Напряжение Ника разом отпустило. Ему нужно было притянуть Торию к себе, крепко обнять и пригладить её волосы.

— Я знал, что ты сможешь, — пробормотал он.

— Спасибо, — сказала она, отдышиваясь.

— Как, чёрт возьми, моя кровь открыла её? — Тарли уставился на свою руку, которую Нерида исцеляла. Голубое свечение её магии было единственным источником света в туннеле.

— Надеюсь, ты не против, но мне было любопытно узнать о твоей родословной, когда я почувствовала сущность магии исцеления внутри тебя, о которой ты даже не знал. У твоей матери она тоже была — ты это знал. Я не была уверена, так как это не было напрямую задокументировано в твоём семейном древе в каких-либо книгах, которые я находила, но через несколько связей и догадок я начала верить, что линия твоей матери происходит от самой Хилии.

Это заявление было озадачивающим.

— Разве Хилия не была нимфой? — спросила Тория.

— Да. Но один из её детей отказался от жизни в море, чтобы ходить по земле — превращение, достигнутое Трезубцем Эверсиз, который был потерян очень давно. Так что её кровная линия распространилась по суше и морю с тех пор.

— Я знаю, каково это — иметь секрет, скрывающийся в далёком наследии, — сказал Ник.

Как и в случае с откровением о Тарли, Ник не думал, что его связь с кровной линией Весарий означает что-то большее, чем наконец-то найденный след к его Ночному Походу.

— Думаешь, я когда-нибудь смогу... *использовать* магию исцеления? — спросил Тарли Нериду. — То есть, разве я не смог бы уже сейчас?

— Думаю, возможно в неё проникнуть, да. После потери твоей матери и твоей... *пары*... это, вероятно, подавило её ещё глубже.

Нику не хотелось оставаться здесь дольше необходимого. Он осмотрел тёмный проход внизу, осознав, что им не хватает одного тела.

— Где Эдит? — спросил Ник.

Все оглянулись, их зрение фейри приспосабливаясь к кромешной тьме, в которой они оказались.

— У неё привычка позволять своему возбуждению уводить её, — сказала Тория, но даже её тон стал настороженным из-за отсутствия тёмной фейри.

— Будем просто надеяться, что чёртов кинжал здесь, внизу, — проворчал Ник.

ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ВТОРАЯ

Тарли

Осознание того, что его родословная восходит к самой Хилии, заставило мысли Тарли блуждать. Он полагал, что это не имеет особого значения, помимо того, что помогло им попасть в эту пещеру, но если он чудом переживёт укус тёмного фэйри, этот новый факт вдохновлял его узнать больше о сущности целительной магии, что была сокрыта внутри него. Рука Тарли коснулась руки Нериды, пока они шли сквозь тьму, и сама эта мысль сближала их.

Она улыбнулась ему, глядя снизу вверх, и всякий раз это отзывалось ударом в его груди. *Моя пара.* Он не мог перестать повторять это в уме, когда они были рядом. Ник был прав... был лишь один способ убедиться, что связь настоящая, и всё тело Тарли взбудоражилось от плотской потребности при мысли о том, чтобы вкусить её более чем одним способом.

Они дошли до конца прохода, который расширился, освещённый источником, которого он не мог найти. Казалось, будто сами стены светились, а воздух гудел энергией предостережения, отчего он сильнее сжал руку Нериды.

Там была статуя, высеченная из камня и покрытая морским мхом, изображающая нимфу с длинным закрученным хвостом, длинными волосами, прикрывавшими её обнажённую грудь, и диадемой на голове. Это, должно быть, было изображение Хилии, держащей в руке легендарный трезубец. Изогнутый шедевр из трёх смертоносных зубьев, заостряющихся к концам, как стрелы.

Лишь капли воды, падающие на камень, нарушали тишину помимо их сбившегося дыхания. Тарли с растущим беспокойством осматривал стены и низкий потолок, с которых сочилась влага. Словно пещера могла обрушиться под тяжестью водопада, обрушивающегося вокруг этого вырезанного кармана воздуха. В стороне был второй проход, но они уже нашли то, что искали.

Эдит стояла перед узким алтарём, на котором стоял сверкающий сундучок, украшенный драгоценностями. Она протянула руки, чтобы открыть его⁠---

"Постой, — сказал Тарли. — Мы не знаем, безопасно ли это."

"А как ещё мы должны это выяснить?" — резко спросила Эдит, но через плечо ей мелькнула сладкая улыбка.

Тарли не доверял ей. Он не знал почему, ведь Тория, казалось, была очарована тёмной фэйри, но что-то в ней заставляло его нервничать.

"Я сделаю это", — сказал Ник.

Он сделал шаг, и Эдит схватила шкатулку. Все дёрнулись от её внезапного дерзкого движения, напрягшись, и их глаза забегали по сторонам, словно стены вот-вот обрушатся.

Тарли уже было начал расслабляться, но тут Эдит щёлкнула открыла шкатулку, и лишь когда она высвободила находившийся внутри кинжал, пещена застонала.

Затем весь свет погас.

Нерида прижалась к нему, и он обнял её здоровой рукой. Ник и Тория подошли ближе, пока их спины не соприкоснулись, держа в поле зрения все углы.

"Эдит, что ты делаешь?" — спросила Тория, и в её голосе слышался ужас.

Они видели достаточно, чтобы выбраться, но полная темнота резко замедлила бы их реакцию.

Жуткий смешок прозвучал эхом по пещере. Когда Эдит заговорила снова, её голос был другим. Не таким высоким и невинным, как раньше. Теперь она говорила с плавной, уверенной грацией.

"О, Тория, я знала, что будет слишком просто играть на твоём добром сердце. Увидев бедную, замученную тёмную фэйри, ты не могла не захотеть стать моим спасителем."

Тарли стиснул зубы, кипя от гнева из-за эксплуатации доброго сердца Тории.

"Почему?" — прошептала Тория.

"Потому что *его* наследницей должна быть я, а не она", — резко ответила она.

Тарли пытался проследить за силуэтом тёмной фэйри, пока её голос перемещался, дразня их.

"О ком ты говоришь?" — рявкнул Тарли.

"О Зайанне", — пробормотал Ник.

Тарли не был знаком с этим именем. "Кто?"

Ник обратился к Эдит. "Она дочь Мордекая, да? Но она не знает об этом. Тория выяснила, что Мордекай был Буревестником."

"Это я показала ей это, — прошипела Эдит. — Я надеялась, что она догадается и захочет убить Зайанну вместе со мной. Эта миссия за кинжалом могла стать подлинным союзом. Пока я не поняла, что вы не знаете, кто такая Зайанна, и поэтому я должна взять это для себя. Надеюсь, вы понимаете."

"Ты планируешь забрать её силу с его помощью", — заключил Ник.

"Да. Тогда он будет ценить меня, а не её."

"Ты её сестра."

"Меня не волнуют такие термины. Я дочь Мордекая — вот всё, что имеет значение — и сомневаюсь, что я единственная другая у него есть. После того как Зайанна родилась Буревестницей, он пытался зачать ещё одного, но она осталась единственной. Она всегда была единственным ребёнком, которого он ценит и которому отдаст своё королевство. Я тренировалась так же усердно, как и она, под горой. Я так же хороша, как она, во всём, и Мордекай видел это достаточно, чтобы назначить меня командиром легиона в своей армии, но это оскорбление по сравнению с привилегиями и ценностью, которые он предоставляет Зайанне."

"Почему он никогда не говорил ей?" — спросил Ник, сохраняя спокойствие.

Тарли был потрясён откровением о наследнике верховного лорда. Ник говорил так, словно знал Зайанну. Тарли просто не знал, как — как врага или союзника.

"Он почти вырастил её, но Марвеллас убедила его, что она станет лучше, сильнее, безжалостнее без каких-либо привязанностей, как и все остальные. Поэтому Марвеллас стёрла её воспоминания в юном возрасте, и она росла, как все мы. Я узнала об этом только потому, что мне рассказала мать. У неё есть влиятельная должность. Мордекай прислушивается к ней. Когда она пообещала ему, что я подниму имя Везарии, чего бы это ни стоило, он позволил мне жить. Только если однажды я найду этот кинжал, чтобы забрать силу Зайанны и её жизнь. Вот это безжалостность. Вот достойная наследница Вальгарда."