нефру, болтающуюся в отверстии, с одним крылом безвольно повисшим, будто камень вывихнул его. Эдит благополучно выбралась, держась за руку матери, но она не тянула её наверх.

— Помоги мне! — закричала Нефра.

Зайанна зарычала. *Она не уйдёт.* Её молния зарядилась, и её пальцы указали вверх.

— Прости, мама, — сказала Эдит, ни капли не сентиментально, прежде чем отпустила руку матери, отпрыгнув в сторону, когда молния ударила в отверстие.

Она врезалась в камень, который раскрошился и упал, как и Нефра.

Зайанна споткнулась об обломки, уворачиваясь от падающих камней. Ей *действительно* нужно было уходить.

Нефра лежала под грудой камней, её лицо в крови, хватая ртом воздух в последних вздохах.

Она присела на корточки, не чувствуя того триумфа, который, как она думала, почувствует. Не было удовлетворения в наблюдении за её смертью. Может, его никогда и не было бы.

— Мордекай никогда не любил тебя. Эдит никогда не любила тебя. Ты умираешь, и никто не придёт. Некому оплакивать тебя после твоего последнего вздоха. Не осталось никакого наследия, чтобы помнить тебя, потому что я убью Эдит, если это будет последнее, что я сделаю.

Нефра попыталась заговорить, но её рот лишь беззвучно ловил воздух. Её грудь была раздавлена, оставив её в неподвижном состоянии, чтобы страдать от долгой, мучительной смерти. Поэтому, когда глаза Нефры взмолились о клинке, чтобы быстро покончить с этим, Зайанна встала. Она не чувствовала абсолютно ничего.

Зайанну выдернуло из состояния оцепенения резким рывком. Маверик оттащил её с пути большого зазубренного куска скалы, который обрушился, раздавив Нефру и почти Зайанну тоже.

— Нам нужно выбираться отсюда — *сейчас же*, — крикнул Маверик.

Вместо споров её рука сжалась в его, пока они мчались по проходу, который стремительно обрушивался за каждым их шагом. Адреналин перекачивался в её груди и обострял её чувства. Разрыв над ямой расширился, обрушиваясь смертоносными валунами, что делало полёт опасным, но другого выхода у них не было.

Когда они раскрыли свои крылья, она отпустила его руку и взмыла в небо, лавируя вокруг смертоносного дождя из камней. Один врезался в Маверика, и сердце Зайанны ёкнуло. Она спикировала вниз, выбросив руку, которая поймала его, прежде чем он мог упасть слишком далеко. К счастью, камень попал ему в плечо, а не в крылья, и ему удалось восстановить баланс полёта, чтобы вырваться из хаоса рядом с ней.

Камень рассек перепонку правого крыла Зайанны, заставив её кувыркнуться вниз на несколько взмахов, прежде чем она смогла удержаться. Боль пронзила её правое плечо, распространяясь вниз по руке, но она надавила *сильнее*. Быть погребённой в этой горе было смертью, которая будет преследовать её душу во всех жизнях.

Когда ледяной воздух обвил её, Зайанна могла вздохнуть с облегчением, но ей нужно было найти безопасную посадку, прежде чем её полёт собьётся от боли, распространявшейся по одной стороне её тела. Травма крыльев тёмной фейри затрагивала гораздо больше, чем просто эту конечность.

Гора продолжала обрушиваться, грохоча так громко, что это был единственный звук, пробивавшийся к ней. Она не видела Фэйт и могла лишь надеяться, что у наследницы хватило смысла и ловкости, чтобы выбраться отсюда задолго до этого.

Она наблюдала, как чёрная скала разламывается, воздух наполнился клубами дыма и пыли. Единственный дом, который она когда-либо знала, рушился камень за камнем, и она решила похоронить Зайанну Сильверфэйр в этой тёмной гробнице навеки.

Зайанна больше не чувствовала привязанности к тёмной фейри, которая жила здесь триста лет. Она уже давно её не чувствовала. В разрушении, которое она наблюдала, был покой, хоронивший жизнь, которая никогда не была её выбором или свободой. Она не знала, кто она теперь, ни кем хочет быть, но она подняла взгляд к звёздам, сделав первый вдох свободы, с новой волей сделать ещё много таких.

Она приземлилась на утёсе достаточно далеко от грохочущих гор. Маверик последовал за ней, и они долгое мгновение отдышались в тишине, позволяя действию улечься.

— Тебе нужно показаться целителю, — наконец сказал Маверик.

Она обернулась и обнаружила его прислонившимся к круглому камню, сжимающим бицепс со стороны раненого плеча. — Тебе тоже, — сказала она.