Annotation
Повесть о жизни и деятельности видного советского государственного и партийного деятеля Серго Орджоникидзе. Особое место в книге занимает рассказ о работе Орджоникидзе на посту наркома тяжелой промышленности, в развитии которой ему принадлежит выдающаяся роль. О том, как крепла индустриальная мощь Советского государства, о трудовых подвигах советских людей узнают читатели из этой книги.
ОТ АВТОРА
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ
КТО ДРУЗЕЙ СЕБЕ НЕ ИЩЕТ, ТОТ ВРАЖДУЕТ САМ С СОБОЙ
РАБОТАЮ — ЗНАЧИТ, ЖИВУ
ПРОМЕДЛЕНИЕ СМЕРТИ ПОДОБНО
ЗАСЫПАТЬ ПРОПАСТЬ
СТРЕМИТЬСЯ К НЕВОЗМОЖНОМУ
ДУША ОБЯЗАНА ТРУДИТЬСЯ
ЛИБО МЫ СДЕЛАЕМ ЭТО, ЛИБО НАС СОМНУТ
НА КОМ ЗЕМЛЯ ДЕРЖИТСЯ
СМЕЛОСТЬ, СЧАСТЬЕ И ПОБЕДА — ВОТ ЧТО СМЕРТНЫМ ПОДОБАЕТ
Владимир Красильщиков
ВСЕХ ВИДЕТЬ СЧАСТЛИВЫМИ...
ПОВЕСТЬ
Москва
«Детская литература»
1987
К78
Р2
Художник С. Бойко
© Издательство «Детская литература», 1987 г.
ОТ АВТОРА
Завод имени Орджоникидзе. Институт имени Орджоникидзе. Город Орджоникидзе... Почему так на твоей земле? Потому что сто лет назад родился Григорий Константинович Орджоникидзе. Пионеры и академики называли его «наш Серго». Юношей вступил он в революционное движение и в семнадцать лет стал большевиком, соратником Ленина. Один из любимцев Владимира Ильича, Серго учился у него в партийной школе под Парижем. Не раз был арестован и сослан. Три года, закованный в кандалы, провел в самой страшной тюрьме царской России — Шлиссельбургской крепости. И все три года учился, учился: прочитал столько книг — научных, художественных, политических, что, по справедливости, превратил каторгу в университет. По воле Владимира Ильича, Серго участвовал в Октябрьском штурме, сражался с врагами революции на гражданской войне, устанавливал Советскую власть в Закавказье.
Первая пятилетка... Вторая... Именно тогда во всю мощь засверкал талант Серго — организатора, созидателя социалистической экономики. Став председателем Высшего совета народного хозяйства, а потом народным комиссаром тяжелой промышленности СССР, Орджоникидзе возглавил и вел ту всенародную работу, которая по планам партии подняла нашу Родину из отсталости и нищеты к могуществу и величию, к исторической Победе над фашизмом.
В высоком смысле Серго был человеком дела, и слово никогда не расходилось у него с делом. По праву он руководил работой миллионов людей в полном согласии с ленинским пожеланием: не силой власти, а силой авторитета, силой энергии, большей опытности, большей разносторонности, большей талантливости. Урало-Кузбасс, Днепрогэс, Магнитка, первые автомобильные, авиационные, тракторные, химические заводы... Их рождение связано с трудовым подвигом Серго. И сегодня, когда мы стремимся быстрее и вернее достичь цели, поставленной XXVII съездом Ленинской партии, образ, опыт и судьба Серго, светлая память о нем очень помогут нам в этом.
БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ
На Красной площади парад в честь девятнадцатой годовщины Октября. По Красной площади проходят танки — в вихре знамен, в полыхании ликующей меди оркестра. А Серго вспоминает все те же — век бы их не видать, никогда не знать о них! — фотографии... Так и стоят перед глазами! Спрятал их в несгораемый шкаф, но из сердца не выкинешь...
Снимки те беспристрастно свидетельствуют: вот наши танки, подбитые на улице испанского городка. Такие же, как проходят сейчас по Красной площади, но обгорелые, со сбитыми башнями, с покореженной броней, с распростертыми гусеницами. Рядом с танками убитые — наши танкисты, наши парни, такие же, как проносящиеся мимо, здоровые, торжественно застывшие навытяжку в раскрытых люках боевых машин.
«Отдают честь,— мысленно укорял себя Серго.— Стоит ли отдавать мне честь?..» Он чувствовал себя виноватым: чего-то не успел, не смог, не сумел, что-то недоделал, до чего-то не дошли руки. Нет, не сидели и не сидим сложа их, не ждем у моря погоды. Нечеловеческие усилия приложены и в первой и во второй пятилетке ради одоления вековой отсталости страны, унаследованной от царского строя. Чтобы увеличить выплавку чугуна с пяти до девяти миллионов тонн в год, Англии потребовалось тридцать пять лет, Германии — десять, Соединенным Штатам Америки — восемь. Мы «пробежали» этот путь за один год. Только за один год пятилетки увеличили производство основы основ экономики на столько, сколько выплавляла царская Россия перед революцией.
Ни конструкторов, ни заводов у нас не было, когда Европа уже десять лет строила танки,— мы с неправдоподобной быстротой обучили собственных конструкторов, подняли заводы, стали строить танки не хуже заграничных.
Став во главе тяжелой промышленности, Серго опирался на ум, труд, вдохновение тысяч, миллионов людей, их волю и талант побеждать, любовь к родине и стремление к миру на земле.
Не проходило дня, чтобы он не сражался за металл, за тракторы и автомобили, за станки и самолеты. Где бы ни был, как бы ни уставал, выкраивал время узнать: что там, на металлургических, на орудийных заводах, на корабельных верфях? Слал рабочим, инженерам, директорам не только деловые, но и дружеские, душевные письма: «Пожалуйста, сделай, дорогой, то-то и то-то. Не как народный комиссар приказываю. Приказывать как нарком не имею права, потому что сделать это по техническим расчетам и нормам невозможно. Прошу как человек человека, гражданин гражданина, коммунист коммуниста: сделай. Потому что надо. Потому что без этого не бывать родине свободной и великой. Потому что невозможное могут только люди».
В начале тысяча девятьсот тридцать третьего года в Германии власть захватили фашисты. Их вождь Адольф Гитлер в своей программной книге «Моя борьба» говорил, что пора положить конец вечному движению германцев на юг и запад Европы, обратить взгляд к землям на востоке, перейти к политике будущего — к политике территориального завоевания.
Яснее не скажешь. Смертельная угроза, нависшая над родиной, росла день ото дня. Страна еще не воевала с Гитлером, но уже скрестила свою сталь с его, Гитлера, сталью в Испании. И пока... наша сталь не побеждала...
В Испании наши танки помогали защищать молодую революцию от фашистов генерала Франко, которому помогали воевать фашистская Германия и фашистская Италия. Однако, к великому прискорбию, оказалось, что броня «двадцатьшестерок» слабовата против орудий фашистов.
Но наши рабочие и конструкторы создали принципиально новые модели. Прежде считалось, что броня должна противостоять лишь пулям. Теперь же, по замыслу Михаила Ильича Кошкина, Николая Алексеевича Кучеренко, Александра Александровича Морозова, их танк должен был выдержать прямые попадания снарядов...
Что же мешает новым танкам поскорее занять место в строю? Главная беда в том, что талантливая мысль опережает возможности нашей промышленности. Не умеем пока выплавлять много хорошей стали, не можем наладить массовое производство мощных алюминиевых двигателей.
«Все ли ты сделал, что мог? — вновь упрекал себя Серго.— Кажется, не прощал себе промахи, не отступал... И все-таки! Надо сделать и невозможное...»
На посту председателя Высшего совета народного хозяйства, на посту народного комиссара тяжелой промышленности не давал он себе поблажек, не щадил себя ради будущего. Работал на будущее изо дня в день, год за годом.
«Надо» было его ведущим жизненным принципом, главным призывом и требованием, идеалом. Надо было хлопотать о подъеме черной металлургии и о подъеме цветной металлургии, о развитии энергетики, угольной промышленности, нефтяной, химической... О том, чтобы у страны были станки и автомобили, комбайны и самолеты, экскаваторы и танки. О том, чтобы рождались Магнитогорски, Урало-Кузбассы, Днепрострои.
