«Ну конечно! Этот… чёртов прохиндей, оказывается ЖЕНАТ»!
А то, что «зачуханного провинциала», внезапно назвали гражданином другой страны и, к тому же, самым настоящим принцем, как-то, совсем незаметно, прошло мимо её, взбудораженного последними, такими ошеломляющими новостями, сознания.
К тому же, всё складывалось как нельзя лучше. Просить, с её точки зрения «всесильного деда» ни о чём ни пришлось. А, с задержанием и, как Юля догадывалась, весьма скорым освобождением, этого несносного Петрова, разберутся и без её участия.
Глава 15
Интерлюдия. День побега Никлая Петрова (он же рядовой Васин) с места проведения спасательных работ.
— И где, скажи пожалуйста, носит этого чёртового мальчишку⁈ — С негодованием воскликнула Вика. После чего, в сердцах щёлкнула тумблером электропианино, выключила инструмент. А затем с подозрением взглянула на попытавшуюся спрятаться за стойкой микрофона солистку Вокально-Инструментального Ансамля «Локация карьер», и грозно свела брови. — Верунчик, может, ты знаешь?
— Н-нет, Виктория Ивановна, — запинаясь, отрицательно помотала головой, сразу же заробевшая Вера. — Я его с самых соревнований не видела.
Вообще-то, отношения в музыкальном коллективе были приятельскими, и очень даже тёплыми. Какой-то особой «субординации» или, не дай Бог, проявлений «дедовщины» в любой, даже в мало-мальски заметной форме, не было и в помине. И, несмотря на весьма существенную разницу в возрасте, между «старшим» и «младшим» поколением, все обращались друг к другу по именам.
А «социальный статус» нивелировался тем, что все зантмались одним, общим и любимым, делом. К тому же, душа коллектива, а так же автор всех, исполняемых ансамблем песен, без всяких двусмысленностей и экивоков явно был сторонником «равноправия».
Разумеется, никаких «подводных течений», договорённостей и, тем паче, «разборок» по поводу «гнобления» Викой или Сергеем «малолеток», не было. Так же, как и использование молодёжи «на побегушках».
Просто Коля, с самого начала их совместных репетиций, поставил дело так, что в коллективе сразу, буквально с первых минут совместной деятельности, установились ровные и дружеские отношения. И, своим личным примером, указывал на единственно возможную линию поведения.
Не задирая нос и не выпячивая собственную значимость или же, какую-то особую «звёзднось».
Но, сегодня, в связи с пропажей и, как следствие, неявкой на ответственный прогон программы, солиста и главного «движителя» группы, в пустующем зале царило какое-то тяжёлое и, грозящее обернуться скандалом, напряжение. Которое заставило нервничать и, оттого метать «громы и молнии» клавишницу и слегка оробеть, бывшую девушкой, в общем-то тихой и скромной, Веру.
— Ч-чёрт! — В сердцах выругалась Вика. Опять, хотя возможно и к месту, помянув неугодного Богу персонажа. И, приложив кончики пальцев к вискам, простонала. — И что же теперь делать, скажите пожалуйста?
— Да в чём, собственно дело, Виктория Ивановна? — С лёгким недоумением вступил в беседу ритм гитарист и второй солист группы Вадим. — И, желая успокоить Вику, высказал предположение. — Ну, может загулял парень? Дело молодое, с каждым, рано или поздно случается…
И, сам того не подозревая, только добавил масла в, едва начавший разгораться огонь. Одной, с точки зрения Вадима, совсем невинной фразой, превращая едва тлеющую искорку в бушующее пламя. Правда, на этот раз в душе юной и молоденькой солистки.
Всё ещё не желавшей признаться самой себе но, всё-таки в глубине души подозревающей, что она, по-прежнему, отчаянно, безнадёжно и безответно, влюблена в лидера группы.
И, как и все юные девы, Вера не могла поверить в холодность и равнодушие избранника. А потому изо всех сил занималась самообманом и пыталась смотреть на мир сквозь розовые очки.
Но мимоходом, да ещё бездушно и при всех, ляпнутая фраза этого, ничего не понимающего, чёрствого, словно заплесневевший сухарь и тупого, как валенок, Вадима, окончательно выбила страдающую девушку из колеи. И, не в силах сдержать нахлынувшие слёзы но, в то же время не желая быть посмешищем и темой для обсуждений, Вера спрыгнула со сцены и рванула в сторону женского туалета.
— Что это с ней? — Недоумённо заозирался на, до сих пор молчавших товарищей, упоровший косяк гитарист.
— Дурак ты, Стасевич! — Вставая из-за барабанов, вдруг заявила, молчавшая до сих пор Оксана. И, направляясь вслед за шмыгавшей носом Верой, тоже двинулась в сторону выхода.
— Да. Мужики в этих вопросах никогда умными не были. — Довольно громко и, с явно прозвучавшим в голосе осуждением, припечатала Вика. А потом, пытаясь замять тему и изменить вектор этого, тяжёлого и, в общем и целом, могущего завести куда-то не туда разговора, информировала. — Нами заинтересовались «там». — Подняв глаза к висящим над сценой софитам, многозначительно заявила она. — И следующее выступление планируется на юбилее у главнокомандующего Уральским военным округом. Где, между прочим, будет вся партийная верхушка. Не говоря уже о представителях армии и больших милицейских чинах.
— Фью-у-уть! — Присвистнул от неожиданности, начавший внезапно робеть Вадим.
Который, в отличие от работавшей одним из художественных редакторов на Свердловском телевидении Вики, был простым тружеником. Всю сознательную жизнь проведшим за баранкой такси, и потому, свято исповедовавшим старый, как мир и очень помогавший спокойно жить, принцип. Гласящий, что нужно держаться «подальше от начальства и, соотаетственно, "поближе к кухне».
Тут Вика, уловив на лице Вадима слегка презрительную гримасу, вдруг взъярилась.
— И нечего тут морду кривить! — В запале воскликнула она. — Мы, между прочим, только благодаря помощи Петра Васильевича остались… — Тут Вика опомнилась и, поняв, что просто так склонять фамилию Чернобрового* (*Начальник уральского военного округа. «СССР», книга четвёртая, глава седьмая), не стоит.
А ведь лишь благодаря вмешательству Петра Васильевича удалось отбояриться от захватнических инсинуаций этой наглой троицы. Состоящей из Кацнельсона, Вешникова и Бронштейна* («СССР», книга четвёртая, глава шестая). Желающей, словно наглые, и охочие до чужих успехов пиявки, присосаться к их коллективу.
А потом долго и с наслаждение пить кровь и выдаивать финансы. Оставляя музыкантам убогую «ставку за концерт» и кладя львиную долю прибыли в собственные карманы.
Правда, Вере, Оксане и Вадиму об этом знать было вовсе не обязательно. И не потому, что Вика была какой-то особенной интриганкой. Просто… эти, в чём-то наивные и, живущие словно в параллельном измерении люди, были абсолютно не приспособлены к той, изнаночной, где-то подленькой а, порой и представляющей вполне серьёзную опасность, стороне жизни.
В общем, «меньше знаешь — крепче спишь».
Да и, в конце-концов, какая ребятам разница, где дёргать струны и проявлять свои вокальные данные? Дело артистов — красоваться перед публикой. А она, невольно взявшая на себя обязанности администратора, постарается оградить «молодёжь» от всей подковёрной возни. Оставив им только непосредственно творческие функции.
Бесспорно, придётся посвятить в подоплёку разговора Колю. Хотя и не очень хочется, Однако, будучи женщиной, не только красивой и талантливой, но и умной, Вика прекрасно понимала, что, единственного в ансамбле поэта и композитора, «играть в тёмную» не получится.
Но, даже для проведения этой обыкновенной, по сути, беседы надо сначала найти, так не вовремя куда-то запропастившегося, несносного мальчишку!
Который, ни с того ни сего, вдруг ударился в загул! И, наплевав на все договорённости, не явился на репетицию. Хотя, за «дни отпуска» мог бы успеть уладить все, настоящие и надуманные, проблемы. И, не подставлять друзей своим безответственным и, переходящим всякие границы, безалаберным поведением.
