Но Михаил Андреевич, уже отрывший было рот, чтобы дать согласие на предложение Цинёва, был прерван, встрявшей внезапно и, вопреки всей мыслимой и немыслимой субординации, Леськой.

— Я с ними поеду! — Громко и простодушно заявила она. И, поясняя свой «демарш», шмыгнула курносым носиком. — Хочу сразу увидеть папку!

«Это пиздец»! «Причём, полный и безоговорочный»!

Именно такие мысли, практически одновременно посетили сразу всех троих, прибывших на Урал, высокопоставленных гостей. Ведь, учитывая недавние, обнародованное по всем возможным информационным каналам объявления, внезапная реплика этой… мелкой пакостницы, грозила разрушить их, наспех сляпанную и шитую белыми нитками, импровизированную легенду. Разметав её словно карточный домик и приведя к, непредсказуемым и поистине катастрофическим, последствиям.

В виде утечки информации на Запад и мгновенного реагирования «мирового сообщества».

Конечно, непосвящённому человеку это ничего не скажет. Но тому, кто будет копать серьёзно, связать факт, что советское правительство, попросило откликнуться двух, приближённых к Его Высочеству Принцу Генриху молодых особ с их сегодняшним визитом в Свердловск и вот этим… безответственным, сделанным и так не кстати и не вовремя, заявлением… «мелкого ходячего недоразумения», будет проще простого.

«И ведь, не надавишь и не запретишь»! — Одновременно и практически синхронно, подумали Цвигун, Цинёв и Суслов.

Ведь все, особенно те, кто лично присутствовал на первом появлении двух пришелиц из будущего и стал свидетелями их последующего исчезновения, в один голос твердили, что нужно любыми способами постараться избежать силовых методов.

— Пожалуй, я тоже составлю компанию дочери. — Безапелляционно заявила Марина.

Начальник же свердловского ГУВД, впрочем, как и все остальные, знавшие Николая Петрова лично или, после прогремевшего концерта, просто краем уха слышавшие о его существовании, мысленно присвистнули.

И, не смотря на отчаянно терзающее любопытство, все как один пожелали поскорее покинуть кабинет и оказаться как можно дальше. От больших людей из Москвы. А, главное, от привезённых с собой и невольно ими озвученных, загадочных и страшных тайн.

А, с трудом удерживающийся от того, чтобы не начать рвать на себе волосы Суслов, скрипнул зубами и, метнув уничтожающий взгляд на обеих, как он окрестил про себя «взбаламошенных барышень», прошипел.

— Мы тоже… С-составим компанию. — И, под недоумёнными взглядами всех, кто не был в курсе важности и значимости для страны этого… неугомонного и несносного… пусть будет Петрова, попытался пояснить. — В конце-концов, мне просто любопытно взглянуть на человека, который понравился самому Леониду Ильичу Брежневу!

Что, хоть и не нашло понимания у окружающих, а у обоих замов Андропова скорее даже привело к безмолвному осуждению, абсолютно всеми было воспринято как немедленное руководство к действию.

Все, и прибывшие и «встречающие», начали вскакивать со своих мест и устремились в сторону выхода. Но тут дверь в кабинет раскрылась и на пороге показался начальник Уральского Военного Округа, генерал Чернобровов. Глава первого отдела, полковник Городомоыслов, скромно держался сзади. Но, пользуясь случаем, тоже прошёл в помещение и остановился за спиной шефа.

Которому, на имевшийся в его служебной «Волге» радиотелефон «Алтай» позвонила секретарша. И, передала срочную и, главное, непосредственно касающуюся его персоны, информацию. Побудившую Чернобрового пренебречь приличиями и поспешить изо всех сил. Чтобы лично засвидетельствовать своё почтение и, в обязательном порядке, пригласить на запланированное на завтра, празднование пятидесятилетнего юбилея.

— Здравия желаю, товарищ Суслов! — Мгновенно оценив «диспозицию», отдал честь Чернобровов. И, повернувшись к обоим замам Андропова, так же молодцевато гаркнул. — Здравия желаю, товарищ Цинёв! Здравия желаю, товарищ Цвигун! — Казалось, от бодрого генеральского рыка в кабинете начали дрожать стёкла. А явившийся без приглашения, и потому не имеющий возможности, как и положено в таких случаях, продолжить приветствие стандартным «прибыл по вашему приказанию», визитёр, поспешил представиться. — Начальник Уральского военного округа, генерал Чернобровов!

«Тебя здесь только не хватало»! — Скрипнув зубами, недовольно поморщился Суслов.

Но вслух, разумеется, этого не сказал. А, улыбнувшись как можно приветливее, промолвил.

— Наслышан о вас, генерал! Так же, как и созданном в Доме Офицеров, и уже начавшем греметь на всю страну, ансамбле!

«Господи! Что он несёт»! — С трудом удерживаясь от того, чтобы не дать леща одному из первых лиц Государства, стонал про себя Цвигун.

Но, так как прерывать главного идеолога, и вмешиваться в эту странную и наспех сымпровизированную им игру было ещё хуже, просто поджал губы и промолчал.

— Стараемся, товарищ Суслов! — Преувеличенно бодро воскликнул Чернобровов. И, мысленно поблагодарив Городомыслова за существование столь тщательно лелеемой им сети информаторов, постаравшись изобразить подобострастие, заулыбался. — Кстати, эти талантливые молодые люди, любезно согласились выступить на моём празднике! На который, пользуясь случаем, хочу пригласить вас, а так же товарищей Георгия Карповича и Семёна Кузьмича!

— Мы обязательно будем. — Выразил общее согласие Суслов. И, чувствуя, что терпение готово вот-вот лопнуть, предложил. — Поехали уже, наконец!

Ведь, ни Пельше ни Андропов не стали скрывать сделанных ими предположений. О том, что объединившись, эта непредсказуемая но, такай важная для страны и судеб многих миллионов людей троица, может просто исчезнуть.

И, хотя выводы Арвида Яновича были основаны исключительно на собственны физиогномических наблюдениях, рисковать в этом деле и оставлять гостей из будущего без личного присмотра, Михаил Андреевич просто-напросто не решился.

Глава 18

Выйдя из межпространственного кармана, я не придумал ничего лучше, чем просто начать шкандыбать в сторону,ставшего уже почти родным, города Свердловска. Ну, по крайней мере, я икренне и от всей души, предполагал, что шагаю в нужном направлении.

Так как мой, неведомо кем внедрённый в бестолковку одного слишком уж активного младшего лейтенанта милиции, за пару дней успевшего сделать головокружительную карьеру от офицера до рядового первого года а, точнее первых дней, службы, мучитель, не дал бы ошибиться. И, стоило мне двинуть, по его просвещённому мнению, неправильному азимуту, обязательно наградил бы уже хорошо знакомым, как всегда неожиданным и, так и не ставшим привычным, уколом боли.

Обозначавшим, что ваш покорный слуга начал пороть очередную хуйню (пардон муа, снова сделал неверный выбор, идущий в разрез с благополучием его самонадеянной и бестолковой тушки).

В общем, скорректированный нашим общими усилиями (ага, ага… «мы пахали…») маршрут был благополучно проложен. И мне ничего не оставалось, кроме как шевелить булками и монотонно переставлять ноги. Чем, собственно, я и занимался.

Мучительно размышляя о том, что предпринять дальше. То, что с Свердловском придётся распрощаться, оставив позади службу в убойном отделе, всех вновь приобретённых знакомых и, так удачно дебютировавший, ставший, пусть и не очень большой но, всё-таки довольно значимой частью меня, Вокально-Инструментальный Ансамбль, было понятно.

И, при мыслях об этом, хотелось завыть. А после, повыдирав, отсутствующие по причине стрижки под «ноль» волосы, разбить черепушку о ближайший камень. Благо, вдоль дороги то и дело попадались лежащие тут и там валуны. Которые, если верить школьной программе, были притащены сюда а далёкий ледниковый период.

Не подумайте, я нифига так и не вспомнил. Просто, в одной из квартир, где коротал время в процессе работы судмедэкспертов, попался под руку учебник географии для пятого класса. Вот, от неча делать, я и увеличил свой интеллектуальный багаж этой, во всех смыслах ценнейшей и, вне всякого сомнения, обязательно принесущей пользу в моей дальнейшей жизни, архиважной информацией.