И, совсем не кстати, привлечёт никому не нужное внимание к происходящему вообще и гостю из будущего, в частности.
Так что, мгновенно, прямо таки с «космической скоростью» взвесив все «за» и «против», Михаил Андреевич принял решение на время «отпустить возжи». И позволить событиям развиваться «своим», естественным, так сказать, ходом.
Пусть всё пройдёт «по людски». Ребята выступят. Ажиотаж несколько поутихнет. А послезавтра, вся эта музыкальная шайка-лейка погрузится на борт самолёта и благополучно отчалит в Москву. Ведь всех, кто более или менее плотно контактировал с гостем из будущего, нужно, по меньшей мере, тщательно проверить.
На предмет, вольно или невольно полученных, сведений о грядущем. И, в случае малейшей утечки информации, мягко изолировать. В качестве пряника предложив какие-нибудь «царские» условия. От которых ни один, находящийся в здравом уме и твёрдой памяти, человек не сможет отказаться.
Про «кнут» главный идеолог страны, старался не думать. Так как, скорее всего, это обозначало практически безальтернативную ликвидацию тех, кто долго или не очень, взаимодействовал с пришельцем из будущего.
А, в этот, как выяснилось, ставший уже довольно таки большим круг, входило семь участников ансамбля, двое ближайших коллег Петрова и, наверное, с добрый десяток тех, кто пересекался с ним косвенно. Плюс несколько человек, делящих с ним комнату в общежитии. И это если не считать тех, с кем он общался на соревнованиях, а так же тренера и парней из спортивной секции!
«Да-а, дорогой вы мой „Принц Генрих“! Успели вы натворить делов»! — тяжело вздохнул Суслов. И, снова задав самому себе очередной риторический вопрос, нахмурился. — «И, что теперь прикажете с вами делать»?
Вариант оставить юношу в покое и просто вернуться в столицу, главным идеологом страны, как вы понимаете, не рассматривался в принципе.
В общем, Михаил Андреевич принял решение задержаться в Свердловске на сутки. За которые надеялся, «спустить ситуацию на тормозах». И, посетив выступление группы, так не кстати созданной неуёмным залётчиком из другого времени, напоказ поахать и повосхищаться.
Тем самым подтвердив наспех созданную, если не сказать, «сляпанную на коленке», легенду о пришедшем в неописуемый восторг первом лице Государства. Пожелавшем лично поучаствовать в судьбе творческого коллектива и дать ему «путёвку в жизнь».
— Что ж… Раз уж предоставляется такая оказия, будем рады послушать в живую ваш замечательный ансамбль. — Даже не посчитав нужным посоветоваться с, постаравшимся «уйти в тень» и оставившими его с проблемой один на один, Цвигуном и Цинёвым, принял авторитарное решение Суслов. — И, посмотрев на главу отряда телохранителей, произнёс. — Распорядитесь, пожалуйста, насчёт гостиницы. И, словно речь шла о чём-то совершенно незначительном, задал главный, интересующий всех так поспешно прилетевших в Свердловск, вопрос. — И, кстати, познакомьте нас, наконец, с этим вашим талантливым юношей!
Тем временем, один из сотрудников «девятки» тихо и, не привлекая ничьего внимания, покинул кабинет. Вместе с ним, постаравшись сделать это, как можно более незаметно, вышел милиционер с капитанскими погонами. Первый, для того, чтобы прояснить вопрос с проживанием, пусть и неофициальной но, всё-таки правительственной, делегации.
А второй, будучи «человеком Городомыслова», направился в свой кабинет. И, сняв трубку телефона, набрал номер начальника первого отдела Уральского Военного Округа. После того, как связаться с полковником не получилось, он, немного правда, посомневавшись, позвонил в приёмную самого Чернобрового. И, выслушав спичь секретарши, информировавший об отсутствии шефа на месте, наплевал на субординацию и просто сообщил, что высокие гости из Москвы в курсе о праздновании запланированного на завтра юбилея. И Суслов со, свойственной всем небожителям, простотой и ненавязчивостью, уже набился в гости.
После чего, «отработав паёк» посчитал свою миссию выполненной. И, с лёгкой душой и чистой совестью, отправился во двор покурить.
Когда затихли слова Суслова, начальник Свердловской милиции сурово посмотрел на Олега Станиславовича. А первый зам, ничтоже сумяшеся, перевёл взгляд на скромно сидящего в дальнем конце стола, Познякова.
— Анатолий Викеньтевичь! Не могли бы вы организовать нам встречу с самым молодым сотрудником вашего отдела? — Ровным голосом поинтересовался полковник у старшего оперуполномоченного. И, давая понять, что дело ни в коем случае не терпит отлагательства, уточнил. — Как можно быстрее!
«Вот же блядь»! — Про себя выругался Позняков. — «Угораздило же, младшОго, уйти в загул так не кстати»!
И, лихорадочно прокрутив в голове все возможные варианты, понял что «нужно сдаваться». Так как времени найти Петрова самостоятельно уже нет. А врать в глаза ТАКОМУ высоком начальству — смерти подобно.
— Дело в том, что младший лейтенант Петров сегодня не вышел на службу. — Осторожно, словно идя по тонкому льду или, скорее даже, по минному полю, начал доклад майор. И тут же попытался выгородить подопечного. — Но, учитывая отсуствие взысканий и прогулов без уважительной причины, считаю, что парень просто заболел.
О том, что не видел непутёвого младлея с самых соревнований, Позняков предпочёл скромно и тактично умолчать. Так же, как и утаил сведения о не отвечающем телефоне и практически полном информационном вакууме, относительно местонахождения, вдруг так срочно и неожиданно понадобившегося сразу всем, Николая Петрова.
Тут Олег Станиславович, не чуждый, впрочем, как и любой успешно продвигающийся по служебной лестнице человек, здоровых амбиций, решил что самое время обратить внимание на себя и включиться в беседу.
— Насколько я помню, — слегка напряг память зам начальника главка, — он живёт в третьем общежитии на Клары Цеткин? — И тут же, кивнув одному из своих помощников с погонами капитана, попросил. — Игорь, позвони пожалуйста кемендантше, Катерине Игоревне. И попроси, пусть позовёт Петрова к телефону.
Тот, показательно вытянувшись и кивнув, уже было направился к двери. Но Позняков, в собственном воображении рвущий на себе волосы, придержал коллегу.
— Он не живёт в общежитии… — Выдал часть информации Анатолий Викеньтьевичь. — И, понимая, что раз уж произнёс «А» то не нужно стесняться и пора озвучивать и все остальные буквы алфавита, сдал «мелкого залётчика», «как стеклотару». — Его их клавишница в бабкину квартиру пожить пустила. — И, словив сразу несколько недоумённых взглядов, пояснил. — Бабушка у неё умерла. Сдавать жилплощадь, по какой-то причине она не стала. Вот и приютила молодое дарование. — И, развивая мысль, озвучил собственное, в общем-то не такое уж и далёкое от истины, предположение. — То ли, чтобы всегда под боком был. А, может, просто хочет, чтобы малец был обязанным…
Позняков догадывался, что, невольно перетянув внимание высоких особ на себя, он выставляет Олега Станиславовича в не очень выгодном свете. Но и затягивать поиски «непутёвого Кольки» тоже не имело смысла. Ведь, рано или поздно, а новый адрес млашего лейтенанта станет известен всем заинтересованным лицам. И, если вдруг выяснится, что он знал и промолчал — будет только хуже.
Почувствовавший, что помимо воли краснеет от злости, зам начальника недовольно взглянул на Познякова. Но тот, изобразив на лице покаянное выражение, извиняюще пожал плечами.
И Олег Станиславович тут же сменил гнев на милость. Мгновенно просчитав ситуацию и поняв, что тратить время ТАКИХ людей попусту — в любом случае себе дороже.
— Ну так, позвоните же, в конце-концов в эту квартиру! — Немного раздражённо подал голос Цвигун. — И как можно скорее вызовите, этого неуловимого Петрова в управление!
— Телефон не отвечает. — Тут же отреагировал Позняков. И, оправдывая подчинённого, поспешил заметить. — Но это, в общем и целом, ничего не значит. Ведь может быть просто обрыв на линии. Равно, как и банальная неисправность самого аппарата.
— Так, — чувствующий, что от обилия поступающих и, в большинстве своём весьма неблагоприятных, сведений, голова идёт кругом, генерал Цинёв решил поучаствовать и попытался взять управление «разворачивающимся бедламом» в свои руки. Ведь, мало того, что явно растерянный Суслов нагородил здесь, один Бог знает какой чуши! Так ещё и таинственный фигурант до сих пор и не обнаружен! И, словно скользкий и изворотливый угорь норовит уйти в тину. В общем, Георгий Карпович прокашлялся и обратился к номинальному главе делегации. — Михаил Андреевич! Надеюсь, вы не будете возражать, что несколько моих людей отправятся по новому адресу младшего лейтенанта Петрова? И представят наконец, этого неуловимого молодого человека пред наши очи? А мы пока разместимся в гостинице, приведём себя в порядок и, к-х-м… скорректируем дальнейшие планы. С учётом того, что придётся задержаться в Свердловске на сутки и, как следствие, отложить уже согласованное и оговорённое, прибытие в Москву!
