Ну, не насилует же он их, в самом деле. Да и подлости в действиях простого, как валенок шоферюги, я не вижу. Жениться не обещает, золотые горы не сулит…

В общем, заниматься морализаторством и выёбываться (извините, оспаривать его точку зрения и пытаться изменить мнение по поводу лучшей половины рода людского) я не стал.

А, мимикровав под своего и памятуя, что «в чужой монастырь со своим уставом не ходят», рассказал, пришедшийся к месту анекдот.

«- Доктор, у меня жена интеллигентная! — Так это же замечательно! — Доктор, она в рот берёт! — Превосходно, голубчик, превосходно! И, на что же вы жалуетесь? — Доктор! Вилкой берёт»!

Водила ржал, как сумасшедший. Мы даже завиляли по трассе. Благо, дорога была пустынной и, тьфу-тьфу-тьфу, врезаться было не в кого.

— А ты ничего так пацан! Могёшь! — Отсмеявшись, выразил своё чёткое одобрение шэф. И, предвкушая будущий фурор, заулыбался. — Мужикам расскажу, обосрутся от хохота!

Тут время нашего совместного путешествия подошло к концу. И два благородных дона вынуждены были прервать великосветскую беседу и попрощаться.

— Ну всё, малой! Вали давай. — Притормозив, распорядился, кивая на дверцу, командир. И, поясняя, и проявляя прямо таки отеческую заботу, кивнул куда-то в сторону. — Мне на базу. А ты пиздуй прямо. И, через полчаса, будет тебе Свердловск!

— Ага, спасибо. — Поблагодарил за то что подвёз ну и, наверное «за науку», старшего товарища я.

И, спрыгнув на обочину хлопнул дверцей. После чего, засунул руки в карманы и двинулся в сторону города.

«Не повезло, блядь»! — С огорчением подумал я, скучающе переставляя ноги.

Но, когда вдалеке показался пост ГАИ, и ваш покорный слуга стал свидетелем того, как патрульный остановил грузовую машину и, проверив документы, за каким-то хуем (простите пожалуйста, по неизвестной мне но, явно важной и оговорённой каким-то регламентом причине) заглянул в кабину, пришёл к выводу, что Создатель всегда всё делает к лучшему.

Хрен знает, отчего гайцу вдруг приспичило проявить любопытство. Но исключать, что, пока я ошивался в армии, набедокурившего младшего лейтенанта Петрова успели объявить в розыск, было нельзя. И теперь, таким вот, незамысловатым образом, власти «закинули сеть». В надежде выловить одного хитровыебанного (извиняюсь за мой французский, весьма удачливого и очень умного) беглеца. Чтобы доставить его пред светлые очи, самого справедливого и гуманного во всём мире, советского правосудия.

В общем, поблагодарив Судьбу и Всевышнего, а так же сотворив святой круг, я свернул с дороги и, перепрыгнув кювет, проделал дальнейший путь метрах в двухста от шоссе. Благо, неподалёку от кольцевой располагалась какая-то деревенька. И, соединяющая её и город тропинка, пришлась как нельзя кстати.

Позволяя притвориться местным жителем и, в изображая оного, добраться таки до Свердловска. Хотя, вряд ли бы, вдруг заметивший меня гаишник, стал проявлять какую-то особую бдительность. Поднимая по тревоге всю городскую и областную милицию, и ставя под ружьё ближайшие военные части.

Но, поскольку, и все это прекрасно знают, бережёного Создатель бережёт, а самонадеянного и беспечного — конвой стережёт, лишними я собственные телодвижения не считал ни в коем случае.

Ну а, после того, как пересёк объездную дорогу, всё прошло, как по маслу. Оказавшись в какой-то промзоне я просто сел в автобус, конечная остановка которого как раз располагалась напротив одной из проходных средней величины завода. И, здраво рассудив, что, в любом случае, двигаться будем в сторону центра, не стал уточнять, по какому маршруту следуетименно этот, раздолбанный, поскрипывающий и, казалось, грзящийся прямо на ходу развалиться, рыдван.

Зачем, в самом деле, привлекать к себе совершенно не нужное внимание? Едет себе человек, и едет. Три копейки в монетоприёмник я бросил. Билетик от рулона оторвал. И, глядя в запыленной и покрытое какими-то разводами окошко, выбрался, если можно так выразиться, «к цивилизации».

То есть, в жилые кварталы, застроенные трёх, пяти, а кое-где и девятиэтажными домами. С магазинами, детскими садиками и — главное! — имеющимися стоянками такси!

Наличию которых я очень сильно обрадовался. Так как ни бельмеса не соображал, в какой части Свердловска нахожусь и как, не исколесив пол города, добраться до, так не на долго давшей мне временное пристанище, предоставленной Викой и Сергеем квартиры.

К счастью, водитель такси оказался молчаливым. О жизни не расспрашивал, с советами не лез. И, получив положенные по счётчику один рубль двадцать копеек и оставив себе «десьморик» на чай, высадил меня у подъезда и газанул к ближайшему месту дислокации ожидать новых клиентов.

А я, поднявшись на свой этаж и, поковыряв подобранной во дворе проволочкой в немудрящем замке, наконец, оказался дома.

И, вроде бы, тьфу-тьфу-тьфу, следов не то, что обыска а даже чужого присутствия не заметил. Из чего сделал вывод, что «разрабатывали» меня не так уж и тщательно. Ну, или очень торопливо. И, в спешке, не удосужились узнать, что живу я не в предоставленном государством общежитии, а здесь.

Вздохнув свободней я, на всякий случай, выглянул в окно. И, убедившись, что внизу не готовятся к штурму, посланные по мою душу «группы захвата», первым делом, скинул с себя позаимствованные на время шмотки и залез в ванну.

Не то, чтобы люди, у которых я одолжил так необходимую мне одежду, были нечистоплотными. Вовсе нет. Но, согласитесь, есть в каждом из нас эдакая толика брезгливости, заставляющая с отторжением отгоститься к чужим вещам. И стараться, при первой возможности, одеть собственные.

Вещи, кстати, я, не поленившись, вернул в Стазис. И даже потратил несколько минут, чтобы натянуть их обратно на, так и лежащих в бессознательном состоянии владельцев. А то, представьте, приходишь ты в себя без штанов и… думай, что хочешь!

Ладно ещё, без рубашки, куртки или ботинок. Но брюки — это святое!

В общем, я не стал умножать, и без того навороченную мною гору сущностей. И вернул, причём в буквально смысле, все предметы одежды их хозяевам.

Хорошенько вымывшись, я вытерся висящим тут же махровым полотенцем и, подойдя к холодильнику, соорудил огромный бутерброд. Запив это дело тремя яйцами.

И лишь потом, утолив первый голод, поставил на плиту чайник и поджёг конфорку.

Ляпота-а-а!

Всё, пусть не на долго и всего на пару часов, вроде как вернулось на круги свои, и стало налаживаться.

Сейчас вот, вытащу из, расположенного под ванной тайника деньги и драгоценности, оденусь в собственные пиджак и брюки и… прощай прошлое.

С его размеренной и предсказуемой жизнью, участием в ансамбле и цветником, состоящим из молодых и красивых но, по причине собственной дурости, так ни разу и не соблазнённых девушек.

«Проще надо быть, товарищ младший лейтенант, проще»! — Заваривая чай убеждал я себя.

И, сразу же, пообещал себе быть «как все». Причём, прекрасно осознавая, что обязательно нарушу этот, данный в момент рефлексии зарок, принялся смачно прихлёбывать из фарфоровой кружки.

Глава 19

Однако, насладиться горячим напитком и слегка побездельничать мне не дали.

Буквально через пару-тройку минут, прервав мои размышления о том, куда же всё-таки податься, с негромким, но таким знакомым и характерным щелчком, в замке входной двери повернулся ключ.

И, не успел я поставить кружку на стол, как на в коротком коридорчике, соединяющем прихожую и кухню, появилась Вика.

— Фу-ух-х, живой! — с явно видимым облегчением шумно выдохнула она. И тут же, с места в карьер, принялась наезжать. — Коля, стервец ты эдакий! Почему на репетицию не явился?

А показавшиеся за её спиной Сергей и, невесть как зетесавшаяся в эту семейную компанию, Верочка, молча вперили в меня вопросительные взгляды. Причём, если у Серёги он был, в общем и целом, равнодушный, то наша солистка явно горела желанием присоединиться к Виктории Ивановне и тоже высказать мне «пару ласковых».